Подушка, вместо Хлои в руках – это, бл*ть, сплошное разочарование…
Откидываю в сторону и просыпаюсь окончательно.
На кухню или в душ?
Хочется на кухню – там она. Но иду в душ… Хочу морально подготовиться к очередной порции моего «наказания». Нет, я не против. Пусть злится, игнорирует, морозится, но дома, рядом со мной.
Пока теплая вода смывает мои напряженные сны, я разглядываю несколько мелких зеркальных осколков на полу, которые не заметил раньше. Их нужно убрать… Не хочу, чтобы она поранилась. Разглядываю разбитый кулак – воспалился. Нужно прекращать с этим и не превращать в привычку. Накинув на бедра полотенце, выливаю на костяшки последний бутылёк перекиси. Моя аптечка разорена… Но, зато я выжил.
Делаю глубокий вдох и иду к ней.
Возле плиты… что-то готовит. Не видит меня и задумчиво грызет кончик деревянной лопатки, измазанный в чем-то аппетитно-красном. Но, в не таком аппетитном, как ее попка в красных спортивных трусиках.
Ухожу, чтобы надеть джинсы: полотенце – это не вариант…
Возвращаюсь…
Мельком глянув на меня, утыкается в телефон. Что-то читает. Нервничает…
Это, бл*ть, невыносимо, я подхожу, и, целуя, голое плечико, заглядываю через него в экран.
– Подсматриваешь?
– Мхм…
Смска тут же закрывается.
– От кого?
Фыркает на меня и возвращается к помешиванию чего-то, очень вкусно пахнущего.
– Хлоя, от кого смс? – начинаю злиться я, потому, что чувства волнения, опасности и ощущения полной потери контроля над нашей жизнью уже достали. – Ты нервничаешь… А я, бл*ть, сейчас сойду с ума!
Всовывает мне в руки телефон.
Психует.
Смс от Анжелы. Даже не читаю.
– Все нормально у тебя? – обнимаю, прижимаясь сзади.
Получу по рукам?
Нет.
Но замирает.
– Люблю тебя… – сжимаю крепко-крепко.
Больше не могу терпеть эту дистанцию.
– Прости еще раз, что подвел.
Расслабляется.
И я со стоном тихонько тискаю ее податливое тело, вдыхая запах и наслаждаясь тем, как она плавится в моих руках.
Все… простила!
Хочется сорваться и сорвать с нее все… и прямо здесь на столе… быстро и жестко… чтобы кричала от каждого моего рывка…
Пи**ец, как хочется…
И мое дыхание срывается…
Но она, как котенок: слишком нежная и мягкая, ранимая и доверчивая. И я усмиряю свои порывы, просто заласкивая ее губами и руками.
– Бросила меня вчера… – бормочу ей, выговаривая за вчерашние пытки, – с ума тут сходил…
– Прости… – разворачивается в моих руках и дарит мне несколько теплых ласковых поцелуев в губы…
Это так хорошо, что, даже, лучше, чем секс… Это значит, что я опять принадлежу ей, а она - мне… Внутри сладко и больно, хорошо и… Нет, сейчас – только хорошо… Хочет развернуться обратно, но я сжимаю ее крепче, не позволяя… Мне НУЖНО еще… И она опять целует – нежно и мягко.
– Сгорит сейчас… – шепчет она, и я немножко расслабляю руки, позволяя ей лишь развернуться, но не отстраниться от меня. – Тебе звонил кто-то с утра. Я не стала тебя будить. Иди, посмотри.
Мне не хочется уходить. Я только получил Хлою обратно, но тело подчиняется не мне, а этим словам, и я иду, с сожалением выпуская ее из рук.
***
Мы едим из одной чашки, отбирая друг у друга вилками самые вкусные кусочки, и тут же скармливаем их друг другу.
– Это мой кусочек! – возмущается она моей победе.
Облизав вилку, медленно и нежно утыкаюсь зубцами чуть выше ее груди и, оттягивая свободную майку, веду по коже вниз до соска, надавливая на него чуть сильнее под ее тихий стон.
– А это – мой…
– Соскучился… – стреляет она в меня взглядом из-под ресниц, не сопротивляясь моим играм и позволяя держать вилку на ее соске.
Это так эротично… и – да, я охренеть, как соскучился!
Тихо рычу, наблюдая, как зубцы глубже погружаются в темный ореол рядом с ее затвердевшим соском. Ее глаза распахиваются...
Надо бы остановиться. Или - наоборот!
Тыкаю вилкой на стойку бара:
– Здесь? – перевожу взгляд на подоконник. – Может, здесь? Или, прямо здесь? – вилкой в стол.
– А? – распахивает глаза еще шире.
Стул отлетает в сторону, когда вытягиваю ее из-за стола.
– Что именно ты не поняла, Хлоя? – просто съедаю ее губами, пока стягиваю все лишнее, и она обхватывает руками меня за шею, чтобы не рухнуть под моим напором. – Думаю, стойка… Ты не против?
Она не против… и, еще не сообразив, уже, по-моему, ничего не соображает. Подсаживаю ее на столешницу, и она шипит, прогибаясь передо мной.
Холодно?
Сейчас согрею…
И я «съедаю» ее шею, ее грудь, наслаждаясь вкусом и гладким бархатом кожи и тем, что она послушна, и подставляет мне все местечки, которые хочу иметь сейчас ртом…
Развожу бедра шире и подтаскиваю ее поближе, плавный толчок, и я – в ней. Замираю… никогда не привыкну к этому… слишком хорошо…
Мы просто соприкасаемся губами, и я только покачиваюсь, заставляя ее постанывать и таять…
Это больше, чем секс сейчас, это – близость. Замираю... поцелуй наших тающих взглядов...
Но – пара минут неги – и тело тоже требует ее. И мы ускоряемся, отпуская себя, и впуская друг друга ближе.
Тихо рычу, пытаясь растянуть удовольствие, но, все-таки, сдаюсь… и, когда остановиться уже невозможно, она вдруг резко напрягается подо мной.
– Стой…
Нет, нет, нет…
– Нет… – тяну ее за хвост, заставляя откинуть голову и расслабиться.
– Стой… – стонет она, чуть слышно – Таблетки… забыла…
Мгновенно догоняю, о чем речь. Но зверею еще сильнее. Гормоны… опасно… беременность… беременность! Это значит - только моя… хочу!
ХОЧУ!!!
И я обрушиваюсь на нее, затыкая рот своим языком, чтобы больше ни слова, чтобы она не смогла понять, что я понимаю… и что не даю ей выбора… чтобы забыла про это сейчас!
Язык, губы, зубы… руки, руки, руки… везде! Сильнее и быстрее! Жестче! Чтобы ни одной мысли! Забудь про все!
И мы кричим, и задыхаемся, и кончаем… черт… да… моя девочка… только моя…
– Люблю тебя… – шепчу я, даже не пытаясь отдышаться.
***
Проверяю почту, пока Хлоя раскладывает свои вещи. Я просто млею от этого! Наконец, уговорил ее съездить и привезти все ко мне.
Не могу сосредоточиться на написанном, потому, что хочется постоянно смотреть на нее. И я оглядываюсь почти каждую минуту. Она в наушниках, красиво пританцовывает под музыку, слышную только ей.
Нужно вытащить ее куда-нибудь, а то заскучает со мной.
Не сейчас. Когда заживут ноги…
Поворачиваюсь снова к экрану, вспоминая, зачем я, вообще, сюда залез.
Эрик.
Просматриваю письмо уже раз в третий.
Презентация альбома…Презентация альбома!
Это круто!
– Хлоя!
Не слышит…
Ну, и ладно. Пусть будет сюрприз…
***
– Ты куда ходила? – просыпаюсь я от тихого хлопка дверью.
– В магазин…
На улице уже темно и меня напрягают ее ночные вылазки.
– Надо было разбудить меня.
– Да, ладно… – быстренько скидывая кроссовки, проходит на кухню.
Что за такое?..
Не поцеловала.
Не посмотрела даже…
Что-то не так?
Подрываюсь и иду за ней.
Не видит меня. В ладошке таблетка… Читает что-то на развертке от пачки таблеток, лежащих на столе.
Меня передергивает.
Почему?
Что это?
Делаю шаг к ней, и она замечает меня.
Вздрагивает.
Да что за хе*ня?!
Подхожу и вытягиваю из рук инструкцию.
– Ты что делаешь? – тянет из моих рук обратно.
– Что это, Хлоя?
Быстро бегу глазами по листочку прогестин… бла-бла-бла... гормональный препарат…
Это долго! Ищу сразу противопоказания: гормональная терапия, хирургические вмешательства…
Не понял!
Ей же нельзя!
Зачем?
Возвращаюсь к началу «Показания»: экстренная контрацепция…
Нет!
– Ну-ка, дай сюда!
Сжимает таблетку в ладошке.
– Да, что с тобой!? – отшатывается она, но я перехватываю ее руку.
Разжимаю пальцы. Ну откуда столько силы? Не переломать бы…
Я, нахрен, не в себе…
Почему?
– Ты не будешь это пить.
Отбираю и вместе с упаковкой зажимаю в кулак.
– Почему? – подозрительно смотрит на меня.
В голове полный хаос…
И мне так много хочется ей сказать!
Что я люблю ее, и что хочу, чтобы она вышла за меня… и, конечно, чтобы она забеременела от меня.
И что у нас все будет хорошо! И что ребенок – это будет просто круто!
И чтобы она ни о чем не волновалась…
И я ВСЕ сделаю для них!
И что я, конечно, засранец, что не считаюсь с ее мнением. Но! У меня так много «но»…
И еще до*ера чего…
Но я просто не дышу и смотрю на нее.
Потому, что когда я мог сказать ей что-то важное и не лажануть?!
Я, нахрен, просто смертельно боюсь все испортить сейчас!
– Алекс?
– Тебе нельзя… – начинаю искать самые безопасные причины. – Операция… и ты на гормонах… и там – «бесплодие», Хлоя!!!
– Знаю, – морщится она. – Но… вероятность маленькая… – растерянно отводит глаза. – Все равно… нужно.
– НЕТ!
Растерянность в одно мгновение сменяется злостью.
– Отдай! – требовательно тянет она руку. – Ты понимаешь, что я могу забеременеть?
Я киваю.
– Ну, это не смертельно… – пытаюсь сформулировать все то, что так хочу сказать ей, а получается какая-то ахинея опять!
– Не смертельно?! – взрывается она. – Я не буду делать аборт, Алекс!
Что?!
– Какой аборт?! – взрываюсь я в ответ, – Чтобы даже слова такого в твоем рту не было!
И мы стоим… глаза в глаза… и молчим, и просто дышим… потому, что оба задыхаемся сейчас…
Закрывает глаза.
Надо обнять! Надо просто успокоить и все сказать.
Но, бл*ть – ступор!
И видимо, как обычно прочитав все сама в моих глаза, она выдыхает. Но, качая головой, опускает глаза:
– Я не готова к ребенку…
Я понимаю…
Но…
НУ, ПОЧЕМУ?!
Успокоить, убедить, уговорить…
Но, бл*ть, когда я делал что-то в тему?
И мой рот сам говорит то, что просто убивает меня сейчас!
– Ты хотела ребенка долбаного Майкла, но ты не хочешь моего?
Слезы…Просто фонтаном!
Еб*ть!
Да что со мной?!
– Нет, нет… – из рук все вываливается. – Я не то хотел… Хлоя!
– Не трогай меня сейчас!
Поднимает руки, предотвращая мой рывок к ней, и быстро успокаивается.
Смотрит на меня.
– Извини, – цедит сквозь зубы. – Немного болезненная тема.
– Хлоя, я не хотел этого говорить! Я хотел совсем другое тебе сказать… Я даже не знаю, как эта хе*ня вырвалась!
– Ладно. Проехали, – не смотрит на меня. – Отдай таблетки.
Я – эгоист… Да. И идиот.
Но, все собираю и выкидываю все в окно.
– Хлоя, давай всё заново?..