Вспоминай меня ночью (СИ)

Глава 8 - Моральная дилема

Недавно был большой взрыв, и родились мы с тобою.

Как будто при параде планет, встали мы быстро вровень!

Можно сказать даже, что так мы практически сблизились.

Что такое в космосе пара астрономических единиц.

Уже миллионы лет из поля зрения не вылетала,

Но спутники наши твердят: ''К сожалению, вы не пара,

Вам даже не позвонить друг другу - тут зоны нет,

Снится, что летаете вместе - ваш сон нелеп!''

(Johnyboy –Планеты тоже плачут)

– Круто! – заглядывает через плечо Алиса.

– Где твои манеры, крошка! – убираю телефон в карман. – Подглядывать неприлично.

– Я - ребенок! Мне все можно… – невинно хлопает она своими длинными ресницами.

Приобнимает меня, на секунду прижимая к себе, и убегает дальше. Она всегда исчезает так, словно у нее куча дел. Хотя, по сути, какие могут быть у нее дела? Тусуется тут круглосуточно.

– Элли, ты куда? – спрашиваю я.

Просто любопытно.

– Хочу посмотреть на Хлою. Пойдем?

Киваю, отрываюсь от закрытой двери ЕЕ гримерки и иду за Алисой.

У нас сейчас репетиция. Речь уже не идет о совместных выступлениях. Валери укатила на несколько дней, запретив менять программу. Может и к лучшему.

На сцене Хлоя. Расстягивается и о чем-то негромко переговаривается с Шоном. Она на шпагате. Не прерывая разговора, закидывает голову и тянется носочком согнутой в колене ноги к своей макушке. Ее свободные штаны съезжают вниз, оголяя тонкую щиколотку…

Сегодня она в белом объемном прикиде – толстовка и широченные штаны. С сожалением вспоминаю ее ямочки на пояснице, изящные лопатки, предплечья и загорелый животик, которые планировал увидеть сегодня.

– Вот это гибучесть! – со смехом восхищается Алиса.

Улыбаясь, киваю.

За пультом стоит Рон. У меня к нему пара вопросов. Он в наушниках и не сводит с нее глаз – теплых и довольных. Встаю рядом и немного толкаю его плечом в плечо. Снимает «уши» и тянет руку. Пожимаю.

– Не подскажешь, че за хе*ня случилась позавчера с нашим треком?

– Извини, Лекс! Это Шон тут намутил на пульте и… – он разводит руками. – Больше не повторится.

–Ты уверен, что Шон? – смотрю ему в глаза.

Молча взрывается. Глаза прищурены, ноздри раздуваются. Наушники из рук летят на пол.

– ЕЕ я бы не подставил.

– Наверное, – остываю я.

– Я бы и тебя не подставил, – добавляет он, уже расслабляясь.

– Извини… – несильно толкаю я его кулаком в плечо.

Он криво, но уже тепло улыбается.

Рон и правда отличный парень…

Теперь мы оба смотрим на Хлою. Вспоминаю свои ощущения от нее, сидящей на моих коленях. Расслабленной. Спокойной. Моей.

СТОП!

Эту мысль нужно уничтожить в корне.

Я не видел ее глаз после того, как ушел тогда. И я не знаю, о чем говорить, как вести себя теперь, и в каком формате общаться. Но я точно знаю, что «Мы» и «Моя» - это не вариант.

Она улыбается, показывая Шону какую-то скрутку. Двигается очень медленно. Видно каждую деталь ее движений. Завораживает. Завершает связку на полу в сложной брейковской стойке.

Шон присаживается рядом с ней, и о чем-то спрашивает, провокационно улыбаясь. Хлоя мгновенно с грохотом обрушивается на пол.

Мы застываем и переглядываемся. На лице Рона удивление и беспокойство. Она переворачивается и рывком поднимается в сидячее положение, оказываясь с ним лицом к лицу. Шон ошеломлен ее реакцией, но все еще улыбается, хотя и пытается справиться с лицом.

Она возмущенно, но уже с улыбкой толкает его в грудь, и он с корточек приземляется на задницу.

Смеются...

– Это че сейчас происходит? – негромко спрашивает Рон.

Хотел бы я знать…

Шону не свойственны такие вещи. Он всегда сух и профессионален. Иногда груб и требователен. Он не флиртует и не заигрывает, очень редко шутит. И никогда не тусуется с персоналом.

Пожимаю плечами и перевожу взгляд на Алису, она стоит рядом с ними и тоже угорает. Спрошу у нее потом…

– Включи музыку! – громко говорит Шон, поднимаясь на ноги.

– Три минуты… – и Рон уходит с головой в свою технику.

Алиса и Шон подтягиваются к нам, освобождая сцену для Хлои. К Шону подходит костюмер и выносит три прозрачных пакета с костюмами. Тот быстро просматривает и забирает один, откидывая его в сторону.

Хлоя замирает.

Видео

Медленные, глубокие, но тяжелые звуки заполняют пространство. С первых ударов басов Хлоя приходит в движение. Необычно. Без рывков. На грани стрип-пластики. Но ее амплитуда и акробатика круче. И экспрессия совершенно не похожа на стрипповскую. Ее грудная клетка - как резонатор каждого удара басов. Копна волос то медленно перетекает, то рассыпается, то упруго взлетает. Можно смотреть только на волосы и, все равно, увидишь цельный танец. Она управляет ими так же умело, как и телом. Ее руки не летают, не режут, и не взрывают сегодня – они гладят и формируют ее прекрасное тело под ритм музыки. Они давят на пространство возле нее, и оно с удовольствием поддается ее ласкам. Ее бедра и плечи - в постоянной антифазе, и сложно понять, как она удерживает равновесие. Она словно падает на каждое движение, но снова подхватывает себя и летит уже в другую сторону…

Страшно даже представить, как соблазняюще и страстно это будет выглядеть, если на нее надеть что-нибудь пооткровеннее, и включить соответствующее освещение. Потому, что даже сейчас, не имея возможности видеть ни кусочка ее тела, даже лица, я уже охренеть, как тверд.

– Пойдем, покурим… – утягивает меня со сцены Алиса.

Хочу остаться и смотреть. Но это возможность узнать, о чем говорили Хлоя Шоном, и я поддаюсь.

Проходя мимо ее гримерки, прохожусь пальцами по двери. Это мой маленький ритуал. Еще две двери, и мы в курилке.

– Подсади меня… – просит крошка, и я помогаю ей запрыгнуть на подоконник.

Элли извлекает неизвестно откуда косячок и, лукаво улыбаясь, предлагает мне взглядом. Я качаю головой – мне сегодня много рубиться, расслабленность ни к чему.

Она с удовольствием затягивается и, подержав немного дым в легких, выдыхает. Чувствую сладкий запах дури.

– Вы че там ржали? – спрашиваю я, прикуривая.

– Шон откозил… - начинает хихикать она. – Хлоя в акробатическом этюде замерла, а он у нее спрашивает: «Ты интимными мышцами тоже так хорошо управлять умеешь?»… Она аж рухнула от неожиданности!

- ЧТО?! - закашливаюсь я, задохнувшись дымом.

Ее хихиканья тут же становятся маниакальными.

– Он угорал или флиртовал? – уточняю я.

Она не в силах выговорить ни слова, неопределенно крутит рукой.

Вспоминаю его лицо… Ее лицо…

Какое, на*ер, мое дело?

Но это, б**ть, о*уенно как мое дело!

Ревностью топит остатки мозгов. Е*анный Шон.

Теперь еще и про это загоняться?!

Телефон крошки выводит меня из ступора.

Алиса читает смс и задумчиво затягивается. Ее глаза уже остекленели, а уголки губ замерли в полуулыбке. Она автоматически поглаживает лист какого-то огромного декоративного фикуса, стоящего на подоконнике. Выкидывая в окно докуренный косяк, требовательно тянет ко мне руки. Оставляя сигарету во рту, я быстро помогаю ей спуститься.

– У меня новый клиент… – неопределенно пожимает она плечами. – Увидимся ближе к ночи.

– Мандраж?

У девочек все по-другому. Несмотря на все меры предосторожности, каждый новый клиент - потенциальная опасность. Потому, что почти каждый из них - извращенец в той или иной степени.

– Да нет… – подмигивает она, шутливо придушивая себя рукой. – Мне хочется по-жесткому… Он опытный Мастер.

– Не играй в d/s под дурью, – предупреждаю я. – Валери тебя порвет, если узнает. Да и опасно…

Игривый поцелуй в щеку, и она выбегает в дверь, как будто снова опаздывает куда-то.

Я отворачиваюсь, вставляю наушники в уши и включаю ЕЕ музыку. Выбрасываю сигарету на асфальт и прикуриваю следующую. Запрыгнув на подоконник, отклоняюсь назад, и зависаю, наполовину высунувшись из открытого окна. Смотрю на небо. Сумерки…

Чувствую ментоловый привкус дыма. Это не от моей сигареты. Поднимаюсь.

БЛ*ТЬ! – сердце срывается, словно бешеный пес с цепи.

Хлоя…

Ее губы что-то говорят, а я не слышу из-за музыки. Одним движением выдергиваю оба наушника.

– Что? – потеряв голос, полухрипом переспрашиваю я.

– Не хотела тебя пугать…

– А… Ага… – пытаюсь я прийти в себя.

– Лекс, – ее щеки быстро и невероятно привлекательно покрываются румянцем.

И она неуверенно продолжает:

– Спасибо… что… вчера…

– Ничего не говори, – прерываю ее. – И сразу скажи, если он посмеет еще.

Ее рука накрывает мою и немного сжимает.

Б*яяя… Кто я? Где я?

Пытаюсь остановиться, но…

Перехватываю ее руку и порывисто впечатываюсь губами в запястье, вдыхая запах…

Что я творю?!

Не глядя, быстро выхожу из курилки и сматываюсь подальше.

Каждый день я совершаю по одной о*уенной ошибке.

***

Отработав последний выход, присаживаюсь у ее двери отдышаться. Она там. Я чувствую.

Дверь приоткрывается, и я замираю. Сэм.

Сэм?!

Удивленно смотрим друг на друга.

– Ты как тут?

Пытаюсь выглядеть не слишком заинтересованным.

– Таблетки приносил… – показывает мне упаковку.

«Ибупрофен» – присматриваюсь я к названию.

– Кому?

Вопрос риторический. Я и так уже знаю.

– Хлое поплохело. Валери просила отнести.

Киваю, и он уходит по коридору на выход.

Прокручиваю в голове программу, осталось от силы полчаса, моих выходов больше нет. Но остался один ее.

Хлоя заболела… Как сильно? Если бы было совсем плохо, Валери вызвала бы врача. Или нет?

Я уже на ногах, и рука тянется к ручке двери. Что я скажу?

Отдергиваю руку. Лучше «случайно» встречу ее на выходе и прослежу, чтобы добралась нормально до дома. Опять спускаюсь на пол. Я подношу ладонь к ее двери, она покрывается красно-белыми маленькими пятнышками и начинает жечь и пульсировать.

Достаю телефон. Просматриваю ее фото. Образы из моей памяти полностью совпадают с теми, что появляются на экране. Я играю во рту своей штангой, вспоминая, как она двигалась и какие ощущения вызывала, когда касалась ее тела. Я вспоминаю ее вкус…

– Где гримерка Соланж? – прерывает меня Шон.

– Что? – не сразу врубаюсь я.

– Хлоя? Где ее гримерка?

Я киваю на дверь.

Соланж? - вдруг доходит до меня. - Не Хейл?

Валери - Хейл.

Шон раздраженно вытаскивает орущий айфон. Отвечает и, зажимая динамик, бросает мне: «Скажи, чтобы ехала домой».

Адреналин моментально ударяет в голову – теперь у меня есть повод зайти к ней. Позаботиться о ней хоть как-то!

Встаю и, пару раз негромко стукнув, с замиранием сердца, толкаю дверь, не дождавшись разрешения войти.

Хлоя говорит по телефону.

Вздрагивает, и ее глаза округляются от удивления, сбивается, но потом снова продолжает:

– Где-то, через час, может, два… Черт! Все разъехались... мхм... не взяла ключи... Ты сможешь?

Меня опять начинает крыть от неуместной в нашей ситуации ревности. Стараясь отвлечься, начинаю разглядывать ее. Глаза блестящие и немного покрасневшие, щеки алые, волосы на лбу мокрые, дрожит и обнимает себя руками… Лихорадит. Ее откровенный наряд в принципе не создан для того, чтобы согревать.

Хочу укутать ее одеялом, посадить на колени и поить из кружки чаем. Хочу, чтобы ей понравилось пить из моих рук. Ей бы понравилось…

– Ммм… да ладно, не парься, придумаю что-нибудь… Точно-точно! – скидывает звонок.

Открывает рот в немом вопросе, внимательно разглядывая меня.

– Как ты себя чувствуешь? – делаю шаг внутрь комнаты.

– Расклеилась немного… – словно извиняясь.

– Шон отпустил тебя, – и, проглатывая ком в горле, говорю то, что не планировал. – Я отвезу тебя домой.

Она теряется и отводит глаза.

– Эм… – ее указательный пальчик в растерянности бежит по ее нижней губе, и я облизываю свои, желая почувствовать его. – Я пока еще не знаю, куда поеду…

У нее же дома живет этот мудак! – доходит до меня.

– Может к Валери?

– НЕТ!

Отводит глаза.

– Сейчас позвоню кое-кому… переоденусь…

Она хмурится, и ее взгляд задумчиво плывет по потолку.

– Я жду внизу…

Разворачиваюсь и быстро выхожу, чтобы она не нашла повод отказать мне.

И какого хрена я делаю? Надо вызвать такси.

Ага. Такси в никуда…

Стою внизу у своей тачки и решаю моральную дилемму: отпустить или увезти к себе?

Отпустить? Больную? Куда?

Позвонить Царевне Хлоя не позволит. И, к тому же, той нет в городе.

Увезти к себе? Нет… Я не буду делать такой хе*ни с ней.

Или буду? Я могу забрать ее к себе, а сам свалить к Эрику, например.

Это компромисс.

Вижу выходящую из дверей Хлою. Она в своем белом необъятном прикиде. На плече знакомый рюкзак. На голове капюшон. Морозит? Обхватывает себя руками. Наверняка, температура.

Нет, не отпущу, - принимаю я решение, абсолютно четко осознавая, что ее состояние - это только повод, а совсем не причина для такого решения.