Вспоминай меня ночью (СИ)

Глава 30 - Отпустить

Ушла… С ним…?!

Ничего не понимаю!

Но внутри всего ломает так, как будто уже знаю, что случилось. И это что-то непоправимое. Абсолютно ужасное и безнадежное. И я задыхаюсь…

Что случилось, пока меня не было?

Она не могла с ним…

Только что ушли?

Быстро расталкивая толпу на танц-поле, вылетаю на улицу, и ищу глазами его машину. Ее нет. На всякий случай, оглядываю стоянку для персонала – тоже нет. Пока в голове крутится карусель из недодуманных мыслей, страхов и сомнений, на автомате, сажусь в свою тачку и выезжаю со стоянки.

Где ее, бл*ть, теперь искать?!

И телефона, сука, как назло, нет!

Дома есть еще один! – доходит до меня, и я бью по газам, с визгом влетая в очередной поворот.

Заодно и Алисе позвоню, может, она в курсе, что произошло.

Ольваре…

Уехала с ним?

Может, что-то случилось?

НО НЕ К НЕМУ ЖЕ?!

Она обещала мне…

Где же ты, моя маленькая?!

После пятнадцати минут бешеной гонки пулей влетаю на стоянку у дома, и мне навстречу тут же срывается хищный корвет Ольваре!

Бью по тормозам.

Что это сейчас было?

Он довез ее до моего дома? Очень странно…

Она уехала, не отработав программу. Не дождавшись меня. Может, плохо стало или…

Срываюсь из машины, хлопнув дверью и обгоняя каких-то чуваков на входе, залетаю в лифт. Не дожидаясь их, бью по кнопке. А он ползет, ползет, ползет… выбешивая меня окончательно. Что-то не сходится. Если ей нехорошо, то, какого хрена он оставил ее одну? Это, бл*ть, нелогично…

И, наконец, эти долбаные створки раскрываются.

Ключ в скважину, щелчок, толкаю дверь…

– Хлоя?

Но я уже знаю, что ее нет, потому, что меня складывает пополам от боли в груди. Хватаясь за косяк, вхожу и включаю свет.

Да, ее нет.

Но она, только что, здесь была! Я чувствую ее запах, обволакивающий меня и кружащий мою голову.

Внимательно рассматриваю комнату, пытаясь найти, хоть какую-то, подсказку, и вижу свой телефон, воткнутый в зарядное устройство.

Что происходит? Все вокруг затормаживается, и я чувствую себя, как под наркозом. Делаю несколько неуверенных шагов и беру телефон в руки. Смотрю…

Голова не соображает, но пальцы по инерции ищут уже знакомую комбинацию кнопок, а потом стучат на сенсорах пароль: «Буду любить Я». Открываю папку…

Пусто.

ПУСТО!!!

Как?!

Есть только один вариант – она удалила.

Бросаю телефон, и срываюсь к компьютеру, молясь, чтобы она сделала это нечаянно. Потому. Что. Если. Нет. То…

Монитор полыхает синим и тупит, тупит, тупит… сводя меня с ума от неизвестности, мерцает…заставка…

НЕТ!!!

Ее нет!

Оглядываю глазами «рабочий стол» – дубликата фотографий тоже нет. Корзина очищена двадцать минут назад. Все…

Сползаю по стене на пол – ноги не держат.

Что с нами произошло? В ушах – шум, и мысли сбиваются. Память стробоскопом выдает наше утро. Она улыбается, она целует, она обнимает, она флиртует, она трогает, она кормит меня.… Счастливая и мягкая, родная и любимая…

«Скажи еще раз!»

- Я люблю тебя, как безумный Хлоя!

«Мне так хочется верить…»

- ААААААААААААА!!!

Больно!!!

И непонятно.

А от этого еще больнее!!!

Подтягиваю колени, потому, что в глазах уже темнеет от невыносимой ломки в груди. А мне нужно двигаться, мне нужно найти ее! И я встаю, чтобы взять в аптечке что-нибудь. Валиум?

На секунду замираю перед зеркалом – оно столько раз спасало меня, но сегодня и оно молчит, не передавая от нее ни одного спасительного сообщения.

Только мое застывшее маской лицо.

Не хочу видеть себя больше, если она не хочет! Один удар - и осколки сыпятся в раковину и на пол.

Легкие опять не могут вдохнуть кислород – все правильно: мое дыхание у нее. А ее больше нет у меня. Пытаюсь преодолеть сопротивление тела и втягиваю в себя порцию воздуха. Ее запах... Не совсем ее – ее духов. Со стоном распахиваю дверцы шкафчика, уже, наверняка, зная, что не увижу там флакона ее парфюма. Все правильно – его нет.

Все забрала…

Ушла.

Бросила меня!!!

Расслабила, заласкала и убила… Зачем?!

Ушла с ним! К нему?! ПОЧЕМУ???

Меня не было, от силы, полчаса! Ну, что могло случиться!? Да и Алиса…

Алиса!

Отыскав телефон, быстро набираю мою кроху, пара гудков и:

– Ну, наконец-то!

– Алиса…

– Тут был такой пи**ец! Ты в курсе?

– Что там, бл*ть, случилось без меня?!?

– Не нервничай, только. Я и сама ничего не поняла. Ты где?

– Я дома. ОНА УШЛА ОТ МЕНЯ!!!

– Ты говорил с ней?

– Нет… просто забрала у меня все, что было от нее… У меня больше НИЧЕГО нет...

– Черт… Ты ушел когда, эта е*ливая сучка ее еще пару раз дрочканула на тему твоих подвигов, но Хлоя проигнорировала это. Я сказала ей, что ты уже давно не работаешь, и она ответила, что знает. Мы о тебе еще немного поболтали… всякую ванильность – день рождения там, и все такое… И тут, бл*ть, наш общий друг нарисовался – Дэм! Весь заведенный. Вытянул ее, в охапку - и в комнату к охранникам. Я не знаю, что он там делал с ней, но через пять минут вытащил ее оттуда, практически, на руках, всю в слезах… Это все.

Телефон вываливается из пальцев. Что он, на*ер, сделал с ней?!

Она, бл*ть, плакала…

Почему уехала с ним?!

Он что - заставил ее каким-то образом?

Ничего не понимаю…

Почему стерла фотографии? Забрала духи…

Где она?!

Телефон взвизгивает на полу вибрацией. Алиса.

– Да, кроха…

– Лекс, ты там себе только не напридумай всякой хе*ни, ладно? Давай, без криминала, а то с тебя станется. Я хотела добавить, что она не выглядела так, как будто ОН обидел ее. Он обнимал ее, а она…

НЕТ! НЕТ! НЕТ!

– … прижималась к нему, что ли. И он тоже очень расстроенным был. Может, что-то случилось, и он утешал ее просто?

И что, бл*ть, могло случиться в комнате охраны, чтобы она пришла ко мне и сделала все то, что сделала?

– Я ничего уже не понимаю, Алиса.

– Ты ляг, поспи. Я ей звонила – телефон недоступен. Завтра поговорите…

– ПОСПИ?!

– Бл*ть, сладкий! Не надо нервов, а? У меня сейчас сердце от твоих интонаций разобьется, а я его еще в школе на множественные оргазмы обменяла! Я уверена, все хорошо будет!

– Ладно, кроха. До скорого.

– Я позже позвоню еще. И думай головой. Неспроста это все…

Скидываю, не дослушивая. Я и так знаю, что неспроста. Это - эхо. То, чего я боялся.

Не могу поверить, что все закончилось.

Пальцы отыскивают ее номер и нажимают вызов. На экране - ее губы и роза – это единственное фото, которое теперь есть у меня, и я обвожу пальцем контур ее губ… А внутри у меня - наша шоколадная ночь… Слышу чужой женский голос, рассказывающий мне, что я не могу услышать ее голос по какой-то, неосознаваемой мной причине.

Мне так нужно увидеть ее глаза, чтобы все понять…

Любимая моя … Неужели это - все?

Так мало!!!

ПОЧЕМУ???

И - ни слова на прощание?!

Наверно, я проснулся -

ведь это было слишком круто,

чтобы оказаться правдой.

Причем - бесплатно,

без обещаний и без клятвы

столько дней подряд

я дарил тебе счастье,

получая от тебя обратно...

Наверно, даже больше, чем заслуживал.

Я будто на мосту живу.

О, Боже мой!

Между будущим и прошлыми ошибками...

На мосту воспоминаний

так и живу - между двумя островами.

(BahhTee – Остаюсь собой)

***

Плакала…

Я ДОЛЖЕН убедиться, что с ней все в порядке. И если она скажет мне в глаза, что это - все, значит, так тому и быть. А пока…

Телефон в карман, проверяю, на всякий случай, кредитку, наличку, надеваю куртку и выхожу.

Я должен найти ее.

Стараюсь выкинуть из головы и тела одуряющее чувство потери.

Это все - не сейчас.

Сейчас - только моя девочка и та причина, по которой она плакала.

Где она?

***

Не особо церемонясь, я несколько раз нетерпеливо нажимаю кнопку звонка в квартиру Ричи. И раз на десятый слышу тихие маты и возню с замком. Открывает.

– Сказать, что удивлен – ничего не сказать… – таращит он на меня сонные глаза.

– Хлоя у тебя?

– Нет…

– Бл*ть, только не ври мне, ладно!

– Вы что, поссорились?

– Не совсем.

– Заходи… – открывает дверь и кивает мне на кухню.

Краем глаза вижу, что в его постели лежит какая-то девчонка. Не Хлоя. Блондинка.

Сажусь на тот самый стул, где она сидела в прошлый раз. И тоска снова волной вышибает мне мозг. Ричи наливает пару стаканов чая и ставит один передо мной.

– Рассказывай. А то мне уже с порога хотелось тебе в морду дать… Есть, за что?

– Это я и пытаюсь выяснить. Все было хорошо. Я отлучился ненадолго, потом появился Ольваре, и она разорвала наши отношения, не сказав ни слова.

– Как это?

– Она просто забрала из моего дома одну вещь, и это символично, это окончание наших отношений. Мне нужен адрес Ольваре. Ты его знаешь?

– А куда ты отлучился?

Куда?

Бл*ть!

Этого я сказать не могу…

– По работе.

Поперхнувшись, подрывается и выплевывает чай в раковину.

Еб*ть! Он же знает! Поворачивается. В глазах - шок.

– Она сказала, что ты больше… – отрицательно качает головой.

– Я не это имел в виду.

– А… – выдыхает он. – А она знает, что ты не «это» имел в виду?

И этот его вопрос - как удар по лицу. Я еще не знаю, почему, но он, сука, о*уеть, какой важный. И я молчу, пытаясь понять смысл своих ощущений.

– Она уехала потому, что подумала, что ты… – начинает медленно формулировать он то ли вопрос, то ли утверждение.

Но мне чего-то не хватает для полной картинки.

– Стоп! – начинаю я рассуждать вслух. – Ольваре… Причем тут Ольваре?

Он же, сука, догадался, куда я пошел!!! Это же его подача! Он сказал ей!

– Ну, Дэм давно к ней яйца подкатывает… – задумчиво комментирует Ричи.

Комната охраны… Не-е-ет… Он же, бл*ть, ПОКАЗАЛ ЕЙ!!!

– Ты че, позеленел-то? – рассматривает мое лицо Ричи.

– Она не знает… – сипло выдавливаю я. – Вернее, она, наверное, уверена что…

ЧТО она видела?!

Меня колотит так, что чай начинает выплескиваться…

– Ты знаешь, где живет этот мудак?

– Да… Но тебе не надо сейчас туда ехать.

– С х*я ли?!

– Наломаешь дров. За тобой, и правда, никакого косяка не было? Недоразумение?

– Это, бл*ть, сложно… Был. Но совсем не то, что она подумала. Но. Это теперь невозможно никак доказать. Ей показали видео… И там выглядит все так, как будто… – я покачал головой не в силах сформулировать эту мысль даже про себя.

– Как такое может быть?

– Может. Просто, поверь мне, что я не трахал никого там!

– Она не будет с тобой разговаривать.

– Что мне делать?! Она плакала! Ты представляешь, что она там себе…

– Это – о*уеть, как плохо, Алекс. И мне, бл*ть, невероятно хочется въе*ать тебе сейчас, что ты допустил такую ситуацию. Она доверяла тебе…

– Адрес!

– Нет!

– Ричи! Не гони… Я должен сказать ей, что это все не так! Дай адрес! Не для того, чтобы облегчить мне задачу, а потому, что она плачет там сейчас из-за того, чего не было и быть не могло! Не простит? Не захочет разговаривать? Пусть! Я сам все скажу ей и уйду. Но пусть она знает, что я не предавал ее. Дай адрес.

– Он не пустит тебя к ней, – качает Ричи головой. – Вы же с ним поубиваете там друг друга. Хватит ей стрессов на сегодня. Пусть поспит. Завтра поговорите.

– Ты думаешь, что она поспит сегодня?

– ААА!!! – взъерошивает он растрепанную шевелюру. – Поехали вместе. На моей тачке. Я сам позову ее. Ты - сидишь и не рыпаешься. Выйдет – поговорите, нет – извини. Но завтра было бы, конечно…

– Поехали! – прерываю его бесполезные рассуждения.

***

Моя принцесса охраняется драконом и его сворой псов в неприступной крепости: трехметровый забор с электрозащитой и взвод доберманов, судя по предупреждению на воротах. Мило…

Доберманы просто хрипят от ярости, слыша негромкий рокот тачки Ричи.

– Телефон доступен, но не отвечает, – смотрит он на меня.

– Давай. Или я сам.

– Ненавижу этот е*учий дом… Как в тюрьму попадаешь. Без сопровождения хозяина хрен выйдешь обратно. И шавки эти, бррр… – бормочет он, выбираясь из тачки.

Но не успевает нажать на кнопку звонка, как дверь открывается и выходит Ольваре, в светлых домашних брюках и с голым торсом. Меня тут же дергает от мысли, что он мог прикасаться к ней полуголым. Да, и вообще, прикасаться, в принципе…

Мое окно открыто и я слышу.

– Ричи, три часа! Она спит уже…

– Она не спит. Мне нужно поговорить с ней – это срочно. Она не берет трубку.

– Значит - спит, – разводит он в раздражении руками.

Мудак…

Набираю ее номер, и слышу знакомый ринг-тон – ее телефон у него! Ричи тоже моментально догоняет ситуацию и поднимает в возмущении брови.

Это, бл*ть, уже край! Прости Ричи, надеюсь, ты поймешь!

Выхожу из тачки. Ухмыляется. Ожидал…

– Где она?

– Ричи, мы пройдемся с Алексом. Внутрь не ходи – псинки покусают, не соберем потом… – не отводя от меня взгляда, небрежно предупреждает он Ричи.

И тот, не комментируя, идет к тачке:

– Я подожду, – негромко кидает мне и садится внутрь.

– Пойдем… – кивает Ольваре головой на тропинку рядом с домом, и я делаю несколько шагов в темноту из-под фонарей, освещающих забор. – На*ера ты приехал?

– Ты знаешь…

– Отступись от нее.

– Только, если она… захочет.

– Ну, какой смысл? Ты же «игрушка»!

– С сегодняшнего дня – нет.

– Но я видел…

– Я был там минут десять по просьбе Валери. Отцепил от себя эту суку и ушел. Все. Позови ее.

Жутко бесит необходимость объясняться с ним – хочется вколачивать в него кулак, пока кожа не сойдет пластами с его лица. Но она сейчас в его власти. И поэтому я зажимаю свои порывы и уговариваю тело просто двигаться рядом.

Он медленно идет и молчит – переваривает сказанное.

– Зачем тебе она?

– Люблю…

– Любишь?! Тогда не превращай ее жизнь в ад! Она наплакалась и накричалась уже сегодня – завтра ей полегчает.

Наплакалась?!

НАКРИЧАЛАСЬ?!

Словно врезаюсь в кирпичную стену. Не могу идти дальше. Потому, что это - все дальше и дальше от нее. И она - там… Я нужен ей!!!

– …Я скормил ей тройную дозу снотворного, и она спит. Если ты уйдешь, через несколько дней она все забудет и будет жить нормально.

– Забудет?! Нормально?! – срывает меня. – Это как, бл*ть, нормально? С тобой? Да она до сих пор во сне подпрыгивает от каждого неосторожного касания, мудак!

Останавливается, видимо врезаясь в ту же кирпичную стену. В темноте только наше шумное дыхание.

– Знаю! – рявкает он. – Знаю и помню про это каждый е*аный день! Не со мной. Но и не с тобой.

– Не-е-ет… Она сама будет решать это!

– Не надо ей ничего решать, Алекс… – вздыхает. – Будь мужиком, реши сам. Ты подумай просто, на что толкаешь ее… ты хоть представляешь, какое количество дерьма на нее выльется? Отец временно отпустил ее поводок, но, как только, он узнает о твоей нескромной кандидатуре… Ей никуда не деться – она, все равно, публичный человек, потому, что член этой семьи. Еще год назад ее воспринимали как ребенка, вздорного и своенравного, все эти ее танцы, друзья... Он позволил ей из дома сбежать, наблюдая за каждым шагом. Мои люди следили. И Майклу этому по его инициативе девок подложили. Хотя, он только рад был. Отец будет давить. Жестко. Вместе с Вэл они сломают ее – это без вариантов. Отступись. Ей будет больно завтра, послезавтра, неделю… И все. А если она будет с тобой, то ей будет больно всегда. Не объясняй ты ей, что не было там ничего. Пусть считает, что ты - мудак. Просто сделай это ради нее. Пока она не влюбилась в тебя! Неужели это не стоит того, чтобы она нормально жила, без всей твоей грязи?

– Стоит.

До дрожи, до боли, обжигает в горле -

Я целую кожу твою, я горю. Боже, молю,

Оставь ее со мною, хотя бы на пару мгновений… не боле.

А потом - что хочешь: делай мне больно, сколько угодно,

Только ее оставь в покое.

Я не хочу для нее такой доли.

Веду губами вдоль ее ладони,

Я почти в коме, замирает сердце.

Стой, Господи, отдай ее мне, мне никуда не деться.

Она во мне, бьется, рвется, на части, оставь ее мне -

Мой талисман на счастье, мое причастье,

Целую ее запястья. Я уже умер? Нет…

Не попадаю в ритм, пишу не в рифму,

Господи, give me, что тебе стоит все простить мне?

Все грехи отпустить мне?

Я ни с кем никогда не хотел быть, как с ней.

Закрываю глаза – больше сил нет,

Обессилел, несу бред. Рассвет разжигает боль еще сильней.

Шепчет, стонет, кричит на мне. Ее ладони

Блуждают по моей спине.

Я хватаю воздух, но кислорода нет.

Господи, обещай, слышишь? Если я умру, передай ей

Что я любил ее, единственную, на всей земле...