Вспоминай меня ночью (СИ)

Глава 32 - Добить

Я слышу шепот ее губ, тонкий запах духов.

Я слышу шорох платья и звуки шагов.

Когда она спит, я слышу то, что ей снится.

Я даже слышу, как она поднимает ресницы.

И если вдруг она в подушку ночью тихо заплачет -

Я сосчитаю сколько слез от меня она прячет.

А сейчас ее нет, она куда-то ушла,

И ничего не происходит. Тишина.

Одиночество пугает и берет меня в плен.

Я слышу тихий скрежет кровеносных систем.

Сердце бьет по голове огромным молотом боли,

И разъедает глаза от выступающей соли.

Я считаю секунды, я считаю часы,

Я жду того, кто должен принести тишины.

И он приходит с пакетом, в котором прячется зима,

Вода, ложка, вата и – тишина.

Тишина… тссс.. Тихо. Тихо. Тихо.

Тишина.

Тишина. Тссс…

(Дельфин – Тишина)

– А, ну-ка, нахрен, поднял свою укумаренную задницу!!!

Бл*ть, ну, откуда? Каким образом? Я же, кажется, дома…

– Открывай глаза, Алекс! – Алиса нехило пробегается своим маникюром по моим ребрам, и я со стоном переворачиваюсь на спину.

– Какого хрена, Кроха? Как ты сюда попала?

Руки - в бока, на лице - яростное раздражение.

– А мне Хлоя ключик отдала. Просила передать!

И я опять разворачиваюсь лицом в подушку. Меня прет… От дури и еще от того, что Элли произнесла ее имя. И, больше всего, от того, что Хлоя вернула ключ. Это, конечно, глупо. Но, бл*ть, БОЛЬНО!

– Нихе*а себе, да у тебя тут кайф-коллекшн!

Ой... Колеса все на кровати…

– Ты е*анулся, сладкий?! Ты сколько дерьма сожрал за сегодня?

– Отъе*ись, Элли! Я тебя в гости не приглашал. Оставь ключ…

– Даже не мечтай!

Тихо матерясь, Алиса что-то…

О, нет!

Подрываюсь, чтобы отобрать у нее мою синтетику, но она уже летит с полной горстью таблеток в ванную. Мое тело не слушается, и я падаю со стоном обратно на подушку. Удар вызывает тупой взрыв в голове.

– Элли, бл*ть! – беспомощно психую я вслед.

– Я - такая!

Что-то мне подсказывает, что халява закончилась, и она сейчас не слезет с моей развороченной души, пока не добьется одной ей известных целей.

Выставить, что ли, за дверь силой?

Но сил нет даже встать.

Вот, это я попал…

Залетает обратно. Вид - как у фурии. Мелкой, злобной фурии.

– Без нотаций… – сразу предупреждаю я.

– Ты когда ел в последний раз?

Пытаюсь вспомнить и - не могу. Как давно это было? Сколько дней прошло? Я помню только наше утро, когда она кормила меня… Не хочу другой еды после ее. Хочу всю жизнь есть из ее рук…

Дебил! Вот, зачем вспомнил?

– Алекс! Быстро чеши в душ, – сдергивает с меня простыню и тянет за руку. – Приведи себя в порядок, и мы немного с тобой потрещим.

Плетусь в душ, подгоняемый ее нетерпеливыми руками, разгоняя перед глазами мерцающие точки. Слабость жуткая. Не загреметь бы… И курить хочется…

– И даже не надейся! – кричит мне в спину. – До вечера я вся твоя!

Пи**ец, какая радость...

По всей ванной - осколки зеркала, но есть еще одно, в душевой … и как же хочется по нему тоже уе*ать и разхе*ачить! Но я сдерживаюсь – не хочу добавлять мелкой тем для душевных бесед. Пока иду, добавляю пару порезов на ступни. Мои руки и ноги все изрезаны осколками, и Валери бы отымела меня не по-детски, если бы … Да, пошла она на*уй, эта сука!

Нужно, как-то, вернуть вменяемость. А то с Крохи станется мне еще укол адреналина под ребра вхе*ачить от передоза – наверняка, уже обнаружила на кухне.

Стою под жестким контрастным душем минут десять. Вроде, мозги просыпаются. Выходить не хочется в принципе. Потому, что придется притворяться, а сил нет. Но и торчать тут нет никакого смысла, поэтому, я заканчиваю и, обернув бедра полотенцем, выползаю на кухню.

Алиса жарит омлет. И меня резко скручивает от тошноты. Несколько раз с усилием сглатываю, пытаясь прогнать ощущение. Вроде, немного отпускает, хотя, хе*ово - невероятно. Вообще, самочувствие убойное: тошнит, руки - ноги трясутся, в глазах темно, в башке раскол, и еще я, по-моему, весь мокрый от лихорадки, хотя, только что вышел из душа.

Теплые руки обхватывают меня за талию и присаживают на стул.

– Дурак… – вздыхает Кроха. – Какой же ты дурак…

Наливает мне стакан молока и разогревает в духовке.

Фууу…

– ПЕЙ! – рявкает на меня, заметив мою скривившуюся физиономию.

И я делаю пару глотков, стараясь удержать эту дрянь внутри.

Принес же ее черт…

– Ключ верни.

– Нахрен пошел… – незлобно отшивает она меня.

– Я замок сменю.

– Ты мозги, бл*ть, смени! Торчок недоделанный!

Кладет небольшую порцию омлета на тарелку и ставит передо мной. Я, с отвращением, разглядываю желтое безобразие, пока не получаю болезненный укол вилкой в бицепс.

– Ешь! – садится напротив.

Туда, где обычно сидела Хлоя. И я, поскуливая, выдыхаю, не в силах сдержать тоску.

Не хочу есть, хочу курить. И Хлою. Хлою - больше. Несравнимо больше!

Моя рука тянется за пачкой, но Кроха перехватывает мой маневр, быстро выдергивая ее у меня из руки. Я, в бессилии, качаю головой и засовываю в себя кусок еды, стараясь не

концентрироваться на вкусе.

Но вкус нормальный, и мой желудок оживает, в истерике требуя еще. Подчиняюсь. Какой сегодня день недели? Даже примерно не могу представить.

– Давай-ка я тебе память пока восстановлю? – допивая мое молоко, предлагает Элли.

Она сама иногда уходит в закумаренные загулы, и я пару раз вытаскивал ее из неприятностей. Поэтому, точно знает мое состояние сейчас.

– Позавчера ты был в клубе. Углюканный, но в меру. Меня, скотина такая, не дождался, трубку не брал. Подозреваю, что ужрался к утру в нулину. Вчера выходил из дому?

Я отрицательно качаю головой, понимая, что пи**ец, как косячу в глазах Валери, и она меня, вероятно, нагнет еще за это. Но теперь этот факт уже не значим. Бояться и терять больше нечего.

– Короче, ты проторчал еще вчера… Сегодня должен быть на работе. Иначе Царевна штрафанет тебя, и не посмотрит на то, что ты любимчик.

– Уже давно не любимчик, – усмехаюсь я.

– Ну…

В комнате звонит мой телефон, и Алиса, шикнув на мою попытку подняться, сама идет за ним. Значит, Хлоя ушла с Дэмом позавчера.

«Фисташковое мороженое» – всплывает в моем обожженном мозгу.

А я не знал…

И тут на меня обрушиваются оглушающие воспоминания.

«Ненавижу… Ненавижу твои лживые, суррогатные глаза… Никогда не приближайся ко мне больше… »

«Ненавижу!»

Боже, Боже, Боже!!!

И, бл*ть, отсутствие кислорода снова жжет мои легкие. Е*учая бесконечная агония…

Мой адский калейдоскоп на этом не останавливается и продолжает хе*ачить в меня картинками.

Ее рука на его ремне.

Его рука у нее на плечах.

Его пиджак на ней.

Прижимается…

Меня колотит и вилка вываливается из рук.

Спокойно! Спокойно… – уговариваю себя.

Я уже вчера проорался по этой теме.

Это ее выбор.

Это - отсутствие выбора…

Все правильно. Я, бл*ть, молодец!

А, он-то - какой молодец!!!

Но это - не мое дело. Мое дело - добить НАШИ чувства…

Потому, что это тоже мой выбор.

Вернее его отсутствие.

Элли входит обратно, разговаривая по моему телефону. Неделю назад я бы психанул, но сейчас мне по*ую… Прислушиваюсь к ее заигрывающим интонациям и выхватываю – «Эрик». Черт! Он меня закопает сегодня! Я продинамил вчерашнюю запись.

– Мы подъедем в течение часа, – заканчивает она разговор, протягивая мне мобилу.

– Доедай и выдвигаемся. У тебя сегодня запись, а потом сразу на работу. Оденься красавчиком. Я все выяснила. У Шона ты на «больничном», но Вэл никто не отменял. Сегодня в приват-зоне частная вечеринка, и мы отжигаем вместе с компанией золотых.

***

Мы с Крохой опаздываем. Начало вечеринки в десять. А уже одиннадцать. Но мы положили большой болт на этот бл*душник. Она – потому, что реально зависает от всей этой звукозаписывающей темы, ритмов, больших микрофонов, застекольных переглядываний с Эриком, который за последние четыре часа, наверное, уже раз пять бегал подрочить от провокаций Крохи. Я – потому, что Хлоя сегодня, все равно, раньше двенадцати не появится. А мое шоу - для нее. Валери уже звонила раза три, но мы «едем вместе в мертвой пробке». На самом деле, мы в пяти минутах езды.

Я читаю, почти беспрерывно, уже четыре часа, мой голос охрип, но каждая строчка о ней, и мне почти хорошо. Слушая нашу сказку, Элли рыдает, как сумасшедшая… И мой голос срывается окончательно. Пока мы курим и успокаиваемся, я получаю штук пятнадцать оплеух и такие ругательства за то, что мы с Хлоей не вместе, что становится стыдно перед проходящими мимо.

Надо ехать.

Элли давно позвонила Джиму и выяснила, что в тусовке - Марк, Джас, Сэм, Стен с Джейн и мы. Ну, и золотых человек десять. Отмечаем день рождения какой-то бл*ди.

Мы прощаемся с Эриком, и Элли, дернув-таки, его за ремень, врезается в его рот своим. Он провожает нас ошалелыми глазами. Да… Придется тебе еще раз подрочить, дружище.

***

Видео

Вечеринка в красной приват-зоне – самой большой. В центре пустует пилон. Кармен, отработав только что, выходит к нам навстречу. Арка, ведущая в эту зону, расположена так, чтобы хорошо были видны сцена и танц-пол, на случай, если золотым захочется потусоваться в толпе. Компания, в основном, женская. Народу - больше, чем мы предполагали: с нашими - человек двадцать. Девки уже основательно навеселе, но все абсолютно вменяемы – правильно, мы опоздали на полтора часа – и все расползлись по коленям «игрушек» и своих. Откровенного порева нет, но разврат прет по полной.

Элли мягко вписывает нас в атмосферу, приземлившись ко мне на колени. Внешне это похоже на интим, но, на самом деле, она продолжает мне вые*ывать мозг Хлоей, уткнувшись губами мне в ухо. Рассказывая о том, какой, я мудак, что пустил все на самотек. А я не пустил. Я точно знаю, что делаю.

Крохе хочется потусить, потому, что парни на креслах курят дурь, и она не прочь присоединиться к ним. Но она спасает мой член от домогательств, прочно оккупировав территорию моих коленей.

Эх, Кроха…

Требовательно раздвинув мне ноги, одна из бл*дей приземляется на второе мое колено. Я ее знаю. Мы трахались пару раз. Но не помню, как зовут. Она берет в плен мое второе ухо.

Меня корежит от ее мокрого языка и настойчивых губ, заигрывающих с моей мочкой. Но я

терплю. Я даже пытаюсь представить, что это - Хлоя, чтобы было легче, но Хлоя делает это совершенно по-другому, и меня начинает тошнить.

А ведь это еще ни одна из них не залезла языком в мой рот…

– Хочешь коксику, дракончик? – шепчет она. – Ты сегодня недоступный, как кремень…

Хочу ли я коксику?

Бл*ть – да!!!

Это, определенно, облегчит процесс.

Мне, конечно, нельзя сейчас, но кого е*ут правила Вэл, когда завтра я уволюсь. У меня есть теперь нужная сумма.

– Давай, детка! – пошло ухмыляюсь ей. – Сделай мне рельсы…

- В рай… - подмигивает она.

- Туда, да...

Это заводит ее еще сильнее. Она пробегается пальцами по пуговицам моей рубахи и слегка сжимает член через брюки. Нереально получить какую-то реакцию… Но я знаю, как исправить ситуацию. Закрыв глаза, прогоняю слайд-шоу нашей с Хлоей близости… Ее стоны… Ощущение ее пальцев на моих плечах, когда она кончает. Ощущения внутри нее… Момент, когда я вхожу в нее… Когда она опускается на меня… ее сладкая предоргазменная дрожь… ее пульсация…

Вот и все…

Я теперь, как камень – пользуйтесь, девочки!

Элли стягивает с меня какой-то чувак, и она поддается его рукам. Правильно. Меня сегодня не надо спасать. Меня надо топить!

Джина… – вспоминаю я имя блондинки.

Быстро разбив на подложке порошок в однообразную массу, она выравнивает для меня две дорожки и, облизав палец, макает его кончик в пакет с коксом.

Бл*ть, пожалуйста, нет!

С довольной улыбочкой требовательно засовывает свой палец между моих губ и втирает «холодок» в десну.

Я позволяю… Но это нереально неприятно.

Хлоя исключительно одарено умеет портить мужчин!

Я теперь потерян для других женщин в еще большем смысле, чем Майкл. Ему, хотя бы, хочется… А я похоронил свой член в ней, хотя, и не самым очевидным способом.

Джина спрыгивает с моих колен, давая мне возможность вдохнуть дури. Я тут же, под о*уевшим взглядом Сэма, втягиваю первую дорожку, зажмурив глаза от обжигающего онемения. Тру нос от невыносимых ощущений, и повторяю процедуру с другой ноздрей.

Меня накрывает эйфорией, и я закидываю голову на спинку дивана. Джина запрыгивает на меня сверху и расстегивает мне рубаху. Сейчас я даже не чувствую ее прикосновений. Пока она елозит по мне своим ртом и пальцами, в моей голове идет дождь, и я, отключаясь от клубной музыки, слышу свой текст и ритм, и вижу ЕЕ. Ее волосы мокнут под дождем, в руках сигарета, и она не смотрит на меня….

Я заправляю себе в вену какую-то муть.

Я pазpyшен до конца, я хочy отдохнyть.

Hо кpyтит, словно pевеpс, память фpазy одну:

«Девочка моя, я так тебя ...»

(Дельфин - Синяя Лирика)

Психанув на мою невнимательность, Джина встряхивает меня, и тут же вытаскивает из-за стола, вынуждая потанцевать с ней подо что-то, более-менее, медленное.

Кроха смотрит на меня такими странными хитрющими глазами, что где-то внутри мне становится жутко. Что-то нашептав Джиму и по дороге потискав какого-то чувака, она под шумок выскальзывает из привата. Хоть бы, бл*ть, не накосячила чего, с нее станется и с Хлоей по душам поболтать после сегодняшних текстов.

Джина тянет меня к стойке, и мы берем по бокалу «Poison». Для меня сегодня - чем больше дури, тем лучше. Я должен довести начатое до конца!

Повиснув на моей шее, она начинает вилять бедрами и тереться о мой стояк, поддерживаемый никак не желающим прекращаться порно-слайд-шоу с участием Хлои.

Я двигаю бедрами вместе с ней, увлекая в расслабленный танец. Кокс помогает мне двигаться, закрываю глаза, опять пытаясь представить, что рядом - Хлоя. Наркота охотно поддерживает мои фантазии, и я немного увлекаюсь танцем.

Но Джина постоянно выбивает меня из моей иллюзии, она не может так гармонично двигаться со мной, как моя Хлоя…

Джина поворачивается спиной, вжимаясь в мой пах задницей, и размещает мои руки у себя на бедрах, прямо на краешке короткой юбки. Я знаю, чего она хочет, и даю ей это, мои пальцы гладят внутреннюю сторону ее бедер, но эта кожа совсем не так совершенна, как у Хлои, а бедра не такие упругие, и мои движения чисто механические. Но ей нравится, и Джина сдвигает одну мою руку выше. Чувствую, что она вся уже мокрая от моих ласк.

Становится нестерпимо плохо. Я отрываюсь от нее и, не объясняясь, выхожу из зоны на общее танц-поле.

Я - не железный, и пора заканчивать эту ху*ню.

Думая, как сделать мой номер показательным, я в одиночку отрываюсь на общем танц-поле, игнорируя периодические «подклейки». Отключаюсь минут на двадцать, может на час. Опомнившись, открываю глаза и вижу Хлою и Алису. В идеальном для моей задумки месте. Они стоят метрах в трех от арки привата. Хлоя - в коротком кожаном плащике, почти не закрывающим попку, и на высоченных каблуках. Зачем, блять, она так заголяется?! Неужели новый номер? Шон, мудак, решил из нее совсем «стрип» сделать?

Встряхиваюсь. Не мое е*учее дело… Она – умница, и сама разберется во всем.

А мне нужно сделать все быстро. Как бритвой по венам.

Дай мне сил, Господи, на ту ху*ню, которую я сейчас готов сотворить!

Несколько раз вдохнув и выдохнув – бесполезное занятие – решительно срываюсь к девочкам.

– Привет, Хлоя! – улыбаюсь, а внутри все сводит и рвется и, о*уительно больно! И страшно поднять на нее глаза, но я поднимаю.

Поднимаю и…

Ее глаза застывшие и стеклянные, совсем не такие, как…

Перевожу взгляд на Алису и сразу понимаю, в чем дело!

Они обе обдолбанные?!

Стоп!

Я доведу начатое до конца!

Прости меня!!!

– Решила присоединиться к нам, маленькая? – ухмыляюсь я и надеюсь, что это ухмылка, а не болезненный оскал.

Прости меня…

Элли роняет челюсть на пол.

А ЕЕ глаза такие внимательные-внимательные… Проникающие под кожу и абсолютно одуревшие. Жгут… Высверливают… Убивают своей глубиной! Разме можно спрятать от них хоть что-нибудь?

Сзади на меня кто-то приклеивается, обхватывая руками, и начинает водить ладонями по моей груди. Это Джина – я чувствую горьковатый запах ее духов. Накрываю ее руки своими и усиливаю интенсивность движений.

Смотри Хлоя, это все для тебя… Мой личный ад.

Все только для того, чтобы у тебя, в итоге, все было в шоколаде. Без меня.

И она смотрит на эти бл*дские поглаживания, не отводя глаз.

А мне хочется провалиться под землю и сдохнуть от того, как это все неправильно и невозможно! И удавить эту суку, лапающую меня. И упасть на колени перед моей любимой девочкой, и просто прикоснуться к ней, хоть на мгновение! Или, хотя бы, позволить себе взглянуть на нее по-настоящему, без этой циничной маски, чтобы она опять полюбила мои глаза, которые никто не смог разглядеть, кроме нее.

Резко прихожу в себя, понимая, что моя маска была сорвана на несколько секунд, и Хлоя смотрела на мое лицо. Это - плохо. Это о*уительно ПЛОХО! Но я надеюсь, дурь отключила ее

проницательность…

Зажмуриваюсь, быстро надевая маску обратно.

– Так, что, моя хорошая, присоединишься? – усмехаюсь я, планируя уже закончить этот ад.

– Ну, если ты так настойчиво приглашаешь… – и такая циничная улыбка в ответ.

Я смотрю на съехавший вверх уголок ее губ. Этот рисунок совершенно для них не свойственен и не уместен на этом прекрасном лице.

Я абсолютно, ничего, не понимаю из сказанного ею. Ни одного е*анного слова. Что, бл*ть, она сейчас..?

Понимаю только, что в ее глазах - дурь, злость и … кураж? А на лице — вызов.

Одним рывком она срывает с себя плащик и всовывает мне в руки:

Что за…?

– Подержи. МОЙ ХОРОШИЙ!

Мой мозг в ауте… Это галлюцинация?…