Вспоминай меня ночью (СИ)

Глава 44 - Замкнутый круг

И, кстати, все это - некстати…

Их роман - как дело рук какого-то писаки.

Не самый лучший сценарий при данных обстоятельствах,

Но это их стайл - из крайности в крайность!

И, что ни говори, они и вправду не пара.

Пусть это их не парит, это их право…

Любовь без памяти против целого мира,

Мира интриг и непонятных игр

Любовь под грифом "совершенно секретно"

Без грима, без спецэффектов, без фейка,

Просто, наслаждаясь каждым моментом,

Сдаться добровольно в плен и болеть этим.

Вспышки страсти, этот неистовый свет слепит,

Но они вместе, и каждый миг, как последний…

Как заезженная пластинка, мне снится каждые пять минут один и тот же сон. Мне снится, как я пытаюсь ей сказать именно то, что нужно. Мой сон – кошмар. Но пусть будет. Пусть будет, так как он заканчивается моментом, когда у меня получается. И еще - заканчивается каким-то, слишком громким, звуком – то ли музыкой, то ли жужжанием, то ли тем, и другим вместе.

Ее телефон вздрагивает последний раз, развеивая мой сон окончательно, и замирает, испустив музыкальный стон – батарейка разряжена. Его временная смерть, почему-то, расплывается чувством облегчения и эйфории в моей груди.

Почему?

Неважно… Ничего не важно, когда она любит меня и принимает.

«Да как же мне уйти?... Приклеил, привязал, пророс в меня!» – вот мое облегчение!

«Любимый мой… Хороший мой… Не отпускай…» – вот моя эйфория!

Не хочу других ответов на мои «Почему?».

Но у долбаной реальности свои варианты, и теперь мой мобильник начинает жужжать. Протягиваю быстро руку, чтобы он не разбудил ее. На экране - незнакомый номер. Или знакомый? Зачем нам мобильники, когда мы вместе?! Абсолютно ни к чему. Выкинуть, на*ер! Но, я тихо отвечаю.

– Алекс.

– Это Ольваре.

Автоматически тяну на нее одеяло, словно он может увидеть ее сейчас спящую и обнаженную.

- Мне нужна Хлоя.

– Мне тоже нужна...

Это не я отвечаю сейчас, я - не в состоянии. Это что-то внутри вербализирует мои мысли

– Позови, – игнорирует он. – Это срочно.

– Что именно ты хотел? – я уже у окна и пальцы сами тянут сигарету из пачки.

Наш разговор – не просто разговор – дуэль. Тишина… Выстрел... Тишина… Выстрел…

– В течение часа она должна быть дома.

– Она уже дома.

– У СЕБЯ дома! А, значит, у меня. Не тупи, Лекс. Это в ее интересах, – злой смешок. – Кстати, пока что, и в твоих!

Пластик деформируется под моими пальцами. Никотин сводит горло.

– Зачем?

– Это исключительно наши с ней дела, – его ярость на секунду прорывает холодное презрение. – Дела, из которых ты ИСКЛЮЧЕН!

– Тогда ты ошибся номером. У моей Хлои нет таких дел.

Противник повержен?

Смешно…

Я выстрелил в себя. Только пуля отложенного действия. Но у меня еще есть шанс на очередную ничью.

Вставляю телефон в зарядник. Я не буду больше лишать ее выбора.

– Хлоя… – шепчу, целуя ушко, и она протягивает руки, обвивая их вокруг моей шеи. – Просыпайся, моя маленькая…

– Иди ко мне… – сквозь сон зовет она, и я почти поддаюсь ее рукам и голосу, со стоном зарываясь лицом ей в волосы.

И вдыхаю.

Выдыхать не хочется – это она во мне. Но мои легкие несовершенны и через минуту выталкивают из себя воздух. Ну, может, и совершенны, так как, тут же вдыхают еще более жадно новую дозу.

Моя Хлоя…

Уедет сейчас от меня!

– Ольваре… – разочаровано выдыхаю я, и его имя смешивается с ней, вылетая из моего горла.

Она моментально просыпается.

– Что?

Не хочу повторять. Целую последний раз и сваливаю на кухню готовить кофе. Внутри разрывает от раздражения. Зачем, бл*ть, она ему сегодня?

Нет, не так…На этот вопрос я знаю ответ.

Зачем он ей?

Слышу, как Хлоя говорит по телефону, передвигаясь по квартире – комната, ванна, кухня и обратно – но не слышу, о чем.

С ним, конечно.

Как молния, в моем мозгу вспыхивает осознание одной важной вещи, и я моментально задыхаюсь: раньше, до того, как вытворил эту хе*ню с уходом от нее под его давлением, она застывала и леденела в моих руках, когда я упоминал о нем… А сейчас… А сейчас… А сейчас она словно ПРИНЯЛА его! Это мой косяк? Это действие «от обратного»? Чем больше я ненавижу его, тем сильнее она привязывается?! Похоже, да.

Тогда, это замкнутый круг!

– Что он сказал тебе? – ее губы между моих лопаток, а руки скользят по груди.

И я горю от ее касаний и своей ревности. Сжимаю горячую кружку, чтобы не сорваться сейчас и не наговорить ей.

Жжет.

Молчу.

– Алекс… Поставь кружку немедленно!

Подчиняюсь.

– Ты отвезешь меня?

Куда?!

Зачем?!

На сколько?!

НЕ НАДО!!!

АААААААА!

– Конечно.

***

Такие мягкие губы… За те пару минут, что мы стоим возле его дома она заласкала меня до умопомрачения. Как будто, так мне будет проще ее отпустить! Но, внутри немного оттаяло, и я уже могу говорить с ней. Поэтому спрашиваю:

– Зачем… тебе… к нему… сегодня?

Я не прикасаюсь к ней, просто сжимаю руль. Мои руки не могут быть нежными сейчас.

– Его родители приедут на ужин.

– Ясно.

– Алекс?

– М?

– Обещаю, для твоих родителей я приготовлю ужин сама…

А вот это - плохая тема…

Мое дыхание останавливается, и она вглядывается в меня.

О нет, нет… Я не готов пока. Где там переключатель на вменяемость?

Я улыбаюсь и киваю. Давай, Хлоя, улыбнись мне в ответ и забудь! Не смотри на меня так внимательно… Не читай…

- Что-то не так с твоими родителями?

Вздыхаю...

Киваю отрицательно. С ними все так. Не так со мной.

- М? - вглядывается в мои глаза.

- Они узнали чем я занимаюсь и... Мы больше не общаемся. Уже два года.

Обнимает.

- Нужно обязательно позвонить им Лекс! Родители прощают ошибки своим детям.

- Твой отец прощает твои ошибки?

- Мой отец... - вздыхает она. - Но мама бы простила! Позвони маме.

Отрицательно качаю головой.

- Моя мама работает в школе... Я должен был поступать в школу искусств... А ввязался... Ты представляешь себе ее реакцию на эту новость?...

- А зачем ты ввязался?

- Потому что я был идиотом, Хлоя. Увлеченным шлюхой идиотом, эгоистичным, ленивым и самонадеянным. И я пошел туда за ней! А потом мне понравилось жить так, как я жил. Беззаботно.

Ее телефон мерцает, отвлекая от меня внимание и, взглянув на экран, она делает дозвон, скидывает, и тут же прячет его в задний карман джинсов.

Это Дэм. Я почти рад, что он позвонил именно сейчас.

Почти.

Но Хлоя не выходит из машины и, прижавшись ко мне в задумчивости, скользит пальчиками по своим губам. Мне хочется ее губы. И ее пальцы. И вместе, и по отдельности. И еще жутко не хочется отпускать.

- Не делай так при нем… – вырывается у меня.

И я тяну ее пальцы к своим губам, закрывая глаза. В них - удовольствие от ее касаний и раздражение от того, что она часто так делает, когда задумывается. Ее подушечки мягкие и нежные, как и ее касания, как и она вся.

– Когда я смогу забрать тебя?

– Я позвоню…

Отстраняется и падает обратно на свое сиденье.

Все?

Отворачиваюсь…

Но она тут же запрыгивает на меня верхом, вжимаясь в меня всем телом.

Хочу!

Но не буду…Не хочу его фантазий на тему ее возбуждения, а он, бл*ть, обязательно заметит.

– Не хмурься…

И тут же хмурится сама. Ее губы гладят мой лоб.

– Ты весь, как камень… – шепчет мне в волосы.

Нет. Я, бл?ть, не камень! Камень не чувствует…

Я как… не знаю… КАК Я!

Он.

Выходит, чтобы забрать ее у меня, и его свора вылетает за ворота вместе с ним. Черные агрессивные псы кружат вокруг него и жадно втягивают носом воздух.

Сжимаю…

– Хлоя…

Прижимается. И вот она почти, что часть меня. Часть, которую мне нужно сейчас оторвать и отдать по какой-то непонятной мне е*учей необходимости.

Не ходи…

Это я не вслух.

Отпускаю.

Она так хочет.

– Я люблю тебя! – заглядывает мне в глаза. – Я знаю, ты боишься, что Дэм настроит меня против тебя. Но я обещаю, что кто и что бы ни сказал, или ни показал мне, я вернусь домой и буду выяснять все только с тобой.

– Спасибо.

Это, бл*ть, хоть какое-то утешение – она вернется, перед тем как уйти.

Псы заискивающе потявкивают, и она оборачивается. Легкая улыбка на губах. Им? Или ему?!

– Не выходи со мной.

Последнее легкое касание губами. Уже рассеянное и почти ничего не значащее для нее. Мыслями она уже там…

– И сразу уезжай. Не накаляйся зря. Мы не будем касаться друг друга. Только ужин.

Ее рука тянется к ручке, пара секунд - и она там. А я - здесь. Между нами дверь, и Хлоя решительно ее захлопывает.

Его губы что-то произносят – я не слышу – и псы моментально окружают ее. Дергаюсь внутренне, головой понимая, что беспочвенно – она тут частая гостья. Лижут ее руки, трутся о бедра и колени, она ласкает каждого из них. Они поскуливают и прижимают уши, словно дорвавшись до хозяйки.

Ненавижу е*анных доберманов: хитрые, извращенные и жестокие псы.

Но она их любит…

Надеюсь, меня больше.

Ольваре наблюдает за ее руками, раздаривающими щедрые ласки его питомцам, и его грудь часто вздымается. Он покусывает губы. И, невесело усмехаясь, поглядывает в мое лобовое стекло.

НЕНАВИЖУ этого хитрого, извращенного и жестокого пса!

Но она его любит…

Надеюсь, меня больше!

Он открывает дверь, запуская Хлою и танцующих вокруг нее собак. И оглядывается на меня последний раз, закрывая за собой дверь.

Все…

Там - их мир, и мне нет места в нем.

Ничья ли?

Выжимаю газ, и, оставляя на асфальте полосы черной резины, срываюсь с места. Мне нужна скорость, чтобы выветрить мою неуверенность и страх. И я газую…

***

– Алекс, финальная «репа» в субботу, в шесть.

Эрик. Пытаюсь въехать.

Я ждал ЕЕ звонка.

– Я буду, Эрик, – отвечаю на автомате и не в тему, так как, мысли совсем о другом.

– Конечно, бл*ть, ты будешь!

– Что там с местом? Решилось? – включаюсь, наконец, я.

– Да-а-а! – судя по голосу, он доволен и горд. – Тебя хотят в твоих «Сумерках»!

ЧТО?!

– Контракт уже заключен!

– Эрик, это – о*уенно плохая новость! Ты где?

Это нужно переиграть.

– Я в «Сумерках», у Хейл…Тебе привет… от Валери. Ты не мог бы подъехать?

Привет… от Валери? От Валери?!

– Я буду сейчас!

Влетая на стоянку для персонала, смотрю на красные неоновые вспышки. А я-то, наивный, думал, что попрощался с этим местом. Но все опять по кругу!

Не особо церемонясь, я прорезаю толпу и влетаю в холл – бархат и позолота. Это только сверху… Под ними - камень. А камень ничего не чувствует, только вытягивает тепло из всего, что к нему прикасается.

Ноги сами ведут меня к нужному месту – я двигался по этому маршруту не один год.

Не останавливаясь, быстро жму руки и, иногда, киваю старым знакомым – они удивлены… Да, я, бл*ть, и сам удивлен!

Ступеньки мелькают под ногами, толкаю знакомую дверь.

– … концертных часа… – поднимает на меня глаза Вэл, замирая на полуслове. – Привет, Алекс. Проходи… Чего застыл?

Эрик тоже переводит на меня взгляд, и я делаю шаг внутрь.

Глаза находят знакомые до тошноты символы: красное кресло, эротическая инсталляция на стене, алый маникюр, знакомый сладко-горький запах… Внутри неприятно сводит от ощущения дежа вю, и я ощущаю себя насекомым, залипшем в паутину.

Внезапно мой телефон оживает, и я на автомате тяну его из кармана – Хлоя.

Нельзя сейчас отвечать на звонок, но и не отвечать тоже нельзя…

– Да…

– Ты где?

Нельзя отвечать, но и не отвечать тоже нельзя.

– В «Сумерках».

– В «Сумерках»?! А что ты там делаешь?

Нельзя отвечать, но и…

– По работе…

– По работе?.. – ее голос затухает на последних звуках, и я понимаю, ЧТО я говорю.

– Нет, Хлоя! – прихожу в себя. – Это не…

– Хлоя?! – Валери внимательно впивается в мои глаза своими.

А я… Я опять косячу по-полной!

– Алекс? – зовет меня Хлоя, снова включаюсь, соображая как исправить ситуацию.

Подумаешь, «Хлоя»… Мало ли на свете «Хлой». Мало… Но, на самом деле, второй просто не существует. И Вэл, конечно, читает в моих глазах, с какой именно «Хлоей» я разговариваю…

– Лекс?! У тебя все в порядке?

– Да… – отвечаю опять необдуманно и сразу же исправляюсь. – Нет… – и снова исправляюсь. – Еще не знаю!

– Дождись меня, я сейчас приеду!