Ведьма и Повелитель волков

Глава 24. Зерно зла

Не сказать, что мы рано выехали из деревни, но путь наш все равно занял так много времени, что мир погрузился в сумерки. Это и к лучшему, потому что под конец дня во дворце все будут уставшими и расслабленными.

Когда из-за деревьев вынырнула каменная городская стена, у меня все скрутило от волнения.

Стража у ворот заинтересовалась несущимися по дороге санями и выстроилась баррикадой. Когда мы подъехали ближе, они сразу нас узнали. Казалось бы, что такого, просто девушка и юноша едут в город, однако мало кто в Каменном городе не знал Яна из-за его экзотической внешности, поэтому нас не могли не узнать. Не успели мы добраться до ворот, как стражники разбежались и начали закрывать въезд изнутри.

Жар-птица сорвалась с места, пролетела над поверхностью дороги на территорию города, и вслед за ее крыльями воздвиглись огненные стены, которые оградили нас от всех и создали безопасный коридор. Что странно, даже лошадь от этого не пришла в ужас.

Из-за огня стража не смогла закрыть ворота. Мы въехали в город и понеслись дальше, а Птица тем временем прокладывала коридор между домов.

Так, в ореоле огня мы доехали до самого дворца.

На пути нас ждало еще одно препятствие в виде запертых ворот, но Жар-птица прямо на лету выбила их облаком магического огня, и наши сани въехали на расчищенную от снега дворцовую дорогу.

Наше появление произвело такую суматоху, что кругом раздался тревожный звон колоколов.

Рядом с Жар-птицей было безопасно, но на всякий случай я сжала в кулаке дудочку, чтобы в любой момент призвать нечисть.

Ян остановил лошадь перед главными дверями дворца. Отовсюду высыпали стражники, у одних наготове оказались мечи, у других луки и стрелы.

Только мы собрались выбраться из саней, как нас атаковали стрелами. Ян быстро среагировал и создал в руке меч, но это не пригодилось. Жар-птица мгновенно окружила нас огнем, и любой летевший в нас предмет просто сгорал.

— Не останавливайтесь, — посоветовала Птица. — Вам никто не причинит вреда.

Я посмотрела на Яна. Он кивнул и крепко взял меня за руку. Меч убирать он не стал, держал его в другой руке. Мы направились к дверям и прошли во дворец, защищенные огнем. Наверное, выглядели в этот момент хуже нечисти.

Огонь не причинял вреда поверхностям, которых касался, и жег только то, что могло навредить нам. Очевидно, в спокойном состоянии Жар-птица могла его контролировать. Стражники еще некоторое время обстреливали нас из луков и кидали ножи, но вскоре прекратили эту затею.

Мы отправились рыскать по коридорам дворца так смело, будто пришли к себе домой. Но если подумать, для меня это так и было. Дворец действительно мой дом.

Карну попытались вывести, но мы настигли ее в одной из комнат на первом этаже. Она была в вечернем легком платье и с простой прической без короны на голове — вероятно, в это время она уже сидела в комнате и занималась своими делами, не планируя сегодня больше решать никаких важных государственных вопросов.

Увидев нас, Карна в панике вытащила из-под горловины цепочку и выставила перед собой. Подвеска была в форме птичьего пера, целиком из золота, а на кончике у нее сиял красный камень. То самое перо Жар-птицы, выдранное из ее хвоста. Оно уменьшилось в размерах и превратилось в самое настоящее золото. Именно с помощью этой вещицы Карна контролировала Птицу. Сейчас она попыталась на нее как-то повлиять, но после того, как мы с Птицей нашли друг друга, перо на нее уже не работало. Моя связь с Птицей была намного сильнее.

Жар-птица окружила огнем всю комнату по периметру, чтобы через двери и через окна никто не смог прорваться. Здесь остались только мы с Яном, Карна и пять стражников, которые ее защищали. Стражников Птица обезвредила, взяв каждого в небольшой круг огня.

После этого огонь вокруг нас с Яном исчез, и мы оказались один на один с Карной.

Пока мы ехали в санях, Ян придумал для меня пару фраз и заставил их выучить. Я затормозила, вспоминая, что же первым делом должна сказать.

— Все конечно, Карна, — припомнила я, стараясь звучать грозно. — Ты получила власть незаконным способом. Освободи трон, и мы с этим покончим.

— Ты! — воскликнула Карна. Она уже не выглядела так, словно у нее все схвачено. Ее глаза в ужасе бегали туда-сюда. Она тряслась и судорожно придумывала, как можно себя защитить. — Ты та девчонка, которая освободила Волчьего Пастыря. Притворилась невинной овечкой, а на самом деле! А сейчас как смеешь дерзить своей Царице? Что ж, вы сами пришли сюда, чтобы получить наказание. Жар-птица, сожги этих преступников!

Карна махнула подвеской в нашу сторону и посмотрела на Жар-птицу.

Птица сидела на полу, сложив крылья, и ничего не делала.

— Она тебе больше не подчиняется, — отрезала я. Ян говорил, что именно мне придется вести диалог с Карной, поэтому ничего не оставалось, как напустить на себя побольше важности. — Перо, которое ты у нее похитила, больше не действует.

— Жар-птица! — закричала Карна. — Ленивая курица. Убей Волчьего Пастыря и эту ведьму! Я приказала тебе сжечь его заживо, а ты притащила его сюда. Искорени все это зло и магическую скверну!

— Я вижу тут только одну скверну, — сказала Птица, скучающе глянув на Карну. — И курицу тоже.

— Ты называешь людей с магией злом и скверной? — спросила я, горько усмехнувшись. Я думала, что мне будет трудно с ней говорить, но эмоции так клокотали, что слова полились сами собой. — Ты не принимаешь их даже за людей. Думаешь, ты высшее существо. Считаешь, что у тебя есть право делить людей на категории и определять, кто заслуживает жизни, а кто нет. Но ты всего лишь человек. Не слишком ли ты мелкое существо, чтобы принимать такие решения и казнить, кого захочется? Что ты делала? Сжигала на кострах женщин, отрубала головы мужчинам. Убивала детей. Убила всю Царскую семью. Своего мужа-Царя, в конце концов. Сожгла целю страну Шэньян. Ты, обыкновенная женщина, таких женщин в Каменном Царстве полно, и ты ничем на их фоне не выделяешься.

— Я Царица! — воскликнула она.

— Ты Царица только потому, что женилась на Царе.

— Я из знатного рода!

— Женщин из знатных родов в Каменном Царстве тоже много. Любая из них могла стать Царицей.

— Что вы понимаете? — Карна скривила лицо, будто мы были совершенно тупыми и не могли уловить какой-то сакральный смысл. — Во всяком случае, только я смогла взять на себя такую тяжелую роль. Только я поняла, что этот мир устроен неправильно. Все, кого я отправляла на казнь, заслужили своей кончины. Это зерно зла и гнили. Оно распространяется и должно быть уничтожено, чтобы не приносило вред нормальным людям.

— Если бы у всех людей оказалось такое зерно, ты бы их всех уничтожила?

— Абсолютно всех!

— Тогда бы в мире не осталось больше людей.

— Пусть людей останется мало, зато это будут только лучшие люди. А все, в ком есть гнилое потустороннее зерно, должны умереть. Они заслужили свой конец! — От Карны так и шел яд. Находится рядом с ней было физически неприятно.

Я вздохнула.

— Может, ты не поняла. Людей не будет совсем. Все мы — и нечисть, и люди, и представители царской семьи — произошли от одних существ. От Дракона и Жар-птицы. Они нас создали. Более того, когда люди умирают, их души также отправляются в потусторонний мир. Мы все связаны. По твоей логике, мы все скверна. Весь мир тогда стоит уничтожить. И путь тогда не останется ничего, зато скверны не будет. Так получается? Что же ты себя тогда не убила? Отхватила кусок царской магии, использовала Камень, использовала Жар-птицу. А дочь твоя, Есения, первой должна была отправиться на костер. Обладательница магии Царской крови, да еще и стржига…

— Заткнись! Именно такая скверна как ты и как он обрекли мою дочь на подобное существование, — она указала на меня и Яна. — Я пришла сюда, чтобы очистить этот мир.

— Я поняла.

На самом деле я ее не понимала, просто осознала, что объяснять что-то бессмысленно.

Она не должна так просто умереть. Пусть ее долго судят, а потом вынесут обвинение, причем публичное, на всю страну. Если она так ничего и не поймет, ее пример послужит другим, чтобы каждый узнал, что бывает, когда один человек берет на себя право решать, в ком есть дурное зерно, а в ком нет.

— Княжна собрала отряд. — Жар-птица словно к чему-то прислушалась. — Они идут сюда.

Карна засмеялась, обрадовавшись этой новости.

— Вас либо убьют, либо вам придется сжечь абсолютно всех в этом дворце. Чем же вы тогда будете лучше всей остальной нечисти?

— Не волнуйся, — спокойно ответила я. — Отряд не за нами, а за тобой.

На лице Карны отразился шок и недоверие, но она однозначно потеряла контроль и перестала понимать, что тут происходит.

Жар-птица убрала огонь у входной двери, и в комнату прошла толпа людей с Есенией во главе. В темно-изумрудном платье, с диадемой на голове, она выглядела самой важной персоной во дворце. При виде нее у меня появилось странное чувство, и я быстро разобрала, что это гордость.

Люди заходили в комнату один из другим. Я не знала, кто они такие, но среди них точно увидела господина Исаева, который помог вытащить Яна из тюрьмы, а также оборотня Миколая Сабурова. Других обращенных Яном оборотней я не увидела. Замыкал шествие мой брат. Хорошо причесанный и в изумрудной кафтане, расшитом золотыми узорами. Его можно было принять за настоящего придворного.

— Агнесса! — воскликнул Ивар.

Я улыбнулась до ушей и раскрыла руки. Ивар налетел на меня так, что у меня вышибло весь воздух из груди. Я ощутила огромное облегчение, будто камень свалился с души. Ивар в полном порядке и выглядит прекрасно. Даже потолстел немного. Таких круглых щек у него еще никогда не было.

— Сестра, как я рад, что с тобой все в порядке, — проговорил он мне в плечо.

— Это я рада, что ты в порядке. Княжна о тебе хорошо заботилась?

— Я жил как княжич, — ответил он, глядя на меня с улыбкой. — Есения лучшая. Вот уж не думал, что спрятаться под носом у самой Царицы будет безопасным решением.

Есения тем временем подошла к Карне и вырвала из ее рук золотое перо.

— Мама, ты больше не можешь править.

Мы все заинтересовано повернулись. Я решила, что дальнейшее разбирательство стоит предоставить Есении.

— Я буду новой Царицей, — продолжила она. — Я стржига, пусть все это знают. На троне будет сидеть человек с магией Царской крови и силами нечисти. Вместе с Волчьим Пастырем мы восстановим баланс, и нечисти больше не придется бояться Ночи Кровавой луны, Каменной гвардии и царской власти.

— Глупая! — Карна схватила ее за плечи. Взгляд у нее был безумный и полный ужаса. Вряд ли она ожидала услышать такие слова из уст дочери.

Есения не шелохнулась и не изменилась в лице. Несколько стражников схватили Карну под руки и оттащили от княжны. Какая же мощь исходила от этой шестнадцатилетней девочки! Она будет хорошей Царицей.

— Неужели ты не понимаешь, что все это ради тебя? — вопросила Карна со слезами на глазах. — Я делала все это для тебя! Сначала нечисть лишила меня семьи, потом чуть не лишила единственной дочери! Я должна была сделать все, чтобы искоренить это зло. Чтобы ты была в безопасности. Чтобы ты взошла на трон и тебе не пришлось разбираться со всей этой скверной. Все это было для тебя!

— Не для меня, мама, — жестко ответила Есения. Она продолжала сохранять отстраненное выражение лица, и я могла только недоумевать от того, как ей это удается. — Ты делала это для себя. Но пора прекратить эти зверства и несправедливость. Больше ты не Царица. Жар-птица, можешь потушить огонь, мои люди разберутся со сторонниками матери.

Жар-птица с извинением склонила голову.

— Я уважаю вас, младшая княжна, но последнее слово за княжной Анастасией.

Карна фыркнула.

— Вряд ли это отродье сможет тебе что-то сказать. Она сдохла еще до того, как вообще научилась говорить.

Тут решил выступить Ян.

— Она не сдохла. И вы с ней уже хорошо поболтали.

Он указал на меня.

В комнате воцарилась тишина. Все взгляды обратились на меня. Кто-то смотрел с недоверием, кто-то скептично, кто-то просто удивленно. Я поежилась от всех этих взглядов.

— Я еще никому об этом не говорил, — невозмутимо продолжил Ян, — но я нашел ее. Первую княжну, жизнь которой Карна попыталась испортить. Хорошо, что во дворце оказались люди, преданные настоящей царской семье. Во время первой чистки девочку потеряли. Наверное, все решили, что она тоже погибла. Но нет, она скрылась в лесу и все это время жила на попечении хозяйки леса.

— Анастасия? — холодная маска спокойствия на лице Есении отступила. — Старшая сестра… Ведьма мелодий… ну, конечно. Мой отец мог управлять нечистью с помощью перезвона маленьких колокольчиков. Я тоже пыталась использовать колокольчики, но дело оказывается вовсе не в них. Ты берешь под контроль нечисть с помощью музыки… неужели все это время ты была так близко?

Она смотрела на меня так, будто с неба сошли божества.

— Волчий Пастырь! — взревела Карна. — Ты все это спланировал! Ты с самого начала собирался свергнуть меня!

— Очевидно. — Ян пожал плечами. — Ты должна поплатиться за свои преступления.

— Разве преступление, что я пытаюсь освободить мир от зла?

— Зло это ты, и мир нужно освободить от тебя. Ты уничтожила мою страну и убивала своих же подданных. Даже не знаю, кто хуже. Те, кто творят зло и признают это, или те, кто творит зло, прикрывая его благими намерениями.

— Давайте ее просто казним! — воскликнули приближенные Есении.

— Она убила наших Царя и Царицу!

— Царица Ольга была из нашей семьи, — заметил господин Исаев. — Не думай, Карна, что мы об этом забыли.

Новая информация удивила меня. Если Царица Ольга была из семьи Исаевых, значит, у меня есть еще очень много родственников.

Пока я отвлеклась на эти мысли, кто-то лязгнул мечами.

Жар-птица выступила вперед и раскинула крылья, загораживая Карну.

— Никто не будет вершить самосуд! — провозгласила она. — Воля княжны Анастасии в том, чтобы состоялся суд справедливый!

Птица повернула голову в мою сторону.

Все собравшиеся также посмотрели на меня.

Ян незаметно для остальных положил руку мне на спину в знак поддержки.

— Я… — начала я дрогнувшим голосом. — Да. Пусть ее заключат в темницу, а после судят по законам Каменного Царства. Это будет правильно.

Меня поддержали. Разозлившиеся люди умерили свой пыл и убрали мечи.

— Арестовать Карну! — сказал господин Исаев, который командовал стражниками. — Будем судить ее и выносить решение о ее наказании согласно нашим законам!

Есения заволновалась, поэтому поворачивалась то к матери, то ко мне. Сначала она растерялась, это было видно, поэтому не могла ничего сказать. Когда Карну повели, заломив ей руки за спиной, Есения бросилась ко мне.

— Но ее же казнят!

— Твоя мать совершила много ужасных вещей, — ответила я. — Ей должны вынести такое наказание, какое она заслужила.

— Спасибо тебе, дочка! — подлила масла в огонь Карна, пытаясь вызвать в Есении чувство вины. — Теперь ты довольна? Я все делала для тебя, а теперь меня по твоей милости убьют! Так ты благодаришь свою собственную мать!

Ян возмутился:

— Не надо перекладывать ответственность за свои поступки на других! Ты сама себя довела до такого конца, Карна. Есения точно ни при чем.

Карна еще что-то кричала. Ее вывели за дверь, поэтому ее слова уже не было слышно.

— Ваше Величество.

Ко мне подошел господин Исаев.

Я пребывала в прострации и не сразу поняла, что обращались ко мне.

Величество?

— Вам приготовят комнаты во дворце. Всех сторонников Карны заключат под стражу. Некоторых мы уже успели задержать. После мы проведем масштабное расследование, всех допросим и осудим. Мы рады, что вы живы и что освободили Жар-птицу. Исаевы всегда будут на вашей стороне, потому что вы часть нашей семьи.

— У вас большая семья?

— Да.

— Кем для вас была Царица Ольга?

— Двоюродной тетей.

— Это значит… — задумалась я. — Вы мне троюродный брат?

— Значит, так.

Меня как будто огрели дубиной по голове. Еще недавно я считала, что у меня, кроме Ивара, больше нет родственников, а теперь оказывается, что их целое семейство и там наверняка найдется еще много братьев и сестер. Все это сильно шокировало.

— Понятно, — пробормотала я.

Мне еще что-то говорили, спрашивали советы или представлялись. Еще подошел городской глава Анатолий Морозов, которого я раньше только слышала, но никогда не видела в лицо. Он поклялся в верности настоящей Царице и пообещал исправить все, что они натворили, пока исполняли приказы предыдущей правительницы. Я совсем ничего не понимала во всех этих премудростях правления. Царицей я быть не собиралась, но люди считали, что отныне я буду править вместо Карны.

Что ж, эту страну ждало еще одно потрясение.

Я должна отречься от трона в пользу младшей княжны, потому что она точно будет править толковей. Именно поэтому я пока просто кивала, но ничего не говорила и не обещала. Со всем этим должна будет грамотно разобраться Есения.

Но для начала суд над Карной. Есения не сможет подтвердить смертный приговор суда, потому что Карна все-таки ее мать.

Большинство посторонних разошлись. Мы остались в комнате вчетвером, не считая Жар-птицы.

— Агнесса, — проговорил Ивар, держа меня под локоть. — Все это правда?

— Как видно, правда, — отозвалась я.

— Ты не моя сестра?

— Я всегда буду твоей сестрой. Даже не сомневайся в этом.

Я улыбнулась ему и похлопала по плечу.

Есения стояла с отрешенным видом и смотрела перед собой остекленевшим взглядом.

— Моя мама убила Царя и Царицу?

— Она много что сделала, — ответила ей Жар-птица. — Она заставила меня сжечь целую страну. Я не могу даже назвать точное число человек, которых она убила.

Есения замотала головой. В ее глазах появились слезы. Очевидно, она не знала обо всех зверствах своей матери. Есения была очень сильной, но так просто принять правду о самом близком человеке она не могла.

— Я должна с ней поговорить, — сказала она. — Нет, мы еще не все обсудили.

Она сорвалась с места и выбежала в коридор.

— Идем за ней, — сказал Ян. — Она не должна остаться с Карной один на один.

Не знаю, о чем он так заволновался: что Есения ее убьет или освободит. Но я не стала с ним спорить, потянула Ивара за собой, и мы все вместе понеслись следом за княжной.