Ведьма и Повелитель волков

Глава 26. Каменная Царица

Есения похоронила мать по всем обычаям, какие положены в Каменном Царстве.

А также, как положено, в стране объявили день траура.

Какие-то люди грустили, когда повозку с телом бывшей Царицы провозили по улицам к кургану, где похоронены все предыдущие Цари и Царицы. Другие люди лишь делали вид, что им грустно. Кому не было грустно, так это Яну, Ивару и мне. Даже казалось, будто сам мир вздохнул с облегчением.

После похорон Есения закрылась в своих комнатах и долго не выходила. Ей нужно было время, чтобы подумать, прийти в себя и свыкнуться с новым. В это время она попросила ее не беспокоить.

Я сходила до избушки, от которой остался только прожженный скелет, и с грустью осознала, что ее уже никак не восстановить. Все, что мы нажили с бабушкой Анисьей, вся моя жизнь, оказались сожжены дотла.

Однако я не позволила себе считать это концом света.

Главное, что мы остались живы, а с остальным можно разобраться.

Окинув взглядом обугленные головешки, которые уже присыпал снег, я пообещала себе, что не вернусь сюда и не буду жить прошлым. Сейчас передо мной открывалось что-то новое. И, возможно, оно было лучше.

Когда я шла обратной дорогой вдоль озера, увидела, что за мной наблюдают русалки, высунув головы из воды.

— Эй, Агнесса! — позвала меня Альдона.

Я остановилась. Хотелось с ними поцапаться, но я вовремя попридержала язык, потому что, скорее всего, мы видимся с ними в последний раз, и расставаться лучше на хорошей ноте.

— Я ухожу, — сказала я. — Больше мы не увидимся.

— Подожди! — Альдона плыла в мою сторону.

Она подобралась чуть ближе к берегу, но выходить на мороз не стала. Я поднялась на мост, чтобы лучше ее видеть. Дерево покрылось корочкой льда, и я едва удержалась, чтобы не навернуться в озеро.

— Говорят, ты не Агнесса, — начала Альдона. — Говорят, ты княжна Анастасия.

— Так выяснилось.

Я ожидала какой-то подвох, но Альдона выглядела слишком серьезной и немного грустной, что ей совсем не присуще.

— Я должна сказать тебе спасибо, — сказала она. — Ты отомстила Царице.

— Она и тебя доконала?

— Хуже. Я работала на их семью.

Новость оказалась такой шокирующей, что у меня подпрыгнули брови.

— Да, — продолжила Альдона. — Не знаю, в курсе ли ты, что она из семьи Лавровых?

— Нет.

Мне эта фамилия все равно ни о чем не говорила.

— Один из крупных дворянских родов, который конкурировал с Исаевыми, чтобы войти в главную тройку, — продолжила объяснять Альдона. — В итоге в тройку они не вошли, но Карна все равно умудрилась стать Царицей. Ее брат… скажу, как есть. Когда я у них служила, он взял меня силой, потому что его всегда привлекали мои пышные формы. Я была не замужем, конечно, и забеременела. Хозяевам это не понравилось, и они сразу заставили меня рассказать, кто отец. Что мне оставалось, я сказала все, как есть. Все пришли в ужас и стали винить в произошедшем меня. Они решили, будто я нечисть и соблазнила господина Лаврова. Потом господин Лавров сказал, что ничего такого не делал, и все стали называть меня лгуньей. Они решили, что я спуталась с чертом и что в животе у меня вовсе не ребенок, а монстр. Господин Лавров был так зол за то, что я во всем его обвинила, что собственноручно утопил меня в бочке с водой. Вот и все. Не знаю, что было потом, но как-то я оказалась в этом озере. Я узнала, что утопленники за меня отомстили господину Лаврову и остальным, кто вынес мне такой приговор. Потом Карна сожгла всех утопленников. Я даже не успела их поблагодарить… но теперь ты отомстила ей, и я могу быть спокойна. Скорее всего, мы с тобой и правда больше не увидимся, потому что я собираюсь уйти в потусторонний мир.

— Почему ты раньше об этом не говорила? — Я была потрясена ее рассказом и понимала о русалках теперь намного больше.

— Мы с тобой не подружки, — справедливо заметила она. — Почему я должна делиться с тобой чем-то личным?

— Ну да, — согласилась я.

Воцарилось неловкое молчание.

Альдона погрузила тело глубже под воду.

— Прощай, княжна.

— Прощай, — ответила я.

Она окончательно скрылась в глубинах.

Другие русалки тоже спрятались. Некоторое время я стояла на мостике и глядела на ровную, как стекло, гладь воды. Внутри все защемило от осознания того, сколько же в этом озере находится униженных девушек, которые не могут найти покой и отправиться в потусторонний мир, потому что за них просто некому отомстить.

Я надеялась, что Камень поможет им найти баланс, равновесие или что-то в этом роде, чтобы не пришлось ждать никакого отмщения.

Первое время мы оставались во дворце, потому что мне больше негде было жить. Ян и Ивар тоже поселились здесь. Ян сходил к своей семье и в итоге принял решение покинуть их дом. Сафоновы не злились на него за то, что он их обманывал, однако Ян сказал, что почувствовал, будто их отношения изменились и прежними уже не смогут стать. Его служанки, Сян и Хуа, скопили много денег, пока работали на Сафоновых, и попросили, чтобы Ян отпустил их на поиски семей. За столько лет они не теряли надежды на то, что кто-то из их родственников еще мог выжить после пожара, и мечтали их найти. Ян, конечно, не стал препятствовать, и сказал, что если им когда-нибудь понадобится помощь, они должны будут его найти. Я тоже сказала, что при любых сложностях они могут обратиться во дворец, новая Царица Есения им во всем поможет.

Мы снова начали проводить время втроем, как было раньше. Иногда к нам присоединялась Есения. После смерти матери она ещё долго не сможет прийти в себя, в этом никто не сомневался, но она прилагала огромные усилия, чтобы вернуться в ритм жизни. Я старалась ее поддержать, как могла, хоть и чувствовала себя рядом с ней чужой. Мы друг друга совсем не знали, и я не была уверена, что ей вообще требовалась помощь старшей сестры. Как бы то ни было, наше общество ее хотя бы отвлекало и развлекало.

Придворные не переставали напоминать, что нужно как можно скорее провести коронацию новой Царицы, поэтому нам приходилось много об этом размышлять. Однажды мы собрались в тронном зале, чтобы обсудить этот вопрос и составить соответствующие документы.

— Ну и о помолвке нужно будет объявить, — заметил Ивар, посмотрев на меня.

Конечно, они с Яном уже успели обо всем посплетничать, поэтому Ивар прекрасно об этом знал.

— О чьей? — спросила я в шутку. — О вашей с Есенией?

Ивар покраснел до ушей. Я злорадно усмехнулась. А вот не надо тут никого подначивать!

— Сестра, что ты такое говоришь, — сказал он, немного испуганно глянул на Есению, а потом отвернулся.

Есения же нисколько не изменилась в лице и сделала вид, что ничего не услышала.

— А что? — спросила я. — Не сделаешь ей предложение?

— Мне всего пятнадцать.

— Понятно, значит, в других вопросах ты очень взрослый, а тут тебе всего пятнадцать.

— Агнесса!

Нужно отдать должное ребятам, они продолжали звать меня Агнессой. К этому имени я привыкла и не чувствовала себя никакой Анастасией.

— Это что получается, — продолжила я. — Мой младший брат будет еще и моим зятем, что ли?

— Да хватит! — воскликнул Ивар.

Ян крепко взял меня за руку, чтобы я отвлеклась от издевательств над братом.

— Думаю, нам действительно стоит объявить о помолвке на коронации, — сказал он. — Если ты не передумала. Если считаешь, что еще слишком рано или тебе нужно подумать, то я не буду ни на чем настаивать.

— Я не передумала, — ответила я и с прищуром посмотрела на Яна. — А может, я хочу, чтобы ты настаивал.

Я еще ни в чем не была уверена настолько, как в этом.

Ян вернул мне такой же взгляд, в котором плясали черти.

— А знаете, — вклинился Ивар, — я нисколько не сомневался, что так будет. А где вы будете жить? Во дворце?

— Нет, — ответила я. — Где-нибудь подальше.

— Что-нибудь придумаем, — добавил Ян. — А ты останешься тут с княжной?

— Разве он не пойдет с нами? — насторожилась я.

— Нет, — сказал Ян. — Он пойдет туда, куда сам решит.

Может быть, я и правда чересчур опекала брата. Ян, конечно, прав. Мы не можем таскать его за собой, будто он наша вещь.

— Я бы хотел жить во дворце, — сказал Ивар. — Мне тут очень нравится.

— Ну ладно, — сказала я. — Раз я княжна Анастасия, то дворец мой, а значит, он и твой дом тоже. Если кто-то окажется против этого, Жар-птица того покарает.

Есения кашлянула и пошуршала бумагами, привлекая наше внимание.

— Может, все-таки разберемся с коронацией?

Мы вернулись к делам и назначили дату коронации. Вместе с тем обсудили, что будет происходить на празднике, кто на него придет и многие другие организационные вопросы. После обсудили, как лучше установить баланс между мирами. Птица посоветовала сделать это в Ночь Кровавой луны, а точнее в самые первые минуты восхода второй луны, чтобы нечисть не успела разозлится. Благодаря камню мы с Яном станем самыми сильными существами в мире и быстро сможем вселить в души всех потусторонних созданий добрые эмоции и спокойствие. Это единственный способ быстро вернуть им гармонию.

В этот же день я поговорила с Жар-птицей один на один и попросила ее поддерживать Ивара и Есению, если они столкнуться с какими-нибудь трудностями.

— Пока я жива, их никто не тронет. А жива я буду столько, сколько будет жить этот мир.

— Ладно, — согласилась она. — Но они ведь умрут раньше.

— Я имею в виду, что буду вечно их защищать.

— Понятно.

Ну нравилось, видимо, ей иногда говорить замысловатыми фразами.

— Вы все же решили уйти? — уточнила Жар-птица.

— Да. Я хочу жить в тихом месте, где меня никто не будет трогать.

— Что ж, вы вольны делать, что пожелаете.

Через несколько дней состоялась коронация.

Всем заранее объявили, что короновать будут не Анастасию, а Есению, чтобы не шокировать народ. Однако я все равно должна была поучаствовать в этом и надеть венец на голову новой Царице. А еще произнести небольшую речь. Вот это беспокоило меня больше всего, потому что говорить на публике заумные фразы меня не учили.

Во дворце устроили пышный бал, на который съехались все знатные семьи. Я сразу вспомнила предыдущий прием, который начинался так хорошо, а в итоге закончился кровавым месивом.

В тронном зале снова накрыли столы для пира. Мне казалось, что тот прием был совсем недавно, хотя с тех пор прошло больше месяца и многое изменилось. Теперь мы были не гостями, для которых кое-как раздобыли приглашения, а организаторами праздника и сами выбирали тех, кто на него придет. Да и места в зале мы должны были занять совершенно иные — те самые столы перед троном. Меня это нисколько не воодушевляло, потому что я терпеть не могла находиться на всеобщем обозрении, но Ян сказал, что один раз это перетерпеть можно. Я не могла с ним не согласиться. Я должна закончить свою задачу — посадить на трон Есению. А дальше могу быть свободна, как ветер.

Мы прошли в зал через боковую дверь. На нас сразу устремились сотни изучающих взглядов. Я увидела семейство Сафоновых и сдержанно им кивнула. Ян помахал рукой. Сафоновы старшие были слишком взрослыми, чтобы делать такие жесты на людях, поэтому ограничились кивками, но вот Василий охотно помахал ему в ответ.

Когда Ян встречался с семьей, рассказал им, кто он на самом деле. Также об этом знали Ивар и Есения. Объявлять о том, что император Шэньяна жив, мы не стали, но понимали, что это все равно нужно сделать.

Среди гостей также сидели и дворяне-оборотни, которых обратил Ян. Лица у них были недовольные, особенно у Миколая. После стольких лет вражды Ян его победил. Хотя это как посмотреть, потому что мне казалось, что жизнь у таких оборотней теперь будет намного лучше. Ян сказал, что они вернулись в свои семьи, больше во дворце их никто не держал и ничего от них не требовал. Они стали свободны и обладали способностями, какие обычным людям даже не могли сниться: усиленное обоняние, заостренные зубы, скорость и сила. Вместе с этим могли появляться проблемы с шерстью, но это мелочи. Ивара такое нисколько не беспокоило. А после того, как мы успокоим нечисть, новообращенным даже не придется становиться монстрами в Ночь Кровавой луны. Если подумать, у них появились одни преимущества.

Мы вышли перед троном. Ивар и Ян остались стоять в стороне, но вот мне нужно было сначала короновать Есению. Я ужасно волновалась. Ян кивнул мне в знак поддержки. Я репетировала свою речь, которую для меня написали специальные сочинители, но как только оказалась перед глазами стольких людей, то все слова вмиг вылетели из головы.

— Приветствуем всех собравшихся, — начала я. — Я это… кто не знает, выяснилось, что я княжна Анастасия.

Глупость какая-то. Конечно, написанный текст звучал гораздо красивее.

Что же там было написано?

Молчание затянулось. Я оказалась в очень глупой ситуации.

— Слушайте, — у меня появился совершенно другой тон. Я решила говорить не то, что написали другие люди, потому что все равно ничего не вспомню. Лучше скажу то, что думаю сама. — Всю жизнь меня называли ведьмой. В детстве у меня были родители, которые меня вырастили. Как оказалось, они были приемными, но это не отменяет того факта, что они меня сильно любили. Однажды в наш дом ворвалась Каменная гвардия. Маму сожгли на костре, а папу повесили. Мы с братом, — я указала на Ивара, — сбежали в лес. Нам пришлось прятаться, чтобы нас тоже не сожгли и не повесили. На тот момент мне было девять лет, а Ивару всего пять. Мы выросли в лесу вместе с нечистью. Когда люди от нас отвернулись, нам помогли те существа, которых вы все зовете монстрами. И поверьте, они совсем не такие страшные, какими вы их представляете. Возможно, мы бы сейчас продолжали жить, как раньше, а Карна бы продолжала убивать нечисть и людей, которые только подозреваются в нечистых силах, если бы однажды мы с братом не повстречали человека, который изменил наши жизни, а заодно и судьбу целого мира.

Я глянула в сторону Яна. Он округлил глаза и попятился, будто не хотел, чтобы я его в это ввязывала.

— Это Волчий пастырь! — воскликнул кто-то из зала. — Тот самый монстр из леса!

— Я тоже монстр из леса, — сказала я. — Но родилась тут, во дворце. Мою жизнь изменили, из-за чего я вынуждена была выживать. У него точно такая же история. Он принц Гао Ян, оставшийся без семьи, без крыши над головой и даже без своей родины. Он тоже был вынужден выживать. У нас с ним одинаковые истории. И все это по вине единственного человека, который пленил Жар-птицу. Жар-птица тоже все это время страдала, но теперь она свободна. Теперь между миром людей и потусторонним миром будет равновесие. А мы с Гао Яном и Есенией, как члены правящих семей, поможем.

Чтобы развеять все сомнения, которые еще могли оставаться в умах людей, в зал пролетела Жар-птица. Ее золотистое тело сверкало и переливалось от света свечей. Она облетела зал по кругу, чтобы все гости могли внимательно ее разглядеть, и собрала многочисленные удивленные и восхищенные вздохи. Дворяне наблюдали за ней неотрывно, пока она не села рядом с троном, разложив пышный золотистый хвост.

— Карна уничтожила соседнюю страну. Уничтожила многих подданных Каменного Царства. Разозлила потусторонний мир. И все это с помощью моих сил. Сил, которые этот мир и создали. Мне больно от этого. Но теперь я свободна и могу использовать свою магию во благо. Людям больше не нужно прятаться в Ночь Кровавой луны. Раньше она была праздником смены времени года, а не праздником зла. В этот день мы ближе всего к потустороннему миру, к природе. Этот день должен быть днем единства, но из-за нарушенного баланса он стал днем кошмаров. Княжна Анастасия вернулась. А вместе с ней вернулась и надежда. Теперь все будет иначе.

Из-за слов Жар-птицы все люди притихли. Наверное, у многих сломалась картина мира.

— Поскольку я выросла в лесу, я не могу быть Царицей, — продолжила я. — Я хочу, чтобы жизнь в Каменном Царстве наладилась. На свои силы я не рассчитываю, потому что у меня нет даже образования. Княжна Есения станет новой Царицей. Сегодня мы собрались, чтобы венчать ее на Царство и отметить первый день ее правления.

Нам поднесли зеленую подушечку, на которой лежал золотой венец.

Все встали.

Я аккуратно подцепила его пальцами и дрожащими руками понесла к Есении. Она склонила голову, и я уложила венец.

— Долгих лет правления Царице Есении! — провозгласила я.

— Долгих лет правления Царице Есении! — подхватили люди и склонились в поклоне.

Я тоже склонилась. Мы не разгибались до тех пор, пока Есения не села на трон.

— Можете садиться, — объявила она.

Все вернулись обратно за столы.

Мы тоже наконец могли занять свои места. Когда я села, ощутила, что колени у меня дрожат. Вот как я волновалась с этой речью, которую в итоге переделала.

Есения начала давать обещания по поводу восстановления страны, говорила что-то о планах на указы, которые она собирается принять, но я ее не слушала. Во-первых, я все равно мало что понимала. Во-вторых, у меня шумела кровь в ушах, из-за чего расслышать что-либо все равно было трудно.

Ян взял меня за руку под столом и немного наклонился ко мне.

— Все нормально, — прошептал он, — самое страшное позади.

— Я сказала какой-то бред.

— Зато от души.

— То есть не отрицаешь, что бред? — я зыркнула на него.

— Все было хорошо, — успокоил он, — хотя про меня было лишнее.

— Тебя назвали монстром из леса.

Он улыбнулся.

— Это не самое обидное, что я слышал в свой адрес.

— К тому же мы все равно собирались когда-то о тебе рассказать. Лучше покончить со всем сразу.

Есения закончила свою царскую речь, а потом провозгласила кое-что уже не таким скучным голосом и намного громче:

— Прежде, чем мы начнем пир и танцы, я хочу сообщить одну радостную новость. Княжна Анастасия и принц Гао Ян помолвлены. Скоро мы с вами вновь соберемся, но уже на их свадьбе.

Все начали хлопать, хотя и не очень радостно. Скорее потрясенно. Я вымученно вздохнула. Неужели и на свадьбу придется собирать столько людей?

— А когда мы уедем в спокойное место-то? — пробурчала я.

— Не волнуйся, уедем, — сказал Ян.

— Обязательно свадьбу-то делать при всех?

— Таковы традиции у известных личностей. Свадьбы, похороны, дни рождения — все публично.

— Да будет пир! — сказала Есения.

Все зазвякали приборами. Квас и медовуха полились в стаканы. Я уже знала, что знать сейчас наклюкается до потери сознания.

Главное, чтобы во время этого бала никого не убили.

Чтобы пьяные дворяне не начали выяснять отношения, мы приказали усилить охрану. Стража стояла в таких местах, в которых ее меньшего всего ожидаешь увидеть. Они дежурили на лестницах, у каменных скульптур в саду, даже в общих комнатах и уборных. А еще мы закрыли некоторые проходы, чтобы люди далеко не разбредались по дворцу и прилежащим территориям.

— Быть может, эта прекрасная княжна хочет потанцевать? — спросил Ян, протягивая мне руку.

— Ты же знаешь, что я это не очень люблю.

— Выпей медовухи.

— Не хочу.

— Ну давай. — Ян подлил мне в стакан из кувшина.

— Какой ты противный.

— Не спаивай мою сестру! — заступился Ивар.

Я даже обомлела: прежде он не решался говорить что-то Яну поперек. Видимо, жизнь во дворце его изменила, командный голос прорезался. Да, Ивар станет отличным придворным. А может… и новым Царем? От этой мысли у меня по телу пробежались мурашки.

Меня все пытались чем-то напоить или накормить. В конце концов я от этого устала, поэтому взяла Яна за руку и потащила за собой.

— Решила потанцевать?

— Нет. Официальная часть закончилась. Мы можем подойти к твоей семье.

В то время как все пили и веселились, Сафоновы сидели с потерянными лицами, как будто не понимали, где оказались. Наверное, их шокировало сообщение о помолвке.

— Как вам праздник? — удостоверился Ян.

— Ты не говорил, что помолвлен, — проговорил Лев, посмотрев на меня испуганным взглядом, будто не понимал, как теперь ко мне относиться.

Также на меня смотрели и остальные. А Люся так вообще сидела бледная. Наверное, вспомнила, как залепила мне пощечину, и теперь боялась, что я ей что-то за это сделаю. Тот момент хорошо отпечатался у меня в памяти и всплывал каждый раз, как я видела ее лицо. Конечно, мне было неприятно, но я точно не держала на нее зла и не собиралась мстить.

— Я хотел сначала обсудить этот вопрос с княжной, — ответил Ян, — чтобы быть во всем уверенным.

— И… — протянул Лев. — Какие у тебя планы дальше?

— Женюсь на княжне, а потом мы найдем какое-нибудь место вдали от всех, где сможем спокойно устроиться. Надеюсь, вы не будете держать зла на меня за то, что я многое от вас скрыл. Я всегда был искренен с вами. Просто не хотел подвергать опасности ни себя, ни вас.

Татьяна не смогла сдержать всхлип.

— Мы все равно тебя любим. Надеюсь, вы с княжной Анастасией навестите еще нас.

— Навестим, конечно, — ответил Ян и посмотрел на меня.

Я кивнула.

Василий немного затравленно на меня посмотрел.

— Надеюсь, княжна не обижена на то, что мы не очень почтенно с ней обращались.

— Нисколько, — ответила я. — Все хорошо.

Лев схватил Яна за предплечье, словно боялся, что не успеет что-то сказать прежде, чем он уйдет.

— Ты все еще наш сын, Гао Ян. Пожалуйста, всегда помни об этом. И мы очень рады за тебя и княжну.

— Можете продолжать звать меня Агнессой, — сказала я, — мне так привычнее.

— Да, а меня Яном, — вторил он и улыбнулся.

— Как скажете, дети.

Когда мы сели с ними за стол, они продолжали звать нас Анастасией и Гао Яном. Ничего не оставалось, как просто с этим смириться.

Через некоторое время Ян решил, что нам пора размять ноги и сменить обстановку.

— Может, все-таки потанцуем?

— Как же ты надоел, — цокнула я.

— В прошлый раз ты не отказывалась.

— Это было из вежливости.

— А сейчас со мной можно не вежливо? — он притянул меня за талию.

— А сейчас ты и получить от меня можешь! — я не осталась в долгу и шлепнула его по плечу.

Ян закинул руку мне на плечи и так крепко прижал к себе, что я не смогла пошевелиться.

— Ян, на нас все смотрят.

— Какой ужас, — он улыбнулся лисьей улыбкой.

— Не смешно, давай уйдем.

— Ну давай, — сдался он.

Мы вышли из тронного зала через «царский» выход и оказались в коридоре. Там на подоконниках лежали подушки, чтобы можно было отдохнуть, как на диванчиках.

Людей здесь не было. Только слуги изредка ходили туда-сюда. Окна выходили на сад. На стеклах мороз нарисовал замысловатые узоры, походившие на седые листья папоротников.

— Ну что, Агнесса, какие дела у нас еще остались? — спросил Ян.

— Самое главное. Ночь Кровавой луны.

— Не сомневаюсь, что мы с тобой с этим прекрасно справимся. Но разве только это осталось? — спросил он и деланно обижено посмотрел на меня.

— То есть?

Ян придвинулся ко мне, заставив прижаться к стеклу. Спиной я ощутила жгучий мороз.

— Холодно.

Он обхватил меня за талию и рывком притянул к себе. Не успела я опомниться, как он меня поцеловал. С головы до пят меня затопила волна жара, а горячие руки согревали спину. Я вспомнила, как мы проводили холодные ночи в домике старика Бая, и внизу живота запульсировало. Нет, сейчас не место, чтобы это повторить, а после бала, когда все разойдутся, мы вполне можем подняться в комнату…

— Теперь теплее? — с выдохом спросил Ян, обжигая мою кожу дыханием.

— Намного.

Ян прижал меня к себе, обнимая и поглаживая плечи. Я ощутила, как уходит тревога. Там, в зале, я жутко перенервничала, став точно натянутая струна. Наедине с Яном напряжение уходило, я чувствовала только комфорт.

— Поняла, какое у нас еще осталось важное дело?

Я выпрямилась и посмотрела на него, напрягая мозги. Вроде больше ничего сложного не планировалось.

Ян вздохнул.

— Наша свадьба.

— Не пугай меня так. Я решила, что позабыла о каких-то обязанностях! Ты придумал, куда мы пойдем дальше?

— Я хотел тебе предложить отправиться на юг. Ты была когда-нибудь на землях Шэньяна?

— Они же сгорели.

— Не все. Окраины, особенно вдоль побережий, огонь не тронул. Мы можем найти дом на берегу реки и жить в нем.

— Посмотрим, — задумалась я.

— И, наверное, тебе это не очень понравится, но я свои дела не закончил, — добавил Ян, чуть помрачнев. — Хочу сделать еще кое-что.

— Что именно?

— Найти Дракона и понять, есть ли у него шанс вырасти и возродить Шэньян.

Я кивнула.

— Буду рядом, что бы ты ни решил и куда бы ты ни пошел.

Отныне я буду следовать за Яном. Мы вместе пройдем через все трудности, что встретятся на пути. Наши судьбы оказались похожи. Ян стал для меня опорой во всей этой запутанной истории с нечистью и царской семьей. Теперь я хочу поддержать его. В горе и радости, в болезни и здравии, мы будем вместе. А что именно нас ждет впереди, покажет только время.