Вспоминай меня ночью (СИ)

Глава 6 - B-Boy & B-Girl

Сижу на сцене и жду режиссера. Он должен поставить наш выход. Хлоя ушла десять минут назад с Роном. Мне было почти хорошо – полчаса любовался ею. Но сейчас я в ужасе. Мы будем танцевать вместе. Наш первый выход - ее презентация. Втроем – я, она и Рон. Это издевательство. Над всеми троими.

Но Шон считает, что это - о*уительная идея.

Она еще не в курсе.

– Где они? – колдуя над пультом, спрашивает он.

Пожимаю плечами. Хотел бы я знать…

– Лекс, ты под какой трек выходить будешь?

– Electro House…

– А Рон?

– Не знаю.

– А новенькая?

– Ее зовут Хлоя.

– Так, под какой трек?

– Под второй, – кидаю я ему свой плеер.

– Как она? Хороша? Я слышал, она - сестра Валери.

– Да. Она хороша.

– Здорово, Рон!

Оборачиваюсь. Рон. Один. Ее нет.

– Ты под какой трек в первом выходе?

– Под эту, – показывает он ему на монитор пульта.

– Залей их в общую программу, чтобы потом не дергаться на сцене. Где... Хлоя? Пора бы начать.

– Сейчас позвоню… – он достает телефон.

У него уже есть ее номер.

Класс...

Но Рон не успевает набрать.

Хлоя упругим шагом проходит мимо меня и ловко запрыгивает на сцену, опираясь на нее одной рукой. Ее волосы взлетают и падают обратно. Массивные напульсники зрительно подчеркивают изящность ее резных предплечий и остроту локтей. Она босая, кроссовки связаны и перекинуты через плечо. Широкие, длинные штаны почти закрывают ступни, оставляя на обозрение только пальчики с накрашенными, в разные цвета ноготками – красный, желтый, зеленый, голубой, фиолетовый.

Хочу поцеловать каждый!

– Привет! – протягивает она руку Шону.

Он кивает с улыбкой и слегка пожимает ее в ответ.

– Какой стиль ты предпочитаешь, Хлоя? – он рассматривает ее, блуждая взглядом снизу вверх.

– На квалификацию могу сдать любой, но танцую чаще в своем, – она садится на пол и начинает обуваться, они замечают ее педикюр и, переглянувшись, начинают улыбаться. – У меня много авторских связок. Я три года профессионально работала с коллективом.

– Би-Гёрл и другие силовые?

– Без проблем.

– Отлично!

***

– Покачай его за сердце.

Хрустальные глаза испуганно распахиваются. Она несмело вскидывает руку и неуверенно тянется к моей груди.

Я во все глаза наблюдаю за ее действием, как в замедленной съемке.

– Можно? – одними губами спрашивает она, моргаю ей в знак согласия.

Ее рука ложится мне на сердце, и оно срывается в галоп, вдалбливаясь в ее ладонь.

Она чувствует...

Мы прячем друг от друга взгляды.

– Нет.. нет.. давайте глаза в глаза, и покачай его рывками. Лекс, ты делаешь рывки грудной клеткой, имитируй сердцебиение следом за ее рукой, как будто она тянет твое сердце за собой.

Б**ть, заткнись-ка ты, Шон!

Ее нога стоит как раз между моими, вторая, как опора, - сзади. Хлоя ритмично дергает на себя руку, отклоняясь назад для создания большей амплитуды, я делаю рывок на нее, выгибая грудь и резко отводя руки назад. Потом обратное движение. И мы рвано качаемся, как завороженные.

– Глаза… – подсказывает Шон, и мы впиваемся друг в друга взглядом, и оба замираем.

Ее губы немного приоткрываются…

– Да, да… – выводит меня из гипноза голос Шона. – Замрите на грани поцелуя.

Я, б**ть, что, потянулся к ней?!

Черт, да!

Ее зрачки расширены, между нами сантиметров пятнадцать. Хлоя облизывает губу, и я начинаю стекать на пол, наблюдая, как ее язык медленно…

– Отлично! – хлопает нам Шон, и я, отмерев, с шумом вдыхаю воздух и с психом отворачиваюсь, пытаюсь унять свое бунтующее тело – сердцебиение, дыхание, эрекцию…

Хлоя, поджав губы, в очередной раз заходит на свой нервный круг по сцене. И садится на колени недалеко от нас.

– Эту часть так и работайте! Поэмоциональней только… – добивает меня Шон. – Побольше страсти… И еще, давай мы на тебя что-нибудь более откровенное оденем, – оборачивается он к ней.

Хлоя слегка морщится.

– Это обязательно?

– Ну, это - б**дское место, и прикид должен соответствовать.

– Ладно, – закатывает она глаза, – только оставь на мне штаны.

– Хорошо, – усмехается Шон. – Постараюсь не сильно заголять тебя сегодня.

***

– Да че вы, как замороженные?! – психует Шон. – Прижмись к нему…

Он впечатывает в меня Хлою, и мы каменеем. Мои руки зависают около нее.

Не могу прикоснуться к ней.

Не хочу делать ей неприятно.

– Какие-то проблемы? – вздыхает он, безнадежно показывая на мои замершие руки.

И я уже готов идти к Царевне, чтобы она остановила это безумие.

– Хлоя, в чем проблема? Ты одна - идеальна. С Роном моментально станцевались… Тебе Лекс, б**ть, с утра кончить не дал, что ли?

Вот, го*дон!

Она закрывает глаза. Открывает. Никаких эмоций.

– Алекс! Ну, ты-то? – разводит руками Шон. – Ты же профессионал. Расслабь девочку…

Б*яяя, ну зачем?!

Хлоя спотыкается и тут же заходит еще на один круг.

Шон уже весь испсиховался с нами.

– Короче. У вас перерыв, минут десять. Идите, покурите, что ли, и потом все должно быть в ажуре.

Уходит.

– Пойдем… – кивает мне Хлоя головой.

– Куда? – сглатываю я ком в горле.

– Куда послали… Есть сигареты?

Киваю и иду вперед, как на Голгофу, показывая дорогу в курилку.

Я что-то должен сказать? Что?

Или она хочет еще раз проехаться по нашей теме?

Я больше не вынесу эту хе*ню, которую она говорит мне. Которую она чувствует ко мне. И к себе.

Сорвусь и...

Нельзя!!

Захожу. Открываю окно. Достаю сигареты. Оборачиваюсь.

Хлоя запрыгивает рядом на высокий подоконник, садится по-турецки. С ее плечика съезжает свободная маечка. Очень хочется поправить и пройтись пальцами по ее коже. Они еще помнят это ощущение. Мои глаза на уровне ее впадинки на шее. Я вижу, как быстро бьется ее пульс. Хочу успокоить его губами.

Опять начинаю сходить с ума…

Оставляя сигареты с зажигалкой на подоконнике, отворачиваюсь, чтобы мои руки не зажили собственной жизнью.

– Что будем делать с этим? – спрашивает она, несколько раз затянувшись.

– Давай подключим Валери… – предлагаю я, – пусть зарежет эту идею с нашим совместным выступлением.

– Не вариант. Я тогда лучше сразу уйду с этой работы…

– НЕТ! – вспоминаю я ее нелегкую ситуацию. – Тоже не вариант.

– Черт… – зло вздыхает она. – Не знаю… Тебе неприятно это? Ну, прикасаться ко мне? Танцевать со мной…

– ЧТО?! – разворачиваюсь я в шоке.

В горле першит от бредовости ее предположения. Но я тут же догоняю, откуда эта мысль.

– А тебе? Тебе неприятно, да? Я теперь неприятен тебе?

Она, молча, курит, а я задыхаюсь от отчаяния.

Я знал, конечно.

– Не знаю… – ее голос, как лед. – Поделись секретом. Как там ты это делаешь? Когда по*еру с кем… Может, научишь? Облегчишь мне жизнь.

В животе опять разрывается бомба, и я не выдерживаю.

Срываюсь.

– Посмотри на меня!

Отыскивает своими глазами мои.

А я сгораю перед ней. Меня колотит.

– Не презирай меня, пожалуйста, Хлоя…

Ее глаза становятся глубокими и внимательными. Она опять всматривается в мои. И я теряю связь с реальностью, не в силах даже моргнуть.

Рука взлетает, словно ласточка, зависает на уровне моих глаз, и они закрываются.

«Пожалуйста! Притронься ко мне…» – замираю я.

И ее пальцы касаются моих ресниц. На долю секунды… Но и это рай! Болезненный мазохистский рай. Мое сердце бьется от почти смертельной дозы незаслуженных эндорфинов!

– Прости… – шепчет она мягко. – Я не имею права тебя судить. Ты делал то, что был… обязан, наверное. Просто никак не могу… сложить тебя в цельную картинку. Твои глаза… Они были такие настоящие. Как сейчас. И я все никак не могу поверить, что это просто... деньги для тебя.

– Да, б**ть, не брал я эти е*учие деньги! – срывает меня. – Не выматывай ты мою душу!

Я слабак! Зачем я ей это сказал?! Чтобы она думала, что я мягкий и пушистый? Но это же не так! Я продажный циничный ублюдок!

Как будто, тот факт, что я их не взял, может оправдать все остальные мои действия.

Ее пальцы снова легким касанием пробегаются по моим волосам, и я, разворачиваясь, прижимаю ее руки к своему лицу.

Я мудак… Зачем я мучаю ее?! Зачем завязываю на себя еще сильнее?!

Но я НЕ МОГУ!!

– Прости меня, Хлоя… – шепчу я в ее ладони. – Я так сожалею, что я такой. Что я могу сделать для тебя?

Надо остановиться. И уйти. Пусть лучше презирает. Но я не могу оторваться.

– Давай просто отпустим это. Я вижу - ты хороший. Это просто моя е*учая судьба… – отнимает она руки от моего лица.

Хороший?!

Наивная, добрая девочка. Я и взгляда твоего не стою.

Ну, какая, на*уй, судьба?!

– Давай просто станцуем. Я прошу тебя. Мне так неудобно перед Шоном! Если он брякнет что-то сестре, то она опять начнет жалеть меня и... А я больше не вынесу… – отчаянно выдыхает она.

– Мы станцуем, – обещаю я уверенно, – просто доверься мне. Я знаю, что не имею права просить, но…

– Спасибо тебе.

И я б**ть, уже сдыхаю, не смея поднять глаза.

Эта благодарность так нелогична и болезненна для меня…

– Ты оставь меня тут покурить, ладно? Скажи Шону, чтобы занимался своими девчонками. Мы больше не будем репетировать с тобой сегодня. Мы все станцуем и так.

***

Музыка проникает сквозь изоляционную завесу, как будто мы в воде. Хлоя сидит у стены. Стою в метре напротив нее.

Мы молчим. Следующий выход наш.

Она закидывает голову и закрывает глаза, замирая в растяжке. Вижу как дрожит трицепс ее бедра от напряжения.

Могу, не парясь, разглядывать. И взгляд скользит вдоль ее шеи к открытой мочке. Мои губы тут же вспоминают, какая она на ощупь и на вкус. Вспоминаю, как Хлоя кончала, когда я закусывал ее, и волна возбуждения идет по моему животу. Облизываю губы. И Хлоя, не открывая глаза, облизывает свои. Сползаю по стене на пол. Ее пальчики отбивают по коленке глухо звучащий ритм, и мне хочется целовать ее ладони, совсем недавно согревавшие мое лицо.

Я пытаюсь настроиться… Хочу, чтобы у нее сегодня все было супер. Я больше не буду тормозить – она прикасалась ко мне сама, значит, ей терпимо. Мы сможем это сделать.

Сигнальная лампа мерцает красным. Значит, наш выход через минуту. Рон уже там.

– Хлоя… – зову я, поднимаясь. – Пора.

Поднимается и встает рядом.

– Готова? – спрашиваю я, заглядывая ей в глаза.

Кивает.

Мы встаем в арку, последние ноты трэка затухают, свет медленно гаснет. Хлоя начинает покачиваться под собственным ритмом и толкает меня в плечо, улыбаясь, как родному.

И я опять в раю! Но в этом раю почти нет боли.

Видео

Мы срываемся на свою стартовую позицию, и первые тяжелые ноты «номера два» начинают будоражить пространство. Прожекторы выхватывают меня и Рона, Хлоя сзади, ее не видно. И мы начинаем медленно и с большой амплитудой рубиться, уходя в нижнюю плоскость и складываясь вниз. Несколько элементов нижнего брейка. Стойка, и опять плавно вверх. А потом проигрыш в музыке – мы вибрируем в «Электро», а конферансье представляет публике- "Хлоя Соланж" - и, одновременно, прожектор вырывает ее из темноты сцены. Она двигается, раскачиваясь во всех плоскостях под каждый удар басов, рывком перекидывая копну волос и вспарывая руками пространство. Ее тело пружинит вверх-вниз, и она мечется, как пламя на ветру, размазываясь в неоновой подсветке пола, и, делая знакомый кульбит, замирает на последнем ударе басов.

Все. Дальше их партия с Роном. Мой прожектор гаснет.

Они синхронно раскачиваются и начинают играть в озорных электро-мимов. Что-то среднее между поппингом и локкингом – дерзко и весело. На проигрыше они, набирая амплитуду, раскачиваются в противовес друг другу, как зацикленные, и потом срываются в активный кач с первыми ударами вернувшегося ритма. На последних нотах снижают амплитуду движений и замирают. Свет гаснет. Я двигаюсь ближе к центру, и Хлоя тоже. Рон уходит за пульт.

Видео

С первого звука я понимаю, что трек не наш! Знакомый, но не наш. И ни черта не подходящий под пластику, которую хотел высветить ей Шон.

Что за хе*ня?

Но уже ничего не переиграешь и тело, реагируя на ритм, начинает двигаться самостоятельно.

Смотрю на Хлою, переживая, что это собьет ее, но она улыбается, качаясь синхронно со мной. Она улыбается, и мне хорошо. Я словно под кислотой...

Тело все делает само, не требуя моей концентрации. Сценария все равно ведь теперь нет! И мы просто двигаемся рядом, подстраиваясь друг под друга.

Асинхронно врубаемся в невидимую разделяющую нас стену. Темп становится жестче, и Хлоя касается на секунду моей груди – наша партия… Но музыка совершенно не в тему, и она, подмигнув, уходит в дерзкую ритмичную связку, вытягивая меня на себя. Ее одуревшие, словно пьяные, глаза жгут меня страстью и вызовом, и мою крышу сносит.

Ритм жесткий и рваный. Ее волосы как плети повторяют музыкальный узор. Ее тело ломается под него, увлекая в эту игру с музыкой и моё.

Мы начинаем рубиться просто в кайф, нарушая сценарий Шона в одной, только нам понятной, логике. Зал орет, поддерживая наше безумие. Вверх взлетают руки, повторяя наш кач. И потом несколько минут нереальной колбасы! Музыка меняет темп, и я вывожу ее в свою связку, а она, четко чувствуя каждую фишку, в тему отвечает на каждую пульсацию моего тела. Идеально. Выдергиваю ее перед собой, создавая ей фон, и она по мне ломанно двигается вниз. Также ломанно сворачиваюсь за ней. Мы на коленях. На финальном проигрыше мы бьемся друг о друга, как две волны, взрывая руками подсвеченный дым и разрезая световые лучи, и музыка начинает умирать вместе с амплитудой наших движений. На последней ноте мы застываем, утыкаясь лбами друг в друга. Свет гаснет…

Зал взрывается!

Сейчас выходят гоу-гоу. Я подскакиваю, хватая за руку Хлою, и мы смываемся к гримеркам, угорая, как полоумные, от адреналина и, вообще, от эмоций.

– Б**ть, да вы - бомба! – встречает нас восхищенный Шон. – Публика обкончалась от восторга! Завтра же ставим вам отдельную программу!

Замираем.

– Хлоя… – окрикивает ее Валери. – Зайди ко мне, малышка…

В ее взгляде вина и... жалость?

Только не это! Не трогай ее сейчас! Ей хорошо! Нам ХОРОШО! Уйди! Оставь нам хотя бы это мгновенье! – умоляю я взглядом.

Но улыбка Хлои уже гаснет, и рука выскальзывает из моей. Она делает шаг навстречу Царевне.