Вспоминай меня ночью (СИ)

Глава 4 - Мне не больно

Я на больничном… «Болею». И это не совсем вранье – я, правда, чувствую себя больным.

Вот уже пятый день съезжаю с заказов. Это, конечно, не может длиться вечно.

Нахе*а я тяну?

Иррациональное объяснение.

Мое тело… Оно было словно помечено ей. Смотрю на свои пальцы, и ощущения от касаний к ней становятся реальными и яркими. Провожу пальцами по своим губам и чувствую ее губы, ее вкус. Отчетливо могу вспомнить ощущения от проникновения в нее, ощущения ее рта, посасывающего мои пальцы…

Секс с другой женщиной сотрет все это с моего тела.

Я понимаю, что это неизбежно, но…

Еще хотя бы немного!

Уйти, что ли, в отпуск? По контракту мне положено три недели в год по личным причинам.

А у меня сейчас о*уенная личная причина.

Руки опять тянутся к телефону, и я снова ввожу – «Буду любить Я»…

Я уже привык к болевому спазму, сопровождающему это действие. Мне даже начинает нравиться это ощущение. Смотрю их постоянно и помню каждую деталь каждой фотографии. Просыпаюсь несколько раз ночью, телефон рядом и я пролистываю их. Если бы умел, смог бы на память нарисовать их все.

Смотрю на ее пухлые, слегка приоткрытые во сне губы и притрагиваюсь к своим. Тактильная память тут же выдает воспоминания о том, как я сминал их, и ощущения вырывают из меня тихий стон. Закрываю глаза и вспоминаю, как двигался ее язык...

Большим пальцем глажу подушечки указательного и среднего, потому что они чувствуют сейчас ощущение от проникновения в нее. И облизываю их, надеясь почувствовать ее вкус.

Знаю, что это нереально. Все давно уже смыла вода, но я ЧУВСТВУЮ!

Вспоминает ли она обо мне сейчас?

Наверняка.

Что ей сказала Царевна? Правду?

Б**ть, только не это! Пусть соврет что-нибудь…

Просто случайный секс со случайным парнем, который пропал с утра по неизвестной причине.

Это терпимо. Не так отвратительно, как реальность.

Звонок стирает с моего экрана фотографию ее закрытых глаз.

Валери…

– Алекс.

– Привет! Как здоровье? Может, все-таки, сходишь к врачу? Мало ли…

По контракту я обязан. Но она в этот раз не настаивает.

– Да все в порядке. Сегодня появлюсь.

– Поработать хочешь? Заскучал там уже, наверное?

– О, нет. Извини… Еще не в форме. Приеду – поговорим.

– Слушай, у меня тут накладка с танцорами. Может, вы с Роном сегодня немного поработаете? Обещаю премию. Если ты себя хорошо чувствуешь.

Прислушиваюсь к себе и понимаю, что мне бы хотелось. Тело требует нагрузки, ритма, кача…

– Без проблем. Сколько нужно?

– Часа полтора будет незакрытых. Нужно пять выходов по двадцать минут, или шесть по пятнадцать. Остальное закроет… – она замолкает.

– Мм?

– В общем, либо пять по двадцать, либо шесть по пятнадцать… Приезжай, тут обсудите все с Роном, прогоните. И сразу зайди ко мне, хочу поговорить с тобой.

– Буду через час.

Положив телефон на кровать, открываю шкаф – сегодня нужен соответствующий прикид.

Мне нравиться одеваться свободно.

Спецформа в стиле «Мачо» уже основательно зае*ала. Сегодня я би-бой, а не первоклассный е*арь.

Низкие, широкие джинсы, под них белые боксеры со стилизованной резинкой, широкая фирменная футболка, массивные кеды, бейсболка и плеер с огромными наушниками.

Включаю на нем Bluetooth и начинаю перекачивать ее музыку с телефона.

Готово!

Бачата-танго (Амели) - это её номер один.

Мои мышцы вибрируют в ритм. Перед глазами она – "танцующий вихрь" – как зацикленная пластинка, потому, что у меня совсем мало кадров в распоряжении. Всего секунд десять. А фантазировать не хочу. Хочу сохранить ее, как есть.

И вот мое сердце снова может стучать, а легкие втягивать воздух. Мы почти что вместе. Я почти что счастлив.

Дверь, лифт, парковка.

Трек сменяется на следующий.

Более медленный, глубокий и жесткий - Kraddy – Android Porn.

Меня уже о*уенно прет, и я покачиваюсь, сидя за рулем.

И это номер два.

Я люблю ее музыкальные предпочтения…

Я люблю ее…

Дорога летит мне в лицо, кач требует скорости.

Следующий трек…

И опять в точку!

The Prodigy and Pain – Diesel Power ...

Это ремикс на что-то знакомое.

Пусть будет номер три.

И снова музыка меняется.

Club Rai – Sexapil

Что-то дурное и резвенькое.

Мне нравится, и я улыбаюсь…

Басы рвут мою грудь.

И я уже на парковке перед клубом. Его огни не горят. Я сегодня рано.

Двери открыты, на входе никого. В холле выключен свет. Чудовище спит.

Я не разбужу его – музыка только в моих ушах.

На лестнице меня сзади обхватывают чьи-то руки. Не вынимая наушников, оборачиваюсь – Алиса.

Улыбается. Я тоже рад видеть тебя, крошка. Прижимаю ее к себе и отпускаю, она убегает вперед, обгоняя меня.

Девочки-стриптизерши о чем-то болтают у шеста. Я киваю им, и они улыбаются в ответ.

За пультом Рон.

Машет мне рукой. На сцене еще кто-то. Лежит. Вижу только подошвы кроссовок со своего места. Машу Рону рукой в ответ.

Мне не к нему, мне в дверь за баром. Сегодня бариста Сет – он натирает барную стойку. Мы приветливо киваем друг другу.

Пробегаю ногами по ступеням и останавливаюсь перед дубовой дверью. Валери. Вынимаю наушники и делаю глубокий вдох. Я знаю, о чем будет разговор.

– Входи! – отвечает она на мой стук.

– Привет!

– Привет! Выглядишь хорошо… Как самочувствие?

– Порядок.

Она всматривается мне в лицо.

Сейчас спросит…

Надо отчитаться кратко. Без эмоций. «Все было. Все отлично». Обычно этого хватает.

– Как все прошло?

– Как ты и просила. На высоте.

– Ей понравилось?

– Да.

– Сколько раз…?

– Дохера раз, Валери! - но нервы сдают. - Я же сказал, все было на высоте!

– Возьмешь ее, если она захочет быть твоим постоянным клиентом?

– Она не захочет…

– Ты же сказал…

– ОНА не захочет!

– М. Возьми деньги. Я удвоила сумму. Личная благодарность от меня…

– Нет.

– Что не так, Алекс?

– Все, б**ть, теперь не так…

Меня трясет.

Б**ть.

О чем она говорит?!

Какой, на*уй, постоянный клиент?!

Она не ТАКАЯ!

И что я несу?!

Но я не могу взять эти бл*дские деньги!!!

– Что с тобой? – напряженно вглядывается она в меня.

Я молчу, не в силах вымолвить ни слова. Мои челюсти не могут разжаться.

– Сядь… – кивает она головой на кресло, и я послушно падаю, пытаясь унять свой мандраж.

– Что-то было не так?

– Все было «так». Но клиенту виднее. Поинтересуйся.

– Ну, сегодня и узнаем… – задумчиво отводит она взгляд. – И, все-таки,… ладно. Когда начинаешь работать?

– Валери… Я хочу отпуск.

– Почему именно сейчас?! – заводится она. – Мы с завтрашнего дня будем пиарить ваши задницы, и ты должен быть здесь!

– Хорошо. Я буду. Только без основной темы.

– Что-то случилось?

– Переутомился немного.

– Ну, тогда, конечно… – удивленно смотрит она на меня. – Здоровье важнее всего. Сколько тебе нужно?

– Пару недель для начала.

– Давай пока на неделю договоримся, – хмурится она, – а там по обстоятельствам. Отработаете сегодня на сцене? Я хочу, кстати, включить эту тему в твой пиар. Девочки умирают, глядя, как ты зажигаешь. Ты как?

Я, в общем-то, не против, но истерика в моей голове не дает реагировать рационально, и я торможу с ответом.

– Давай, соглашайся. Дам тебе тогда две недели! – ухмыляется она.

– Окей! – хватаюсь я за спасательный круг.

– Тогда все, – она кидает мне на колени конверт с деньгами, и я подскакиваю от омерзения.

Конверт, переворачиваясь, падает на пол. Ее глаза расширяются. Наклоняюсь и поднимаю его.

– Считай, что это неустойка за мой отпуск, – через силу улыбнувшись, говорю я и кидаю конверт обратно ей на стол.

НУ, НЕ МОГУ Я!

Она открывает в удивлении рот, я же быстро сматываюсь, чтобы не накалять атмосферу еще больше.

Вылетев из кабинета, сбегаю по узкой лестнице и сажусь на последнюю ступеньку в попытке отдышаться.

Я вел себя, как полный дол*оеб! У нее теперь будет еще больше вопросов. Плевать. Главное, что все обсуждения этой темы уже позади.

Отдышавшись, выхожу.

– Сет, дай водички…

– Держи, – протягивает он мне небольшую ледяную бутылку, покрытую крупными каплями конденсированной влаги. Жадно выпиваю ее всю и отдаю обратно.

Я свободен на две недели.

Черт! Это здорово! Никаких б*ядей!

Она будет на мне еще две недели. Я счастлив…

Первые ноты знакомого трека прорезают тишину.

«Это номер два» – вспоминаю я и через гримерку направляюсь на сцену. Из-за кулис вижу, как Рон, прижимая наушник к уху, покачиваясь, миксует на пульте. Подхожу и протягиваю руку, он быстро пожимает, но его глаза не смотрят на меня – они восторженно смотрят на сцену, перед собой, и я оборачиваюсь.

Мои глаза упираются прямо в совершенные ямочки на пояснице. Врастаю в паркет.

ОНА!

Ее тело резко и четко бьется в сильный ритм. Каждый бросок, как четкая точка. Амплитуда движений поражает. Ее волосы летают вокруг нее, создавая темный водоворот страсти. Она вьется и бьется в своем танце, играя во всех плоскостях. Ее руки распарывают пространство. Ноги гибко и упруго подбрасывают ее вверх на каждый удар басов. Не видел ничего более страстного и гармоничного.

Богиня…

Я уничтожен.

Она великолепна.

Миксуя амплитудный хопчик и сногсшибательно эротичный дэнсхолл, она выдает что-то совершенно эксклюзивное. Глаз не отвести...

Пораженный, я не в силах ни думать, ни двигаться. Стою рядом с Роном, чувствуя, как последние удары трека завершают ее танец. Она ускоряется, хаотично вибрируя, и в конце - эффектный кульбит. Ноги касаются пола на последнем звуке. Плавный подъем... Мышцы пресса красиво двигаются по ее коротким топом. Замирает. Всё...

Идеально.

Я не дышу.

Она разворачивается и смотрит с улыбкой на Рона. Он начинает аплодировать. Хлоя приближается к нам. Ее взгляд переплывает на мое лицо, и глаза расширяются. Улыбка застывает. Ноги запинаются в паре метров от нас.

А я ничего не могу…

На моем лице ужас. Мне хочется исчезнуть, раствориться, провалиться... На крайний случай просто развернуться и сбежать! Но тело не подчиняется.

Оценив выражение моего лица, она сглатывает, и ее грудь перестает двигаться в такт дыханию. Замираем. Бирюзовые глаза стекленеют. Все это - всего пара секунд, но для нас - вечность.

Рон подлетает к ней, вставая между нами.

– Лекс, это Хлоя! Она - супер, правда?! Теперь будет танцевать у нас…

Я ни слова не понимаю из сказанного им. Только вижу ее зажмуренные глаза. И горло, пытающееся что-то проглотить.

– Хлоя, это Лекс, я тебе рассказывал, он из «Игрушек», но танцует просто о*уенно…

«АААААААААА!» – внутренний вопль разрывает меня.

В животе взрывается бомба, заставляя сократиться от боли.

Зачем, бл*ть, он сказал это?!

Хлоя открывает глаза – в них осознание. Она в шоке. Ее руки безвольно повисают.

– Рон, принеси попить… – хрипит она.

– Без проблем, детка! – срывается он.

Какая, бл*ть, она ему ДЕТКА?!

Мне НУЖНО уйти вместе с ним. Но я парализован.

– Лекс … – она всматривается в меня, как тогда, на кресле, перед тем, как трогала пальчиками мои ресницы.

Я отвожу глаза. Не могу вынести ее чистого ясного взгляда.

– Она заплатила тебе? – срывающимся голосом спрашивает она.

Почему именно этот вопрос?!

– Хлоя… – качаю я головой.

Как объяснить?

А надо ли?

Зачем ей перекачивать все это дерьмо вместе со мной?

Надо все сделать быстро.

И мой рот отвечает.

– Две штуки. Я отработал?

– Вполне, – бледнеет она. – Извини, мне надо…

Отворачивается и почти бегом уходит, унося с собой все теплое и нежное, что у меня оставалось от нее. Я закрываю глаза. Мне не больно. Меня больше нет.

– Валери! – слышу я крик Алисы.

– Что? – выглядывает та из-за барной стойки.

– Твоей сестре плохо. Ее тошнит...