Вспоминай меня ночью (СИ)

Глава 22 - Ставки сделаны, карты вскрыты...

Ее давно уже нет рядом, но она все еще здесь. Теперь она есть у меня, и я могу дышать. И кислорода так много, что я пьяный им вдрызг! Одно ее слово сотворило новую патологию с моим организмом, и теперь, вместо того, чтобы выводить токсины, моя печень комбинирует их в амфетамин и выплескивает обратно в кровь. И уже несколько часов я под кайфом. Полный неадекват!

Твоя…

Твоя…

Твоя…

Сделайте мне лоботомию. Оставьте только этот кусочек! Мне вполне хватит для счастливого существования.

Моя…

Что это значит? Даже не представляю! Но, бл*ть, как же хорошо! Даже, если по факту это ничего и не меняет.

В каком смысле она моя?

Ведь у меня в голове миллион смыслов этого слова! А у нее? Насколько мы теперь ближе? Что это меняет? Я нихрена не секу в обычных отношениях и чувствую себя влюбленным подростком.

– Лекс, за Хлою отработаешь в седьмом выходе… – Шон сует мне в руки распечатку программы, и я киваю. – Я музыку поменял на одиннадцатую композицию.

– Без проблем.

Она останется у меня? Я теперь могу попросить об этом?

Наверное, рано еще…

А когда не рано?!

Завтра?

Послезавтра?

А если что-то случится, и она передумает?

Наверняка, ведь случится…

Нет. Нет. Нет!!!

Только не об этом сейчас…

Просто буду любить, пока она позволит, настолько, насколько позволит. Насколько захочет быть моей.

***

На сцене не слышу и не вижу ничего! Что я делаю?!

А хрен его знает – тело двигается, толпа ревет…

Похрен…

– Молодец. Хорошо отработал! – Шон. – Можешь идти к своим, твоих выходов больше нет.

Каким, бл*ть, теперь СВОИМ?!

Домой… Там все пропитано ею.

Моя!

Я могу говорить ей о том, что люблю?

Это будет нормально?

Так хочется, просто разрывает…

– Лекс!

Маленький торнадо впечатывается в спину. И мне хочется прибить Алису за то, что так некстати врывается в мою эндорфиновую медитацию. Своим появлением она вносит в мой микромирок напоминание о том, что сейчас ОН рядом с ней. Нет… я больше не ревную. Не к нему. Но мне неприятно то, что Дэм рядом с ней – он год мучил ее, заставлял ненавидеть свое тело.

Ее великолепное, отзывчивое и чувствительное тело… Которое теперь - мое! Ну, ладно, почти не ревную.

– Алекс!

Что за маленькое наказание?!

– Ну?! – разворачиваюсь в легком раздражении.

Прищуривается и замирает.

– О ней думаешь?

Вот же... Теперь не отстанет!

– Элли, что ты хотела?

– Где Хлоя? – ведь знает же не хуже меня! – С ним, да? Семейный ужин… У меня идея.

– Нет, нет, нет… – надо сваливать.

Пытаюсь слинять, но она вцепляется в ремень и тянет обратно:

– Да, послушай ты! Пойдем, покурим…

Безнадежно. Легче выслушать весь ее бред. Иду.

В курилке Джим. Жмем друг другу руки. Алиса тут же повисает на нем, пробегаясь пальцами по ремню и ширинке. Он еще не привык к нашим фишкам, и его это цепляет. И Алиса от этого тащится, поэтому все время провоцирует его.

Джим подсаживает ее на подоконник – наша крошка сплошной ритуал и курит только так – и, чмокнув в губы, сваливает.

Она нагло обшаривает мои карманы и извлекает пачку сигарет, доставая две – одну мне, одну себе.

– Кроха, ты куришь, как паровоз, а сама всегда без сигарет… Почему?

– Сладкий! Я вообще не курю! Только с тобой…

– Серьезно?!

– Вру, конечно… – хихикает. – Вы – влюбленные - такие наивные!

– Вот, ты зараза… – несильно щипаю за бок. – Будешь теперь подъе*ывать?

– Нет… Завидую тебе просто… Светишься весь.

Притягивает к себе ближе, и я устраиваюсь спиной между ее ног, опираясь поясницей на подоконник. Гладит меня по моей растрепанной шевелюре. Не Хлоя, конечно, но тоже приятно. Совсем по -другому приятно. Она как сестра...

– Просто представила: сидит наша «танцулька» сейчас за столом, родоки что-то там гундят, гости делают умный вид. Скучно… А рядом – и в этом я не сомневаюсь – ОН…

– Ты, бл*ть, под*очить меня решила, что ли? – психую я, вырываясь.

Но она вцепляется в волосы, заставляя остаться на месте.

– Слушай сюда… А рядом он. Имеет ее ушки комплиментами и другой хе*ней. А должен быть ты. Но в натуре ты не можешь, поэтому нужно, как-то, по-другому быть там, сладкий. Вкупаешь?

– Нет.

– Вчера ночью, пока ОН меня трахал, в голове все вертелся вопрос – почему ТЫ, а не ОН? Трахательные заслуги сразу отметаем за невозможностью сравнить.

– Алиса, я тебе поражаюсь!

– Да, ладно! В общем, пока он вытрахивал остатки моих мозгов... весьма одарено, кстати..

– Одарено, Кроха, это когда, кроме вопля «Еще!» в голове ни*ера не вертится!

– Тоже верно… Но, бл*ть, он все равно охе*ительно е*уч!

– Элли, давай ближе к теме, или я сваливаю отсюда.

– Напиши ей стихи! – огорошивает она меня. – Прямо сейчас! Пусть зависнет с тобой в телефоне! Ты же можешь, Лекс!!

Я могу…

Ей понравится?

– Давай, давай! – в очередной раз нагло облазив мои карманы, достает телефон и всовывает мне в руки. – Пиши! Пусть читает и млеет там! Романтичнее и откровеннее, чтобы крышу сносило от каждой строчки!

Улыбаюсь. Это очень интимно для меня, но мне хочется.

– Иди, – толкает меня в спину. – Она оценит…

И я выхожу.

В голове просто фейерверк строчек… Но я не решаюсь…

Они все о моих чувствах, а я не уверен, что она хочет…

Быстро сваливаю из клуба, стараясь не пересечься с Царевной.

На светофоре, все-таки, достаю телефон и, отбросив сомнения, набираю самое легкое из того, что крутится:

И целуя... твои ладони...

Я оставил... поцелуев тебе там...

Если заскучаешь, просто вспомни...

Прижми ладони … к своим щекам…

Жду ответ. Внутри все вибрирует, и мне кажется, что даже зеленый светофор улыбается мне.

Резкий звук клаксона вырывает меня из дурного коматоза, и я жму на газ, ощущая, как на коленях вибрирует телефон – это она!

Торможу на следующем светофоре и открываю сообщение:

«Не могу не улыбаться… Целую твои поцелуи…»

Ей понравилось!

Она улыбается?

Я опять зависаю, но уже над экраном, перечитывая без конца ее смску.

И опять нетерпеливые звуки клаксонов заставляют меня двигаться.

А в голове все вертятся и вертятся строчки, рифмы, ритмы, мелодии…

Жму на газ, дурея на дороге и не в силах вспомнить ни правил, ни знаков, НИЧЕГО! Потому, что уже знаю, что напишу ей… И это… я так хочу, чтобы ей понравилось!

Я уже дома, даже не заметив, как оказался там.

Меня подколачивает от предвкушения, и пальцы не слушаются, но я достаю телефон и пишу:

Видео

«Хочешь сказку?»

И почти сразу: «Очень!»

Начинаю строчить текст, который уже давно рифмами прыгает в голове:

Уснула рано... и спала сладко-сладко....

Я просидел бы до утра у твоей кроватки

И любовался тобой, как любовался Эдвард

Своей любимой Беллой... твоим прекрасным телом,

И может я не сильный, как он, не столь красивый

Но я отдал тебе свое сердце - носи его

Возле своего... ты же любишь эту сказку?

А я ради тебя готов в ней поучаствовать...

Готов любить тебя, как он, еще сильнее!

В сто раз сильнее! Да и люблю на самом деле...

И знаешь, я подумал, мы же с ним так похожи,

В его венах нет движения - в моих тоже,

Тут дело в том, что... когда я дышу тобою,

Я замираю весь, будто застывает кровь,

Только не думай, что холодный, не переиначивай,

Потрогай мое сердце, вот - горячее горячего,

Давай представим, будто мы попали в сказку,

Будто я - Эдвард, а ты - Белла, и пусть опасна

Эта любовь... ты будешь для меня богиней,

А я - твоим... личным сортом героина.

То, что происходит между нами, так же вечно,

Как путь млечный... Обменяемся колечками

Может, однажды... а, может, даже дважды, трижды,

Сто раз ...ведь нету времени для нас...

Нет пространства... нету никого, кроме

Для тебя - меня, только меня одного и

Для меня - тебя... Просто, давай представим,

Я возьму тебя на руки и полетаем.

Я замечал не раз, что, когда я обнимаю

Тебя за талию, ты таешь прямо под руками

И дрожишь, когда касаюсь я губами

Твоей шеи, возле ушей... хулиганю...

Эта любовь не поддается описанию,

Но только не для нас, мы и так знаем все сами,

И, может, я не Эдвард, а ты - не Белла вовсе,

Но, давай забудем все и на миг представим...

Давай представим, будто мы попали в сказку,

Будто я - Эдвард, а ты - Белла, и пусть опасна

Эта любовь... ты будешь для меня богиней,

А я - твоим... личным сортом героина.

(Bahh Tee – Сумерки)

Отправляю, скидываю с себя одежду – вся мокрая насквозь! На улице дождь? Не заметил даже... – и падаю на кровать. Телефон в руке…

Грудь распирает от ощущений. Внутри просто все звенит – я не знаю, чего именно жду. Это мое признание. Не первое… Но в этот раз у меня есть надежда, что оно согреет ее, а не шокирует. В этот раз это - не безысходность и не оправдание. Это просто… моя нежность и моя любовь. И мне так хочется, чтобы она приняла это!

Закрываю глаза, улетая в свою надежду. Мыслей больше нет – я все сказал…

Вибрация. Смс. Она…

Боже… ПУСТЬ ВСЕ БУДЕТ!

Пусть только не молчит…

Я больше не хочу, чтобы она молчала.

Хочу, чтобы ей было тепло и комфортно со мной, с моими ошалелыми признаниями и невозможной любовью.

Не глядя, нажимаю на сенсор и подношу к глазам:

«Не могу больше без тебя… Забери меня скорее!»

ДА!!!

ГОСПОДИБОЖЕМОЙ, ДА!!!

Она принимает это!

Забрать?

Подрываюсь, натягивая джинсы, свитер, куртку, пытаясь одновременно справиться с телефоном:

Л: «Адрес?»

Х: «Тебе сюда нельзя… Постараюсь слинять. Ты подождешь, если…?»

Л: «Конечно. Где?»

Х: «Давай к Ричи. Мне нужно взять вещи. Адрес скину».

Л: «Как ты доберешься?»

Х: «У меня только один способ слинять без скандала. Через сколько ты будешь?»

Л: «Считай, что уже там!»

Лифт, как назло, бродит где-то между этажами и не реагирует на мои настойчивые вызовы.

«На*ер лифт!» – срываюсь по лестнице.

Вылетаю на улицу – и, правда, дождь!

Чтобы не промокнуть, бегом несусь в машину, но, на самом деле, потому, что хочу быстрее увидеть ее.

Я совсем сошел с ума!

Сколько мне – тринадцать или двадцать три?

Читаю смску с адресом – это совсем рядом, может, минут двадцать с учетом вечернего трафика.

Жму на газ, гарцуя между тормозящими тачками и выслушивая вслед непрекращающийся поток ругательств и воплей клаксонов. Похрен! Даже не отвечаю…

Предвкушение и оглушающее счастье! Пусть в меня въедет фура – о*уительный момент для смерти!

Я - влюбленный идиот.

Немного покружив по ночным жилым кварталам, останавливаюсь на парковке у очередного кондоминиума, фактически, одновременно с черным хищным Corvette.

Мои фары выхватывают его из темноты, а его в ответ слепят меня. Стоим нос к носу. Между нами метра четыре. Его стекла тонированы, а мои зеркальные – мы не видим друг друга, но я чувствую, что она там. С ним…

И меня накрывает от противоречий. Какого хрена она делает?! Я должен сам забрать ее сейчас? Это же, бл*ть, сразу определит наш статус для него. Он - друг семьи… Что она творит?!

Пока я соображаю, «чего мне можно, а чего не нужно», чтобы не подставить ее, в освещенный пятачок, влетает Ричи с ее рюкзачком.

А дальше мой мозг отключается потому, что…

Дверь Corvette открывается, и под дождь выныривает что-то полуголое и невообразимо прекрасное… И, плавно качнувшись, окунается в тут же распахнувшиеся объятья Ричи.

Роскошная... Просто Богиня!

И ее великолепная спина, твою мать… под его руками!

Что это за прозрачное кружево на ней?!

Вырез на спине такой глубокий, что…

Она, нахрен, опять без белья!

Мой мозг в нокауте.

Платье Хлои

Сама Хлоя:

Не соображая, я выскакиваю из машины. Одновременно с Ольваре, бл*ть! В его руках пиджак…

Темнота. Фары. Дождь. Она, и мы трое.

Зае*ись!

– Пожалуй, мне пора! – ухмыляясь и кидая мне рюкзак, ретируется Ричи, что-то быстро шепнув ей на ушко.

Кидаю рюкзачок в машину, в открытую дверцу и делаю шаг ближе к ней. Одновременно с ним.

Хлоя вся уже мокрая насквозь, и я сдергиваю с себя куртку, накидывая ей на плечи. опережая его.

– Давай в машину!

– Подожди, – обхватывает меня за талию. – Лекс, это Дэм, мой друг… Дэм, это Лекс...

Что же ты делаешь, дурочка?!

«Друг»… скажи тоже «друг»!!!

– … мой мужчина.