Ведьма и Повелитель волков

Глава 21. Мрачная зимняя сказка

Я открыла глаза и обнаружила себя в совершенно незнакомом месте. Небольшая комната с резными ширмами, низким столиком по центру и выстроенной на полу деревянной платформой, которая служила кроватью. На ней я и лежала, утопая в мягком одеяле, словно в пушистом облаке. Тепло и сухо. Захотелось провалиться обратно в сон, но я себе не позволила, чуть отодвинула одеяло и обнаружила, что на мне красуется чужое платье. Плечо под ним что-то плотно стягивало. Я не могла увидеть, что это, но прекрасно чувствовала — бинты.

Как я тут оказалась?

Последнее, что я смогла вытащить из памяти: как мы едем верхом на мохнатом волке и как все вокруг заливает кровь.

Озлобленные люди меня чем-то ранили. Скорее всего, среди них были охотники и они умудрились запустить в меня оружие. Судя по тому, что я до сих пор жива, а рука у меня осталась на месте, таким оружием стало нечто маленькое, вроде ножа.

Я со свистом выдохнула.

Что ж, мы, по крайней мере, живые. А вот насчет тех людей…

Так, а где Ян?

Я попыталась приподняться, чтобы оглядеть комнату лучше, но тело оказалось таким слабым, что у меня ничего не получилось, и я рухнула назад.

— Не вставай! — раздался рядом голос Яна.

Он вышел откуда-то сбоку. Я покрутила глазами и заметила в углу еще один стол.

Ян сел на край платформы и натянул мне одеяло до самого подбородка.

— Где мы? — Мой голос оказался хриплым и незнакомым.

— В одной деревне на окраине леса. Тебе нужно поесть и выпить лекарство. Подожди. Я все сейчас принесу.

Ян ушел. Пока он куда-то ходил, я все же задремала. Сил изучать комнату вообще не было. Да что там, у меня не было сил даже пошевелиться.

Когда Ян вернулся, то разбудил меня и помог сесть так, чтобы спина упиралась на подушку, приложенную к стене. Оказалось, он принес поднос, заставленный разными тарелками и чашками, и принялся кормить меня с ложки. Я воспротивилась такому уходу, потому что это совсем уж по-детски, но обнаружила, что могу поднять только одну руку. Вторая — та, что была забинтована, — не желала шевелиться и болталась плетью. Пришлось принять помощь, потому что одной рукой, к тому же в таком слабом состоянии, я не могла удержать даже ложку.

— Если тебе нужно будет куда-то сходить, то сделаем повязку на руку, чтобы ты лишний раз ей не шевелила, и я тебя отведу, — сообщил Ян.

— Я больше никогда не смогу ей шевелить?

Как ни странно, такая перспектива меня даже не испугала. У меня вообще не возникло никаких эмоций, будто я превратилась в бесчувственное дерево.

— Сможешь. Просто на восстановление потребуется время.

— Понятно. Давно мы тут?

— Почти неделю.

— Почему так долго?

— Тебя лечили.

— То есть, — я сбилась с толку от его слов, — я имею в виду, почему неделя… я все это время спала, что ли?

— Не совсем. Нож, который в тебя угодил, был грязным, поэтому у тебя появилась инфекция. Ты была не в себе и мучилась в бреду. Лекарь вылечил рану и отпаивал тебя лекарствами, поэтому сейчас ты идешь на поправку. Останемся тут столько, сколько потребуется, чтобы ты выздоровела.

— Ладно, — выдохнула я. — А что с теми людьми, которые напали на мой дом?

Ян поджал губы, размышляя.

— Скажем так, — сказал он. — Лес пополнился новой нечистью.

Опять кого-то превратил в оборотней, все ясно.

На самом деле, так им и надо.

— Неделю! — начало доходить до меня. После супа, которым покормил Ян, у меня появились силы. Сразу нахлынули эмоции, которые скрутили все внутри в тугой жгут. — Целую неделю! А как же мой брат?!

— Он в безопасности, — поспешил успокоить Ян. — Он рядом с княжной.

— Считаешь, что княжна настолько всесильная, что сможет сказать что-то поперек Царице?

— Для Царицы Карны ее дочь — самое драгоценное, что есть в мире. Княжне можно все. И это Карна редко может сказать что-то попрек Есении, а Есения слишком умна, чтобы этим не пользоваться.

— Ты уверен?

— Я давно за ними наблюдаю и изучаю положение во дворце, так что да. К тому же, сейчас у меня во дворце тоже есть свои уши. Ивар живет там, как княжич.

— И все равно, я волнуюсь.

Ян положил ладонь поверх моей здоровой руки.

— Понимаю. — Он всегда смотрел на меня так располагающе, что ему хотелось верить и доверять. — Мы обезопасим Ивара раз и навсегда, когда освободим Жар-птицу. Если Карна потеряет власть над Птицей, то уже ничего не сможет сделать, а ты заберешь Камень. Так мы сможем решить вопрос с нечистью и полунечистью и всем устроить хорошую жизнь.

— Тогда нам нужно использовать эту Птицу, раз это наш последний вариант.

Если Карна отойдет от власти, то нам больше не придется прятаться. Если у нас получится восстановить гармонию между мирами, то Кровавая луна больше не будет сводить с ума нечисть. Ивар прекратит обращаться злым волком. Мы сможем жить спокойно, без гонений и страха, что однажды нас поймают и казнят. Теперь все эти заботы на уровне спасения мира представлялись выгодными прежде всего мне и брату.

Но чтобы думать об этом на полном серьезе, я должна встать на ноги.

Мы провели в деревне много дней прежде, чем я смогла подняться с кровати.

Хозяином дома, где мы жили, оказался добродушный старичок из Шэньяна. Он был травником и лекарем, сам делал лекарства и лечил всю деревню. Дом он построил в стиле Шэньяна: много бумажных перегородок, резные панели и рисунки бамбука и драконов на любых поверхностях — от штор до посуды.

Старичка звали Бай. У него были седые длинные волосы, которые он собирал в пучок на макушке, такие же седые тонкие усики и морщинистое загорелое лицо. Как и все оставшиеся в живых шэньянцы, он был беженцем и вот уже десять лет учился жить в новом для него мире с жестоким холодным климатом.

Бай помог нам потому, что не мог пройти мимо оказавшегося в беде земляка. Ян относился к нему с большим уважением. Меня Ян представил как свою невесту, чтобы как-то объяснить, почему двое молодых людей вместе путешествуют и отвести от нас нежелательное внимание. Эта ложь использовалась так долго, что мне уже и самой начинало казаться, что мы с Яном скоро поженимся.

Самоцветных камней хватило ненадолго, потому что лекарства, которыми меня лечили, стоили дорого. Чтобы раздобыть немного денег, Ян продал наши богатые накидки и устроился подрабатывать в лавке лекарств Бая. Там уже работало несколько человек. Юноши и девушки учились смешивать травы и иногда помогали Баю в работе с пациентами. Например, одна девушка часто ходила ко мне, чтобы проверить, как заживает рана. Из-за того, что помощников у Бая и так было достаточно, Яну поручали мало работы, а следовательно, денег тоже платили немного, но то, что он зарабатывал, тратил на еду и оплату комнаты, в которой мы жили. Также на замену накидок Ян купил нам самые простые тулупы, чтобы мы могли выходить на улицу.

Ян делал все возможное, чтобы мне было комфортно и чтобы я поскорее смогла вылечиться. Его забота грела мне сердце. И я поняла, что бы он ни планировал, какая бы роль для меня ни была отведена, он ни за что не допустит, чтобы со мной случилось что-то плохое. Я действительно могла на него положиться. Я даже почти не сердилась за то, что он меня обманывал. Более того, возможно, на его месте я бы сплела похожую паутину интриг, если бы у меня хватило на это таланта, потому что дело, за которое он боролся, казалось правильным. Он наказывал виновных и добивался справедливости. И раз в этом деле финальную точку могу поставить только я, то мне следует это сделать. В этом вопросе я уже все решила.

С каждым днем нашего пребывания в деревне я ощущала приближение новой Кровавой луны. Вопрос с балансом и Птицей нужно решить как можно скорее, чтобы Ивару не пришлось превращаться в оборотня на глазах у всего царского дворца. Я буквально заставила себя встать на ноги и безукоризненно выполняла все пункты лечения, которые мне прописали. Даже терпела иглоукалывание, которое делал Бай, чтобы запустить какую-то внутреннюю энергию.

Сначала я ходила с повязкой на руке. Потом отказалась от повязки и стала делать лечебные упражнения.

К празднику Зимнего солнцестояния, когда солнце поднимается над горизонтом ниже всего, я уже была почти как огурчик.

В этот день мы с Яном решили посетить ярмарку, которую устроили в деревне. Она была не так грандиозна в сравнении с теми, какие устраивают в больших городах, но обладала особенной атмосферой. Здесь открыли две лавки: в одной продавали сладости, в другой устроили простую игру, где надо попасть снежным комом в корзинки. Дети, однако, придумали свои игры и возились в сугробах, строили крепости или лепили разные фигуры. На деревенской площади выросло много снежных страшилищ, которые дети обвесили одеждой или раскрасили краской, сделанной из овощей. Вот это и придало ярмарке особенное настроение зимней сказки.

Правда, я не могла проникнуться всем этим сполна. На душе у меня поселилась тревога, поэтому сказка выходила с мрачным налетом.

— Это тебе. — Ян вручил мне карамельного петушка на палочке.

— Благодарю.

Мы прогулялись по улице, наблюдая за весельем деревенских жителей, съели по карамельному петушку и выпили горячего ягодного чая, который подавали из большого самовара.

В глубине души я завидовала такой деревенской жизни. Люди здесь просто живут, занимаются своими делами, ведут хозяйство и не ведают, что такое гонения и приговоры к казни, чему подвержены такие, как я. Когда-нибудь я бы тоже хотела так жить.

Солнце быстро зашло за горизонт. В самый короткий день оно покидало нас очень рано и погружало мир в темно-синие краски.

На меня накатило настроение для серьезных разговоров.

— Ян, — сказала я. — Не думай, что я не замечала, как ты часто куда-то уходишь. Ты что-то планируешь?

В последние дни Ян во время работы на старика Бая часто куда-то отлучался. Можно было найти этому безобидное объяснение, однако я успела понять, что с Яном ничего так просто не бывает.

— Я начал все планировать еще во дворце, — непроницаемо ответил он. Теперь, когда я его о чем-то спрашивала, он больше не лгал и говорил все как есть. — Новый план, в смысле. Я говорил, что во дворце для меня шпионят. Там не только призрачные волки и тени, но и дворяне, которых я обратил. Думаешь, Карна их казнила, как казнила бы простых жителей, окажись они нечистью? Нет, конечно. Казнить семь человек из дворянских родов, среди которых главный судья города и господин из семейства Сабуровых, просто невозможно. Карна все это дело замяла, сказала, мол, что в тот день погибли вовсе не дворяне, а стражники, которые их защищали. Я как раз обратил тогда нескольких стражников, их-то она и казнила, прикрывшись их телами, будто мои волки растерзали только их. Вот и все. Наши дворяне-оборотни живут себе дальше, только их сделали придворными, чтобы не выпускать из дворца. Теперь-то они понимают, что им будет выгоднее присоединиться к Есении, чтобы вырваться из этой красивой клетки. Заговор там нарастает. А ухожу я повидаться с мужчиной, который участвовал в нападении на твою избу. Он теперь оборотень, слушается меня и бегает туда-сюда, чтобы докладывать обстановку в городе.

— Это и был твой план, который ты мне не успел рассказать?

Тогда, в избе, мы решили, что еще обсудим наши планы, но из-за моего ранения больше не возвращались к этому разговору.

— Не совсем, — ответил Ян. — Сначала я хотел использовать Миколая и других дворян-оборотней, чтобы они сбежали из дворца, натворили дел и спровоцировали Карну отправить за мной Жар-птицу в отместку. Сейчас мне кажется, что план бы не сработал. Карна не стала бы отправлять Жар-птицу как раз из-за дворян, иначе они могут пострадать. Да и нам от них больше пользы во дворце. После нападения на избу я немного поменял план. Решил использовать для этого новых оборотней. Они нападут на город и побегут сюда, чтобы привести Жар-птицу к нам. Карна еще не знает, что первая княжна жива, поэтому попадет в ловушку и потеряет Жар-птицу. Такой у меня план. Но я не могу его воплотить, пока ты не вылечишься.

— Хорошо у тебя получается всех обманывать. И я у тебя под рукой. Прямо и меня будто заманил в ловушку.

Ян резко развернулся и взял меня за запястья.

— Неправда. — По его глазам я поняла, что ему действительно важно, что я о нем думаю. — Я начал с тобой общаться лишь потому, что ты была мне нужна для плана, я не отрицаю этого. Но даже так я не хотел, чтобы ты пострадала. Честно, все должно было закончиться во дворце. Я не рассчитал, и это только моя ошибка. План планом, но твоя безопасность для меня всегда была на первом месте. И после всего этого… я продолжаю общаться с тобой уже не из-за плана. Ты мне нравишься. Когда мы со всем разберемся, я не хотел бы, чтобы для нас все закончилось.

— Хочешь сказать, что был бы не прочь, если бы потом я стала твоей невестой на самом деле? — Я хотела его лишь подколоть, но тут же пожалела о своих словах.

Кто меня за язык тянул такое ляпнуть?

Видимо, мозги на холоде отморозило.

От стыда я опустила голову, но в ответ услышала совсем не то, что ожидала.

— Я бы хотел, если бы ты хотела, — тихо сказал Ян. — Почему мы не можем такого хотеть?

Я сразу подняла голову и посмотрела ему в лицо, чтобы понять, не шутит ли он мне в ответ.

Ян выглядел немного растерянным, но вместе с тем пугающе серьезным. Он явно не собирался отказываться от этих слов и уже тем более отпускать меня, не услышав ответа — это я ощутила на своих руках, которые он стиснул крепче.

— Ты бы хотела? — настойчиво спросил он.

— Я… — Я отвела взгляд, будто задумалась, хотя мозг уже подбросил ответ, с которым трудно спорить.

Для меня Ян стал особенным человеком. Несмотря на всю его ложь, я продолжала ему доверять, потому что он не был злым или плохим. Просто человек с тяжелой судьбой. Как и я сама. Я прекрасно его понимала. Если бы довелось все прожить заново, я бы все равно осталась на его стороне.

— Я бы хотела, — наконец ответила я.

— Тогда я даю тебе обещание, чтобы ты поняла, что я серьезен и не играю тобой. Когда у нас появится шанс устроиться в жизни, мы с тобой поженимся. А пока мы официально помолвлены. К сожалению, ни твои, ни мои родители не могут дать нам свои благословения, но я считаю, что они были бы не против.

— Наверное, да.

Ян и раньше смотрел на меня теплым взглядом, но сейчас в его глазах появилось такое выражение, какого я никогда ни у кого не видела. Безграничная нежность, как будто он смотрел на самое драгоценное, что есть в этом мире. Раньше я не смела надеяться, что кто-то на меня будет так смотреть. У ведьмы, живущей в лесу, изгнанной из мира людей, настоящего врага народа, на такое не было шансов. Я всегда считала, что проживу жизнь одна, состарюсь в обществе пустоголовых русалок и помру у себя в избе в полном одиночестве. Но вот как все жизнь повернула. У меня появился шанс стать нормальным человеком, нормальной девушкой, какой я на самом деле и была, потому что в отличие от других жителей леса, вообще-то, была живая. Но за годы, проведенные среди нечисти, я приручила себя к мысли, что я такая же мертвая, как и они. Теперь я ощущала себя живее всех живых.

Ян выпустил мои руки, а через мгновение притянул за талию. Не успела я опомниться, как его губы оказались прижаты к моим. Сердце у меня скакнуло с такой силой, что едва не вырвалось наружу. Ноги подкосились, голова сама собой запрокинулась наверх. Яну пришлось сильнее прижать меня к себе, иначе я бы так и свалилась в снег. Я не умела целоваться, но проблемы никакой в этом не увидела. Все получалось само собой. И все казалось правильным. Я с тем человеком, с которым мне судьбой предначертано связать свою жизнь.