Ведьма и Повелитель волков

Глава 25. Судьба злодейки

В темницах под царским дворцом было темно и сыро. Я вспомнила, как пробиралась сюда, чтобы освободить Яна. Тогда мы для всех были врагами номер один. А теперь за решеткой сидела сама Каменная Царица. В дорогом вечернем платье она выглядела здесь нелепо и неуместно. Удивительно, как за такой короткий срок может все измениться.

— Не хочешь ничего рассказать? — требовательно спросила Есения.

Она держалась прямо и собранно, но в глазах у нее стояли слезы и бесконечная боль.

— Мне больше нечего вам сказать, — заявила Карна, отворачиваясь к шершавой стене камеры.

Сейчас, когда все закончилось и ее судьба решилась, она снова стала собой. Видимо, решила, что ей больше не стоит утруждаться что-то говорить или доказывать, потому что это уже ничего не изменит.

— Твоя дочь хочет получить ответы, — жестко сказал Ян.

— Моя дочь оказалась неблагодарной, поэтому смысл мне ей что-то рассказывать? — Карна говорила это таким тоном, будто была глубоко обижена.

Есения сжала кулаки.

Ян дернулся вперед и чуть не накинулся на решетку.

Ивар просто отошел подальше, словно не хотел приближаться к Карне даже на шаг.

Теперь мы все ненавидели эту женщину. Я недоумевала, как можно быть такой ядовитой, жестокой и делать вид, что виноваты все вокруг, кроме нее. Она совершила ужасные преступления, но так глубоко верила в свою правоту, что даже не понимала, что это плохо.

— Зачем ты напала на нашу страну? — спросил Ян. — Ты искореняла нечисть тут, но зачем тебе потребовалось нападать на нас?

Мы и так прекрасно знали ответ, но Ян хотел услышать это от самой Царицы и, возможно, чтобы это услышала Есения. Наверное, он хотел, чтобы она тверже убедилась в том, что ее мать — чудовище, ведь так ей будет проще принять ее казнь.

— Власть правителей с магическими способностями подпитывала скверну, — с твердой верой ответила Карна.

Ян продолжал спрашивать:

— Ты все еще думаешь, что поступала правильно?

— Если бы не вы, я бы раз и навсегда уничтожила всю нечисть. А теперь вы обрекаете людей на новые страдания.

Есения скребла зубами от злости.

— Тогда тебе нужно было уничтожить и меня! Почему пыталась убить Анастасию, а меня оставила в живых? Во мне магия правителей и нечистая сила. Я идеальный кандидат для того, чтобы ты меня убила.

— Дорогая, — Карна сказала это почти с жалостью, будто ей было больно от того, что дочь не понимала и не разделяла ее веры. — Я делала это ради тебя и ради всей нашей семьи.

— Какой семьи, мама? — Есения повысила голос. — Ты убила отца, чуть не убила мою сестру. От семьи ничего не осталось.

— Когда-то у нас была большая семья, но твоих бабушку, дедушку, дядю и тетю убила нечисть. Конечно, от семьи ничего не осталось. Проклятые утопленники выбрались из реки и утащили все наше семейство, спокойно отдыхавшее на берегу. Они топили их, пока они в мучениях не захлебнулись водой. Разве такая скверна должна продолжать жить?

Вот оно в чем дело. Ненависть Карны к нечисти берет корни из глубокого прошлого. Нечисть убила ее семью. Карна решила убить всю нечисть. Нечисть злится и убивает еще больше. Карна злится и уничтожает еще большие территории. Это может продолжаться до бесконечности, пока не уничтожится весь мир.

— Утопленники не нападают просто так, — проговорил Ивар. — Они духи вод. Наверное, ваша семья сделала что-то с природой, раз они разозлились. Или сами утопили кого-то, вот они и выбрались мстить.

— Какая разница, что они сделали! — взревела Карна. — Все равно они не имели права убивать мою семью!

— Твоя семья повинна в чьей-то смерти? — спросил Ян, не моргнув глазом. — Ты из знатного рода. Может, в семье было принято топить слуг?

Я с непониманием на него посмотрела.

Что значит, принято топить слуг?

— В некоторых родах принято топить служанок, если они лишились невинности до замужества, — объяснил он, будто рассказывал какие-то всем известные истины. Я поняла, что очень многого не знала о дворянах и высшем свете. — Считается, что если такое случилось с девушкой, то ее соблазнил черт или колдун. После этого она заражена нечистой силой, а под подолом принесет не человеческого ребенка, а чертенка.

В деревнях тоже ходили такие мнения, но я никогда не слышала, чтобы за подобные домыслы было принято кого-то убивать.

— Когда я жил в приюте, — продолжил Ян, — слышал истории о том, как одна родовитая семья утопила девушку, которая у них работала. Даже не знаю, была ли девушка в чем-то повинна или нет, но кто-то что-то сказал, об этом узнали хозяева, и уже никак перед ними не оправдаешься. Хозяин утопил девушку в бочке с водой на заднем дворе, чтобы проклятие не распространилось на других служанок. Вот и все. Может, эта история произошла в твоей семье?

Ян выразительно посмотрел на Карну.

Та только хмыкнула и закатила глаза.

— Если кто-то и спутался с чертом, то это их вина, — сказала она. История ее нисколько не задевала. Возможно, такая или похожая ситуация вполне могла случиться в ее семье. — Даже если моя семья утопила какую-то грязную служанку, то они помогли этому миру не плодить нечисть.

У меня закипала кровь от злости. Карна из дворянской семьи, вроде, она должна быть умной и образованной, но на деле твердолобая и суеверная. Даже в деревнях люди не такие.

— Думаешь, если девушка спуталась с кем-то до замужества, то это обязательно нечисть? — спросила я. — В этом участвует два человека, тогда топить надо обоих.

Есения со свистом вздохнула и закрыла глаза.

— Я все поняла. Клубок замотался слишком туго. Скажу лишь одно, я ничего из этого не одобряю. Не думала, что ты скрываешь такую гниль в душе.

Разочарование в голосе дочери отрезвило Карну, и она подскочила к решетке, вцепившись в прутья.

— Это все ради того, чтобы ты жила хорошо, дочка. Чтобы ты правила Царством, где больше не будет всей этой грязи. И все бы вышло, если бы военный советник не пощадил эту отвратительную ведьму. Если бы я знала, что у него не хватит духу убить ублюдину, я бы сразу ее сама удушила!

Военный советник.

Скорее всего, это был кто-то из Исаевых.

— Нет! — воскликнула Есения. — Мне все это не нужно. А эта ведьма — моя сестра. Теперь она Царица, как и должно быть по праву. А ты… ты мне больше не мать. Я отрекаюсь от тебя.

— Дочка…

— Не называй меня так! — разозлилась Есения. — Ты мне больше не мать, я тебе больше не дочь. Теперь мы чужие друг другу люди. Не знаю, как вы, но лично я выяснила все, что хотела, поэтому пошла.

Не глядя на нас, Есения рваными шагами покинула темницы.

Ивар дернулся следом, но потом остановился и посмотрел на меня, как бы спрашивая, что ему делать дальше.

— Иди, — сказала я.

Он ушел вслед за ней.

— Думаю, мы тоже узнали, что хотели, — заключила я. — Суд вынесет Карне приговор, и он будет исполнен. Карна, — я повернулась к ней. — Тебя казнят. Это не мое решение, но я не буду его отрицать.

Мы поднялись наверх. Нас пригласили на ужин, который собирались накрыть в тронном зале, поэтому мы сели за стол и просто молчали.

Есения опустила голову и начла мять юбку. Черные волнистые волосы закрыли ее лицо, и я не видела, плакала она или нет.

Ивар сидел рядом с ней, намного ближе, чем полагалось бы сидеть подданному рядом с княжной, и у меня закрались мысли, что пока мы отсутствовали, между ними что-то завязалось.

Ну а что, Ивар уже взрослый, симпатичный и вообще очень хороший молодой человек. Ему давно пора познакомиться с девочкой. Вот только кто бы мог подумать, что это будет княжна.

Моя младшая сестра.

Мой младший брат и моя младшая сестра.

На секунду у меня что-то щелкнуло в голове, но я себя быстро успокоила.

Если я приемный ребенок, то мы с Иваром не родные по крови, а значит, они с Есеней тоже не родные. Да. Значит, все нормально.

Мозг сломаешь со всеми этими тайнами и семейными хитросплетениями!

Ян положил руку поверх моей и заглянул в глаза. Я увидела беспокойство на его лице.

— Все закончилось, — сказал он, напоминая, что мне больше не нужно переживать.

— Да, я просто… Не знаю, как будто оглушена.

— Пройдет время прежде, чем мы со всем свыкнемся, но с Карной покончено. Дальше нам предстоит восстановить баланс между мирами.

В тронном зале неподалеку от нас находилась и Жар-птица. Разговор о балансе ее заинтересовал, поэтому она вклинила голову между нами с Яном.

— Камень я уже достала.

Жар-птица подняла крыло, и из-под ее золотистых перьев мне на ладонь упал небольшой, но тяжелый Камень. Выглядел он как скомканный лист бумаги: угловатый и неровный. Материал камня был твердый, почти как железо, да и цвет точно такой же: серебристый, с затертыми углами, которые блестели от бликов света. С одной стороны находился ровный срез — здесь, должно быть, раньше была вторая половина, которая теперь принадлежит Шэньяну.

— А где твоя часть камня? — Меня сразу же заинтересовал этот вопрос, поэтому я повернулась к Яну.

— Не знаю, — вздохнул он. — И он не мой. Никогда не должен был становиться моим. Сначала он принадлежал отцу, потом должен был перейти старшему брату. Думаю, что перед пожаром наш Камень находился во дворце. Скорее всего, он валяется сейчас где-то там, в пепле.

— Мы сможем успокоить нечисть с одной частью камня?

— Конечно. Нам ведь нужно будет навести порядок только на территориях Каменного Царства, ведь Шэньяна уже нет.

Я сжала Камень в кулаке и почувствовала прилив сил. Теперь мне казалось, что я могу свернуть горы, а моря мне станут по колено. От осознания того, что такой небольшой Камень мог быть первым вариантом планеты, появлялся трепет. Я буквально держала в руках неродившийся мир.

— Анастасия, — позвала меня Есения и подняла на меня взгляд. Ее глаза были красные, но слез я не увидела. — Суд вынесет моей матери смертный приговор, так?

Я кивнула.

— А если… если ее просто оставить в темнице? — спросила она. — Я ее ненавижу за то, что она сделала, но все-таки… я не хочу, чтобы она умирала, она ведь моя мать.

Яну ее слова не понравились.

— Ты же от нее отреклась. А теперь она снова твоя мать?

Я не уловила, в какой момент он начал общаться с ней на «ты», и даже не стала утруждаться тем, чтобы это вспомнить.

— Но она… она все-таки родила меня, — неуверенно ответила Есения.

— Она убийца, — стоял на своем Ян.

— А ты, Волчий Пастырь, натравливал волков на людей! — возразила Есения. — Все мы в какой-то степени убийцы.

Он не нашел, что на это ответить, а Есения не стала продолжать спор и снова посмотрела не меня.

— Анастасия?

Я замялась.

— Не знаю. Суд — это справедливо. Всех нужно судить по справедливости.

— Царица Анастасия права, — поддержала меня Жар-птица. — Если мы будем миловать кого-то только из-за того, что он чей-то родственник, разве справедливо это будет? Законы должны быть равны для всех.

— Только я не Царица, — поправила я.

— Теперь ты Царица, — возразила Есения.

— Пока еще нет. Меня не короновали. Я просто деревенская девчонка, пусть и кровь у меня царская. Я не могу начать править страной.

Она открыла рот, словно не ожидала такого.

— Вот что сделаем, — решила я. — После того, как завершится суд над Карной, состоится коронация. Я при всех откажусь от трона, и ты, Есения, станешь новой Царицей. Тебя с детства к этому готовили, так будет правильно.

Все согласились с моими словами. Есения будто не подозревала, что дело примет такой оборот. Она думала, раз первая княжна жива, значит, она и станет Царицей. Но дело не в том, что я родилась первой. Дело не в силе магии. Я могла поддерживать баланс с другим миром, не сидя на троне. Дело в способностях и умениях решать государственные вопросы. А это явно не ко мне.

Надеюсь, мы с Яном сможем найти уютное местечко, чтобы обустроиться, потому что оставаться жить во дворце я вовсе не собиралась.

— Ваше Высочество! — это в комнату влетел господин Исаев. — Беда!

— Ох, черти, — я подпрыгнула и всплеснула руками, — что опять?

— Она удавилась, — сообщил он, запыхавшись.

— Кто? — не поняла я.

— Карна. Повесилась на поясе платья. Привязала его к решетке и задушила себя.

Есения тоже стояла, но от этой новости пошатнулась. Ивар ухватил ее за плечи и усадил обратно на стул.

— Видимо, она сама решила избавить этот мир от своего существования, — мрачно заметил Ян.