Вспоминай меня ночью (СИ)

Глава 37 - Достучаться

Я слушаю через наушники ее боль, и смотрю на удаляющуюся спину – она вся утонула в его пиджаке. Она вся уже утонула в нем… Это мой косяк!

Песня в моих ушах – это, бл*ть… это - ее разочарование во мне. И в себе. Но это еще и ее признание. Теперь мне плевать. Потому, что для меня ничего не может быть хуже, чем потерять ее. И, если я все правильно понял, то и для нее. Все мои игры – это фарс, который не облегчает ее жизнь, а уничтожает. И этот факт стирает последние сомнения в моем решении. Даже, если она ничего не хочет слушать сейчас… Это только потому, что она ожидает услышать совсем не то, что я хочу сказать ей.

Пусть весь мир с его правилами катится на х*й, а у нас своя дорога!

Ольваре уже срывается с места на своем Корвете.

Нихе*а!

Выдергиваю наушники – эта песня не про нас!

И вот наш треугольник опять в сборе.

Мы тормозим рядом, отрезая ей возможность двигаться дальше в том направлении, которое она выбрала.

Хлоя злится, беспомощно хмурясь и вдыхая воздух.

– Принцесса, сядь в машину, и я отвезу тебя туда, куда хочешь. Бродить по городу в таком виде и таком состоянии– это не вариант! – психует… открывает дверцу. – Просто скажи, куда! Ричи? Анжела?

Как же ты зае*ал, Ольваре!

– Хлоя, – я подлетаю и сдергиваю с ее плеч этот е*учий пиджак. – Сними это... Немедленно!

Она в шоке от моих действий и, видимо, поэтому не сопротивляется и не выдает никакой реакции, позволяя сдернуть его с себя. Я кидаю его в руки Ольваре, тут же стягивая с себя толстовку и быстро натягиваю ее на Хлою, оставаясь голым по пояс.

– Ты что делаешь?.. – невнятно начинает она, но уже поздно, я не собираюсь тормозить.

Застегнув на ней замок, я вжимаю ее в себя, охватывая руками.

Замирает.

– Убери, бл*ть, от нее свои руки! – взрывается Ольваре. – Она не хочет.

– Отъе*ись от нас! – она пытается выбраться из моих рук, упираясь мне в грудь.

Но я - сильнее, и у нее нет никаких шансов.

– Я люблю ее, она любит меня! Ты лишний здесь.

– Да, какая, к черту, ЛЮБОВЬ может быть между вами?!

– Это ей решать!

– Что там решать? Ты уже ей показал все прелести ваших отношений! Она уже решила!

Ах ты, мудак!!!

– Не без твоей помощи! Ты рассказал ей о своей роли в этом, О*УЕТЬ, КАКОЙ ЗАБОТЛИВЫЙ ДРУГ? Помог, бл*ть, девушке в сложную минуту, которую сам ей и организовал?

Хлоя давно замерла и больше не дергается. Слушает? Пусть…

– Я не толкал тебя в комнату к этой бл*ди! Ты сам пошел… – прищуривается он.

– Пошел… Ты знаешь не хуже меня, что там ничего не было. И быть не могло. Но, ты же все решил за нее и даже, бл*ть, за меня! А я, как последний идиот, повелся на твою пламенную речь о том, как нам всем будет лучше! А, точнее, - тебе.

Хлоя оживает и толкает меня в грудь.

– Отпусти!

– Пожалуйста! – негромко прошу я, отпуская руки. – Просто выслушай, а потом принимай решение.

Но она не слушает меня. Отворачивается и смотрит на него.

У него на лице - хаос, молчаливый, умоляющий монолог.

– Хлоя…

Делает шаг к нему. Близко…

Такая хрупкая и ранимая в моей белой, огромной для нее толстовке…

Ее ступни все избиты и порезаны… Моя русалочка…

Она не должна так делать. Это неправильно. Хотя, я понимаю. Я тоже купирую свою душевную боль физической.

– Дэм… – ее рука взлетает в волосы и останавливается там. – Ты что-то делал за моей спиной?

Он закрывает глаза, и его пальцы бороздят лоб. Медленно кивает…

– Но, я хотел бы объяснить… – шумно выдыхает.

Побудь в моей шкуре, темный принц!

– Не знаю… – ее плечи опускаются, и она беспомощно, и не очень внятно говорит, как будто сама с собой. – Я так устала… От всего… И от вас обоих. Вы все время врете! Зачем вы мне врете?.. Я что - не заслуживаю правды?… Не хочу ничего… Можно, я просто пойду? Не ходите за мной… Я хочу одна…

– Ну, куда же ты пойдешь, Хлоя? – перехватываю ее, прижимая к себе опять. – Твои ноги… как ты будешь танцевать? Ведь все воспалится завтра и будет болеть…

– Я не хочу танцевать. Хочу просто погулять и ни о чем не думать. И о тебе не думать…

Наш разговор совсем надломил ее, и она мягкая и податливая в моих руках, хотя я чувствую, что ей хочется вырваться и сбежать от нас. Но, алкоголь и усталость не дают ей этого сделать.

Скрип тормозов развеивает неопределенность, зависшую между нами тремя.

Кроха.

– Верните девочку! – пьяно требует Элли, вставая ногами на сиденье и уперев в бока руки.

Прикинув все «за» и «против», и, надеясь, что они таки проедут эту сотню метров, не въехав во что-нибудь, я поднимаю мою девочку на руки и аккуратно усаживаю рядом с Крохой, пристегивая ремень.

– Пять миль в час!

Элли пьяно фыркает мне в ответ, и, вальяжно развернувшись в миллиметрах от наших тачек, газует, увозя с собой Хлою.

Вот и все. Очередной раунд закончился. Опять ничьей. Нам не о чем разговаривать, и мы молча разъезжаемся, каждый в свою сторону. Я медленно еду прямо, не понимая - куда и зачем. Перед глазами только она – мягкая, разочарованная и слабая. А я еду куда-то, совершенно в другую от нее сторону, а должен быть рядом.

Бью по тормозам и разворачиваюсь, набирая параллельно Алису.

– Мы спим… – вяло бубнит она в трубку.

– Это хорошо. Я буду через десять минут.

– Где?..

– Не тупи, Кроха!

– Ладно… открою.

В полуголом виде Кроха впускает меня внутрь.

– Ну, и че ты приперся? – зевает она. – Не мог до утра потерпеть?

Я молча прохожу мимо нее. Не факт, что утром у меня будет шанс. Не факт, даже, что она вспомнит хоть слово из сегодняшнего разговора.

– Планируешь выселить меня из кровати?! – возмущается шепотом Алиса, догоняя меня.

– Да. Иди на диван.

– Совсем охренел уже… – вяло бубнит она, стягивая с кровати одно одеяло, и уходит в другую комнату, закрывая за собой дверь.

А я остаюсь…

Сажусь на кровать рядом с ней.

Сколько дней прошло с тех пор, как я касался ее последний раз? Мне кажется - вечность… Меня всего ломает, но это - не боль, это - потребность. И мне хорошо сейчас. Ее тело любит меня, а мозги сейчас в отключке, поэтому я знаю, что все делаю правильно. Быстро скидываю джинсы и ложусь рядом, укрывая нас одеялом. Она в моих руках, и это так правильно, что не могу сдержать стон удовольствия и облегчения. Завтра все может измениться, но прямо сейчас у меня - целая ночь!

Я нежно поглаживаю кончиками пальцев ее спину, пробегаясь по всем моим особо любимым местам – ямочки, лопатки, позвоночник, шея… И дышу ее запахом, отпустив, наконец, свои легкие.

Она со мной.

Это невероятно хорошо. Это - такое облегчение и удовольствие, что у меня кружится голова. Стараясь не разбудить, целую ее висок, и веду губами ниже, замирая в районе шеи.

Не хочу ее будить, но не могу не делать этого! Я слишком скучал и слишком долго думал, что потерял… Поэтому мое тело не слушается, и руки становятся все требовательнее, сжимая и наглаживая ее, пока она со стоном не прогибается мне навстречу, заставляя меня тихонько рычать ей в ушко.

– Так скучал по тебе… – шепчу я, и она, всхлипывая, обвивает мою шею руками. – Да, моя маленькая… Люби меня тоже… Я умираю без тебя…

Вжимается в меня сильно-сильно, сжимая в руках мои волосы.

– Ненавижу тебя… – шепчет мне чуть слышно.

– Я тоже люблю тебя… До безумия! Верь мне, пожалуйста! Выслушай меня!

– Замолчи. Ничего не хочу знать… – ее губы скользят по моей коже, и я теряю нить разговора. – Просто люби меня сейчас… Сейчас мне плевать…

Я отстраняюсь, всматриваясь ей в глаза – они пьяные и темные. В них - боль и желание.

– Нет. Не хочу так, – из ее глаз льются слезы, и я собираю их губами.

– Разве ты не для этого здесь? – ее пальчики рисуют нечеткие узоры на моей груди, и я сглатываю ком в горле, чтобы не реагировать сейчас на нее так, как она требует.

– Не для этого… – целую и прижимаю к себе, захватывая и останавливая ее руки. – Очень тебя хочу! Но сначала мы поговорим. Ты обещала верить мне… Я ни в чем не виноват перед тобой… Нет. Виноват, конечно. Очень! Но только в том, что старался уберечь тебя от себя.

Но ее губы не дают мне говорить, требовательно закрывая мои.

– Подожди… – прошу я, пытаясь остановить ее.

- Заткнись... Делай то, что умеешь...

– Хлоя... Я дам тебе все, что захочешь. Но… Только не используй меня так… Если ты считаешь, что… Бл*ть, да пожалуйста, маленькая! - уворачиваюсь я от ее губ.

– Замолчи! – зло шепчет она и тут же вскрикивает, когда я касаюсь ее ступни своей.

Твою мать!

Быстро освободившись от объятий, срываю одеяло и устраиваюсь у нее в ногах. Темно, и я почти ничего не вижу, поэтому, подняв за щиколотку, аккуратно провожу кончиками пальцев по коже – ссадины. Она с шипением дергается, пытаясь вырваться из моих рук.

– Ну, вот видишь, что ты натворила!

– Плевать…

– Не вздумай засыпать. Я вернусь сейчас.

Включаю ночник и смотрю на нее – заплаканная, злая и возбужденная. Красивая…

Иду к двери, но, в последний момент оборачиваюсь. Мне нужна аптечка, но я, реально, боюсь выйти из комнаты – окно открыто, и мы одновременно оглядываемся на него.

– Только попробуй!

Закусывает губу. Ну, уж нет! Сворачиваю в ванную и быстро нахожу нужную коробку над раковиной. Возвращаюсь. Сидит на кровати по турецки и рассматривает ступни. В трусиках и короткой майке… Аппетитная и пьяная... Тушь растеклась, делая ее глаза огромными и агрессивными, а растрепанная копна волос довершает образ эротичной фурии. Зло смотрит на меня.

Хочу…

Быстро и агрессивно…

Выколотить, бл*ть, из нее членом всю ее хе*ню!

Чтобы снова была мягкая и сладкая. Она и сейчас о*уенно сладкая…

– Больно? – сипло спрашиваю я, пытаясь отвлечься.

Ее ступни в пыли, и ранки немного кровоточат – инфекция обеспечена.

– Я сама! – требовательно тянет руку к аптечке, но я откидываю коробку в кресло. Фыркает и ложится на кровать, закрываясь от меня одеялом.

Ухожу опять в ванную и включаю воду во весь напор, чтобы быстрее наполнить Крохин мини-бассейн.

Она уже на коленках на краю кровати и тянется рукой к аптечке.

– Хлоя… – выхватываю у нее из руки коробку. – Раздевайся…

К злости во взгляде прибавляется возмущение.

Это забавно… И не могу удержаться от улыбки:

– Ты же хотела?… Нет?

– Уже не хочу! – фыркает на меня сердито.

Но это ни черта не прокатит сейчас. Ты БУДЕШЬ со мной разговаривать, Хлоя. Хватит этой нездоровой ерунды в нашей жизни.

– Раздевайся, маленькая… – прищуриваюсь, разглядывая ее затвердевшие соски, просвечивающие через тонкую ткань, и медленно делаю пару шагов по направлению к ней. – Или я сам посрываю с тебя все это…

– Ты не посмеешь! Ты мне никто!

– Никто?

– Никто!

Нет. Это тоже сегодня не прокатит…

Цепляет - да. Но я знаю правду.

– Три минуты, Хлоя, или я сниму все с тебя сам.

Возвращаясь в ванную, добавляю пену и соль - для дезинфекции.

Даже не представляю, как мы будем договариваться сейчас с моей пьяной, упрямой, обиженной девочкой! Ладно… У меня есть несколько способов.

Прихватив шортики, пытается смыться к Алисе, шипя и постанывая на каждом шагу. Или, может, совсем смыться? С нее станется… Уже в дверях подхватываю ее за талию и немного приподнимаю.

– Куда это ты? – шепчу ей на ушко, касаясь губами. – Мы еще не закончили... делать то, что я умею...

– Убери руки! – застывает в моих руках. - Предатель!

– Прости, любимая… – шепчу я. – Но сегодня, вообще, ничего не прокатит. Потому, что я не уверен, что у меня будет возможность завтра. Поэтому… Давай не будем будить Кроху криками. Просто позволь мне, ладно?

– Скотина! – с ненавистью шепчет она, вырываясь. – Не трогай меня!

Хочется отпустить. Почти непреодолимо. Обидно?

Да.

Слышать это от нее обидно…

Но это тоже не прокатит!

Подхватываю второй рукой под колени и заношу в ванную, опуская в пенную воду прямо в одежде.

– Ай-ай! Больно… – вскрикивает она от контакта соленой горячей воды с ранками.

– Потерпи, маленькая… Это соль. Сейчас пройдет…

Выключаю свет – он не нужен нам, пусть расслабится. Раздеваюсь совсем, захожу в воду и опускаюсь напротив нее на колени.

Всплеск воды. Молчит. Я нахожу в воде ее ступню и тяну на себя, преодолевая сопротивление.

– Расслабься просто, ладно? – прошу мягко.

– Не хочу рядом с тобой расслабляться.

– Ты обещала верить мне…

– А ты обманул…

– Нет. Я знаю, что это так выглядело, но - нет. Я не предавал и не обманывал. Просто не успел… И твой принц похитил тебя, промыв тебе мозги.

– Не знаю, кому верить. Никому не хочу больше верить: ни ему, ни тебе.

Задумчиво водит руками по воде, разгоняя перед собой пену, и я медленно начинаю поглаживать ее ступню, думая над словами этими словами. Она больше не вырывается из моих рук.

Устала сопротивляться?

Хочется верить, что просто расслабилась.

Вдохнув поглубже, продолжаю нашу болезненную тему.

– Не дашь мне шанса даже оправдаться в твоих глазах?

Молчит. И, все-таки, выдергивает ножку из моих рук.

– Мои глаза все видели…

– Хотел бы я знать, что именно тебе показали! Но, тем не менее, хотел бы показать тебе все. У меня есть запись…

– Мне не интересны детали. Не хочу на это смотреть!

– Там не на что смотреть, Хлоя… – вздыхаю я. – Это - десять минут моих попыток свалить из чилаута и оторвать от себя…

– Хватит! Не хочу…

Не хочет.

– Просто допусти на секунду, Хлоя, что я ни в чем не виноват перед тобой! – е*учая безысходность… – Ну, что, бл*ть мне сделать?! Дай хоть шанс!

– Не верю…

– Почему?!

– Потому, что было еще и продолжение. Забыл? – ее голос опять зло звенит, заставляя меня задержать дыхание. – Джина у тебя тоже «маленькая» была? Или вы с ней на пару «маленькую» искали, чтобы веселее было?!

– Ты знаешь ее?!

– Конечно!

– Бл*ть! – это плохо… – В этом виноват, но я не трахал ее!

– Конечно, ты не трахал ее! Ты не успел…

– Я и не собирался! Я тебя провоцировал… – вот как объяснить?! – Я - идиот! Я столько натворил дел, что не представляю, как теперь отмыться от этого! Но я не предавал тебя и не трахал, бл*ть, никого!!!

– Мне хочется… верить. Только все это … Почему? Зачем? Ты же тогда специально по мне проехался, получается…Хочешь оправдаться сейчас? А где ты раньше был? Не позвонил даже… ни одной смс… Разве ты не понимал, каково мне?! Позволил самой додумывать? Не хочу тебя слушать! Отпусти меня… Не могу выносить твою близость…

Не позволяя встать, подхватываю и опускаю обратно в воду.

– Не могу отпустить! Пробовал… Побудь со мной! Поверь мне… Просто так поверь – без всякой логики. Я знаю, что делал необъяснимые вещи… Но это от того, что сошел с ума, потеряв тебя! Ты забрала у меня все! У меня и не было ничего, кроме тебя… – вырывается, но я не отпускаю.

И не собираюсь, даже, если придется насильно удерживать ее часами.

– И я писал тебе! Звонил! И искал тебя… Позволь мне просто обнять тебя! Ты все почувствуешь! Ты так хорошо умеешь чувствовать меня! – сжимаю крепче, не позволяя двигаться вообще. – Я все равно не отпущу. Я уже сделал такую ошибку после пламенной речи твоего «друга»!

– Друга?

Ее рывки прекращаются, и, пока она о чем-то думает, медленно разворачиваю ее к себе спиной и опять прижимаю.

– Я все расскажу тебе. Как только ты захочешь послушать меня. Я виноват перед тобой только в одном: что позволил себе подумать, что тебе без меня будет лучше… Но это все. И прости меня, пожалуйста, за это!

Хлоя больше не вырывается. А я боюсь пошевелиться и спугнуть ее задумчивость. Съезжаю в воде немного, чтобы вынудить прилечь на меня, и опять замираю. Опускает затылок мне на плечо, и я расслабленно выдыхаю. Это еще ничего не означает … Она просто уставшая и пьяная. И не может больше сопротивляться.

Как только наша эмоциональная буря затихает, я сразу же начинаю чувствовать ее тело. И она мое – однозначно, тоже… Мой член упирается ей в спину. И это не очень хорошо в нашей ситуации… Она - пьяная, и может психануть на меня завтра, если мы…

Хотя… черт его знает…

Последняя мысль явно не имеет никакого отношения к моим мозгам. Но я вымотан напрочь, и мне не до контроля. Я просто поглаживаю ее живот пальцами. Не захочет – остановит… Ее глаза закрыты, и она вся расслаблена.

Обвожу пальцами несколько раз ее пупок и двигаюсь выше, замирая прямо под грудью. Мягкая полусфера касается тыльной стороны моей ладони, и мое дыхание неконтролируемо сбивается.

Реагируй, Хлоя, пока я еще могу остановиться…

Но она не реагирует, и я прижимаюсь губами к ее ушку, начиная мягко покусывать его краешек. Она немножко ведет плечиками и, постанывая, отворачивается. Спит?! Спит… И как мне пережить это?! Я уже, черт возьми, как камень, и уже пообещал ЕМУ, что все будет!

Б*яяять…

Надо вытащить ее из ванной и обработать ступни. Вообще, не представляю, как она завтра будет ходить. Зато я смогу носить ее на руках…

Размечтался.

– Хлоя… – я сжимаю ее руками и целую в ушко. – Пойдем в кровать.

– Мхм…

– Давай, снимем с тебя это… – стягиваю с нее растянувшуюся в воде майку и трусики, присаживая к себе на бедра. Это, черт возьми, то еще испытание… Потому что ее попка, скользит по моим, не в меру требовательным сейчас, местам. – Просыпайся, сладкая моя…

Перехватывая ее, ставлю на ноги и быстро укутываю полотенцем. Наверняка, даже не понимает, что происходит. Засунув Хлою под одеяло и закрыв окно – просто, чтобы не нервировало – я беру аптечку и располагаюсь у нее в ногах. Стараясь не разбудить, тихонечко втираю мазь ей в кожу, и она немножко подрагивает во сне. Обработав ступни, начинаю массировать тонкие щиколотки. Потому, что не могу остановиться и перестать касаться ее. И хочу… Во сне… Чтобы не успела ни о чем подумать.

Это может стать такой плохой идеей…

Но мои сомнения – это очередной фарс. Я уже давно все решил…

Плавно стягиваю одеяло, наблюдая за каждым открывающимся мне сантиметром ее кожи. Свет ночника показывает мое любимое зрелище во всех деталях… Она подрагивает от холода, а моя кожа горит от нетерпения и, взглянув в последний раз, выключаю ночник. Мокрое полотенце летит на пол, и я накрываю нас одеялом.

Целуя шею, развожу ее бедра, проталкивая между них свое, и она, постанывая, обвивает меня руками.

– Спи, маленькая… – тихонечко нашептываю я всякие глупости, чтобы не дать ей проснуться полностью. – Я только немного согрею тебя… Ты вся дрожишь… А я слишком горячий… Мы нужны друг другу…

Целую и облизываю ее нежную кожу, спускаясь к груди и, полюбовавшись на родинку, захватываю губами сосок, начиная медленно сдавливать его. Штанга... И она выгибается мне на встречу с тихим стоном.

Хочется поиграть подольше, но меня топит возбуждением, тело требует просто быстрее взять ее.

Я и так охренительно долго ждал этого! И не важно, сколько точно, по ощущениям - целую вечность! Мой член уже скользит по ее бедру, и я становлюсь грубее и требовательнее, зубами и штангой терзая ее чувствительные места.

– Ааа… – просыпается. – Нет…

Сжимает мои волосы и оттягивает от себя. Не хочу останавливаться… И она не хочет, чтобы я останавливался… Но, поддаюсь ее рукам, чтобы только завладеть ее ртом и больше не позволить останавливать меня.

Уворачивается от моих губ, и я придавливаю ее к кровати, захватывая лицо в ладони. Толкаюсь членом к ней ближе и чувствую ее горячую влажность.

– Не надо… – стонет она, но ее тело выгибается мне навстречу, не позволяя вникать в смысл.

– Шшш…

Закрываю рот поцелуями, медленно и мягко скользя по ее плоти. Ее пальцы сжимают мои плечи, заставляя стонать от удовольствия и предвкушения. Но она не отвечает на поцелуй, сжимая губы.

Просто зверею от этого…

Мозгами понимаю, что сейчас не тот случай и надо быть нежным, ласкать, уговаривать, дразнить, но, бл*ть, я так нуждаюсь в ней!

– Хлоя! – рычу требовательно.– Прекрати это… Позволь мне… Я чувствую, как ты хочешь!

Кусаю сильно и требовательно ее плечи, и она вскрикивает, вздрагивая подо мной от возбуждения.

– Не надо… – уворачивается снова. – Пожалуйста!

Я со стоном замираю, пряча лицо у нее на шее. Это невозможно… Ее грудь возбужденно вздымается, и ни черта не могу вспомнить сейчас, зачем она меня останавливает.

Это бред…

Она хочет, я хочу… Умираю, как хочу!

Не надо нам останавливаться! Нам так нужно стать опять ближе…

– Моя любимая… – умоляю я шепотом, целуя ее чувствительное ушко. – Просто забудь обо всем! Есть только ты и я… и никого больше… И никогда никого больше и не было… Я люблю тебя… и хочу, чтобы ты чувствовала это... Не отталкивай меня…

Ее пальчики пробегаются по моему позвоночнику, и она со стоном сдается, расслабляясь подо мной. Тает, закрывая глаза, больше не отталкивая и не сопротивляясь. Это – разрешение, и я спускаюсь вниз, покрывая поцелуями все, что успевают захватить мои губы – шея, грудь, упругий животик…

Но я хочу еще ниже, хочу чувствовать ее вкус, ее пульс своим языком. Покусывая губами шелковую гладкую плоть, я прижимаюсь губами к ней под ее протяжный и сладкий стон. Вкусная… Моя…

Ее ножка носочком скользит по моей спине, и это, охуеть, как заводит меня, заставляя быть нетерпеливым. Хочу чувствовать ртом, как она кончает!

Проникаю в нее пальцами, вызывая мои любимые стоны, заставляя с дрожью выгибаться навстречу моим рукам… моим губам… моему языку... Ее пальцы сжимают простыни, и нескольких резких движений хватит, чтобы она кончила сейчас, но я хочу подольше подержать ее на этой границе! Глажу пальцами стеночки. Я знаю, где ее самое чувствительное местечко!.. И еще парочку знаю… Она - сплошное чувствительное местечко! Но я стараюсь аккуратно обходить их ласками, медленно дразня языком.

Ее бедра дрожат в моих руках, и она вся бьется, разметавшись по кровати, требовательно постанывая, но я сейчас слишком медленный для того, чтобы она шагнула дальше. Мне нравится вот так удерживать ее… Как только она сжимается, я моментально останавливаюсь совсем, продолжая только после того, как она с разочарованным стоном расслабится вновь.

Мог бы играть так вечно, если бы пах уже не взрывался болью от моей потребности в ней!

– Пожалуйста… – не выдержав, всхлипывает она, и я прижимаю плотнее штангу, вдавливаясь пальцами внутри в нужную точку. Всё...

Мягко вскрикивая, дрожит и стонет, вырываясь от удовольствия из моих рук, но я удерживаю бедра, ловя языком биение ее венки и мягко покусывая губами возбужденную плоть…

Еще несколько поцелуев моей сладкой, подрагивающей от удовольствия, девочки, и я, подхватив под колено ее ножку - у цели. Ее горячая плоть обжигает мой каменный член, в нетерпении делаю плавный толчок. Ох, бл*ть…

Сжимается опять, и - снова эти сладкие судороги! Обожаю когда она вот так…несколько раз подряд! В этот раз - чуть мягче и нежнее… Но третий - пусть будет, как фейерверк!

Качнувшись, выхожу полностью, и снова заполняю ее под нескончаемые и уже давно неконтролируемые стоны, входя так глубоко, как только могу, и замираю. Она впивается в мои плечи и прячет лицо на груди.

– Ты даже не представляешь… – шепчу я срывающимся голосом, – как сладко быть в тебе…И чувствовать тебя… И умирать в тебе… И убивать тебя удовольствием… И даже замереть в тебе… и не двигаться - это… Это, бл*ть, как отдельная вселенная удовольствия… это…так… – и я вбиваю себя в нее одним сильным ударом под наш обоюдный вскрик.

Черт… Слишком сильно… Или нет?

– Так? – шепотом и на выдохе, потому, что голоса больше нет… – Это хорошо?…

– Это всегда хорошо… – стонет она и впивается в мое плечо.

Вспышка возбуждения и животной страсти на мгновение сносит меня, и я несколько раз резко и сильно впечатываюсь в нее, не контролируя, вообще, ничего! И со стоном замираю… Хочу больше удовольствия для нее, а так я кончу через минуту. Вжимаюсь в нее... И медленно... Быстро... медленно... То - ускоряясь, то - замирая и снова срываясь, она задыхается и закатывает глаза от удовольствия. Чертовски хорошо! И от горячих, тесных ощущений, и от этого темпа, и от ее удовольствия, и от своего… Потрясающие ощущения! Только с ней…

И я почти отключаюсь, просто ритмично толкаясь... впиваясь ей в губы... и мы с воплями и стонами – прости нас, Кроха – срываемся в совместный, о*уительно сильный и нескончаемый оргазм, догоняя друг друга мягкими встречными движениями и укусами…

Никому не отдам больше…