Вспоминай меня ночью (СИ)

ДА?!

Вообще ничего не понимаю…

Моя спина, наконец, находит сзади какую-то опору, и что-то со звоном слетает со стола, ну, или с холодильника, или…

Она оборачивается, открывая рот в попытке что-то сказать, но я больше ничего не слышу, только наблюдаю за ее расстроенным лицом и шевелящимися губами.

ЭТОГО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

Она же не могла?

Или могла?!

Спрыгивает с подоконника и делает шаг ко мне, а я - от нее.

Не знаю, почему…Просто, не надо сейчас меня трогать…

Что она только что сказала?

Нет, я не хочу знать смысл слов, которые она сказала. Потому, что я не знаю, что больнее сейчас: уйти или остаться. Сейчас больно все. Даже смотреть на нее…

– Да, ты слышишь меня вообще!

Что?

Я качаю головой. Нет, я не слышу. И это единственное, почему я еще до сих пор жив.

– Алекс! Мне даже представить страшно, что ты там себе надумал! Отомри немедленно! Ничего не было!

Ничего не было.

Ничего не было?

Бл*ть…

– А ЧТО ЭТО ТОГДА, НАХРЕН, БЫЛО?!

Я ору? Да, я ору на нее… Но…

– Не ори, – запускает руки в еще влажные волосы и немного растрепывает их. – У нас не было секса. Но мы… Черт, только не придумывай там себе. Мы касались друг друга.

– КАСАЛИСЬ?!

– По-дружески!!!

– Это как, бл*ть, руки, что ли друг другу пожали?!

– Нет… – злится.

Она, бл*ть, еще и злится!!!

– Он ТРОГАЛ тебя?!

– Алекс, остановись! – поднимает она передо мной руки. – Он не трогал меня в сексуальном плане.

– А в каком, на*уй, плане тебя еще можно ТРОГАТЬ?!

– Алекс… – «умывает» лицо руками и устало смотрит на меня. – Давай, я просто объясню… Это все совсем не так, как ты нафантазировал себе.

Нафантазировал?!

– Ты сказала, что спала с ним!

– Я не спала С НИМ! Я спала В ЕГО КРОВАТИ…

В его кровати?

– А он где спал?!

– Черт… – выдыхает она. – Мне надо было, как-то, по-другому… Алекс… Успокойся, пожалуйста.

Успокойся? Эти слова, ни черта, не добавляют мне спокойствия!

В его кровати…Но не с ним…

– Ничего не понимаю, Хлоя…

– Вот именно! Я объясню сейчас… – тянет руку к моей. – Иди сюда…

Я качаю головой: не могу… Пока не могу!

Психует и отворачивается, но, почти сразу, поворачивается обратно.

– Алекс! У меня ничего не было с ним. По крайней мере, в сексуальном плане! Ты что, не веришь мне?!

Хороший вопрос…

Ничего не было?

Очень надеюсь, что… потому, что…

– Какого хе*а ты делала в его постели, Хлоя? – сдаюсь я, сползая на пол.

И она садится рядом со мной на колени. Не касаясь… И это правильно сейчас.

– Так было нужно. Мне и ему. Это сложно объяснить. Это - просто доверие! Мы просто спали в одной кровати, и все! Под разными одеялами!

– Он не касался тебя?

– Сам - нет.

– ТЫ касалась его? – я даже сам не понимаю еще смысла того, что говорю, но понимаю значение того, что она не отрицает этого…

– Хлоя!

– Алекс. Послушай просто! Мне приснился кошмар. Он запаниковал, что это опять из-за него. А это не так. Я плакала… Ему было плохо! Плохо ТАК, что… Я просто обняла его, а он меня. И все!!!

– Обняла?! Обняла и…?

– Просто уснули… Поговорили и уснули. Никакой близости, кроме утешения!

Сил на крик уже нет, хотя внутри все орет и кипит. Поэтому, я просто тихо спрашиваю, еще не догоняя, отпустило меня или нет:

– Какого ты делала В ЕГО КРОВАТИ, Хлоя?

Молчит… Кусает губы и хмурит брови.

Что, бл*ть, это должно значить?!

Поднимает глаза.

– Я люблю тебя… – ее руки оплетают мою шею, и я… сдаюсь… Без боя.

Только становится еще больнее. На самом деле, нет, наверное, ничего, что она может сказать сейчас мне или сделать, чтобы я смог оставить ее. Даже, если она и спала с этим ублюдком. Я, все равно, не смогу жить без нее. Но это не значит, что мне стало легче. Просто больнее. НАМНОГО.

Поэтому я молчу и обнимаю ее, умирая от горького чувства своей беспомощности перед ней. Я ничего не могу сделать с этим. Я - в ее власти, что бы она не творила.

– Несколько лет назад… – шепчет она, прижимаясь ко мне, – у нас была плохая ситуация с ним: он напугал меня во сне. Я почувствовала себя никак не защищенной перед ним. И, вообще, в принципе, незащищенной. Он не сделал ничего экстраужасного, просто… не знаю… не помню уже. А мне снилось совсем другое. Про него. Нехорошее… И темнота полная еще… Ну, и на фоне того, что происходило между нами – сон смешался с реальностью… У меня истерика случилась… И, после этого, начались проблемы со сном, – я чувствую, что ей тяжело рассказывать это, и начинаю поглаживать по спине, стараясь успокоить. – Потом нам не удавалось поговорить нормально. Я из дома сбежала почти сразу. Короче, он винит себя. А я не могу чувствовать эти его загоны! Он там не виноват был особо, просто так получилось! Нет, виноват, конечно, но… Бл*ть! Это не равноценно: то, что он сделал, и то, что чувствует сейчас из-за этого. И то, что я спала в его постели… Это была, просто, попытка вернуть мне спокойствие и защищенность. Он бы не прикоснулся! Пойми, пожалуйста! Я понимаю, что для тебя это кажется чем-то… Но это не было этим, и наши объятья были не…

– Все… – останавливаю я ее, потому, что чувствую: еще пара слов, и она заплачет. – Я понял… Это, нахрен, невыносимо. Но я смогу пережить это. Только больше не надо. ПОЖАЛУЙСТА!

– Не буду… ты не злишься больше? – всматривается в мои глаза.

– Конечно, бл*ть, я злюсь, Хлоя!

Как тут не злиться? Ей верю. Но этому мудаку – нет!

– Маленькая… Больше не позволяй ему, ладно? Не позволяй прикасаться к себе! Ты наивная и добрая. Он пользуется этим!

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Все не так совсем! У него много возможностей для того, чтобы давить на меня. И полное одобрение от семей. Но он - никогда! Всегда - только защита. Сейчас, согласна, он сорвался и наделал всякого дерьма. И я - не наивная. Я знаю, что он, все еще, что-то чувствует ко мне. И я пытаюсь отпустить его всеми возможными способами, которые могу себе позволить. А его чувство вины… Оно тоже зацикливает его на мне. А я не хочу… И постараюсь быть в стороне от этого, чтобы ты не переживал. Настолько, насколько это будет возможно.

– Спасибо!

Меня отпустило?

Да… Почти полностью.

Я понимаю ее… немного.

Но все равно. Не могу позволить быть ему так близко.

Я - эгоист. И это - МОЯ Хлоя. Пусть мудак сосет… Его траблы – это его траблы! Во всем виноват сам – от первого до последнего мгновения!

Меня отпускает. Но тут же начинает накрывать совсем другой темой… Сейчас я начинаю понимать, каково было ей, когда она думала, что я… С этими шлюхами...

Я бы не пережил…

Сжимаю ее и шепчу:

Счастье мое, меня не оставляй, прошу,

Я так хочу с тобою быть и забывать про шум.

Взлетали до высот, где каждый соперник повержен,

Но в моменты наших ссор, мысленно вены я режу.

И даже в снах за тобою я каждую ночь в погоне.

Пришла весна, ушла зима - депрессии прочь прогоним.

Хочу идти вперёд! Не приму никак путей назад!

Самоубийца я, смотрю, желая тонуть в глазах

Твоих

От них сиянье похлеще северного.

И я был бы глупцом, если бы тебя я не ревновал.

И ты нужна мне, не сомневайся в этом.

На тему преданности сил уже ругаться нету.

Мечты стремятся к небу, как никогда в куплетах.

Искренне прозвучат слова тебе только…

(Johnyboy – Ты нужна мне...)

***

– Ричи сегодня на сейшн звал… Хочешь?

– А ты?

– Я тебя спросила.

– Нет. Хочу просто побыть с тобой. Чтобы никто не мешал.

Стараясь не давить, я растираю ее ступни антисептиком и еще какой-то штукой с обезболивающим эффектом, ловя ее шевелящиеся пальчики.

– Можно, я инетом воспользуюсь…

– Это - твой дом, Хлоя. Не обязательно спрашивать.

Ее пальчики замирают в моих руках, и я поднимаю глаза. Задумалась…

– Даже, не думай… – усмехаюсь. – Дверь я замкнул, а этаж у меня не первый.

Улыбается.

– Думаешь: сбегу от тебя?

– Нет. Не пущу. Но не исключаю, что захочешь.

– Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?

Жили? Да я бы и предложение сделал, не раздумывая! Но…

– Конечно, – всматриваюсь в ее задумчивое лицо.

– Ты жил когда-нибудь с женщиной? – сверлит меня взглядом.

Нда-а-а… Как бы, бл*ть, объяснить-то тебе, Хлоя… Да я даже не уверен, что на свидание кого-то приглашал! Сначала - не та компания, чтобы церемониться, а потом…совсем не та компания, чтобы…

– Нет… Это имеет значение? – аккуратно спрашиваю я, потому, что не очень понимаю, почему именно этот вопрос.

– Я думаю, это может быть сложно для тебя… – с сомнением прищуривается она. – Жить со мной.

– Сложно? – что несет эта девочка?! – Сложно - это просыпаться и не находить тебя рядом! Не знать, где ты сейчас и где собираешься ночевать! Не знать, вернешься ли еще, когда-либо, ко мне! Вот это - о*уительно сложно! Но ЖИТЬ С ТОБОЙ? Хлоя… Жить – здесь ключевое слово. Я смогу спать, дышать, есть… Остальное, на фоне этого, - мелочи, не находишь?

– Это… – закрывает глаза.

Почему? Что прячет от меня опять?

– Ты не хочешь?..

Улыбается и откидывается на подушку.

– А что, ты дашь мне возможность отказаться?

– Нет. У меня, где-то, были наручники…

Я даже помню, где. Хотел бы их использовать, конечно, по-другому, но…

Хотя, одно второму не мешает!

– Ах, да… Маньяк… Как я могла забыть? Сексуальный…

Хихикает.

Вот ведь... Одно слово, и я опять, нахрен, твердый и ко всему готовый!

Но это сейчас - не самый важный пунктик, хотя не может не вдохновлять, конечно…

– Вернись... – дергаю за щиколотки ближе к себе, стягивая с подушки и принимаясь за вторую ступню. – Ты останешься у меня? Насовсем.

И навсегда.

– Может быть…

Хлоя поднимается на локтях, но ее взгляд уходит куда-то в сторону. Хмурится…

– И? Это «да» или «нет»? – не выдерживаю я.

И, тут же, понимаю, что разговор-то, собственно, ни о чем – все равно не отпущу.

– Мы позже обсудим...

- Скажи сейчас, пожалуйста!

- Окей... сдаюсь... - улыбается.

Выдыхаю...

Самый важный бой выигран, теперь можно и пошалить…

– Ты чего-нибудь… хочешь?

Располагая ее ножку у себя на животе, я начинаю массировать ее дальше, медленно поднимаясь вверх.

– Думаю, у меня найдется пара-тройка уловок, чтобы морально компенсировать твою капитуляцию…

– Вот уж, не сомневаюсь, – провокационно ухмыляется она, немного разводя бедра.

– И если это - способ удерживать тебя в плену… – мои руки уже скользят по внутренней поверхности ее бедер. – То…

Ее колени резко сжимаются, фиксируя мои руки. И она уворачивается от меня, садясь подальше, и скрестив перед собой ноги.

– Не понял? – мне не нравится выражение ее лица.

Где я опять лажанул?

– Это не… – она закрывается от меня, устраивая подушку на своих коленях. – Ты знаешь, это не обязательно.

Мне не нравится вдруг потребовавшееся сейчас ей расстояние, и эта, совершенно некстати, появившаяся подушка…

И я не понимаю…

– Что - не обязательно?

– Ну, знаешь, – разводит она руками. – Тебе не обязательно быть все время героем-любовником, чтобы я была рядом с тобой.

– Почему не обязательно? – напрягаюсь. – Я что-то делаю не так, как тебе нравится?

– Интересно, что из того, что я только что сказала, ты услышал? – закатывает она глаза.

- Я услышал, что у нас что-то НЕ ТАК. Вернее, у тебя. Потому, что у меня все ТАК. Даже слишком ТАК! Нам надо поговорить об этом.

– Я, вообще-то, кое-что другое имела в виду.

– Что?

– Я имела в виду, что люблю тебя не за то, что ты хорош в постели.

Это мне радоваться сейчас или напрягаться?

– Хлоя… – бл*ть, даже и сказать-то не знаю, что!

– Так! Стоп! – выбрасывает подушку, и залезает ко мне на колени. – Разгоняй свою конференцию! Мне ОЧЕНЬ нравится заниматься с тобой любовью. Просто ЭТО - не самое главное для меня в наших отношениях.

– Ясно.

Хотя - нихе*а не ясно…

– Я люблю тебя и просто так. Люблю твои глаза. Твою душу! Даже, немного, - твоих сумасшедших насекомых... – она целует мое лицо, и я плохо понимаю, что она там говорит, но точно понимаю, что у нас, все-таки, все ТАК. В сексе и не только в нем…

– Я просто хочу быть с тобой… И тебе не нужно постоянно напрягаться и доказывать мне в постели, что ты лучший. Ты и без этого - лучший.

– А в этом? – улыбаясь, я захватываю ее губы, и покусываю, не давая ответить.

– Не знаю… – хихикает она, вырываясь. – Мне особо не с кем сравнивать… Но, ты знаешь, мне и не хочется сравнивать ни с кем… Это считается?

– Это, определенно, считается… – я тяну с нее маечку, и она помогает мне, поднимая вверх руки. – Я еще, особо-то, и не напрягался… Скорее, наоборот: все, как-то, больше расслаблялся… Так, что… – бормочу, стягивая с нее еще и трусики, – мне кажется, если я немного напрягусь… Черт, Хлоя! Ты случайно не знаешь, сколько оргазмов подряд безопасно испытывать для женщины? – постанывая, она тихо смеется мне в волосы. – Это очень важный вопрос для нас, маленькая… Потому, что мне хочется гораздо больше, чем, наверное, следует… Нам нужно беречь твое сердце… Это очень ценный орган… – подхватывая ее под колени, плавно подминаю под себя, – …который стучит для нас обоих… Так, что там, маленькая…? Сколько мы можем позволить себе твоего удовольствия?

– Я думаю, если не работать над этим в отрыве от твоего удовольствия, то… – наши языки периодически сплетаются, и ее слова звучат смазано и возбуждающе. – Мы найдем безопасный баланс.

Устраиваюсь сверху между ее ног, лицом где-то, в районе груди.

– Я бы хотел закрепить несколько открытий сегодня…

Покусываю чувствительные ареолы сосков, обходя вниманием сами темные вишни, и судя по тому, как нетерпеливо сжимаются и дрожат бедра, я смогу довести ее до оргазма играя только с грудью. Мое восхищение тут же превращается в потребность и становится первым пунктом на сегодня в наших играх.

– Первое - это то, что моя девочка любит меня ушами…

– М? – постанывает она, выгибаясь навстречу моим губам.

Но я только дразню…

– Ты кончаешь… – она шипит, задыхается и постанывает подо мной, – когда я говорю тебе пошлости или нежности… Это - круто…

Губы, зубы, пальцы, пирсинг… Я, бл*ть, сам уже готов кончить от этихгорячих нежностей. А еще - от ее невменяемого и полного удовольствия взгляда.

Стоны, всхлипы… Ее пальчики, сжимающие в нетерпении то мои плечи, то волосы, то простыни…

Сорвавшись, впиваюсь в нее поцелуем, и мы со стонами сплетаемся языками, просто теряясь в нашей страсти. Но мне хочется еще больше подразнить ее, и я отстраняюсь, заглядывая в ошеломленные удовольствием и остротой момента глаза.

Вжимаясь в нее членом, медленно-медленно вхожу, чувствуя, каждым своим шариком, как погружаюсь в нее все глубже и глубже. И она медленно моргает, глядя мне в глаза, покусывая губку на каждое скольжение очередного модинга по ее входу.

– Да, моя маленькая, – шепчу я, уворачиваясь от ее требовательных губ. – Кончи так…

Она подается бедрами мне навстречу, но я не позволяю ей двигаться, прижимая к себе крепче.

– Нет… Без меня… Просто сожмись… Несколько раз… – хриплю я, разглядывая ее нетерпеливые метания подо мной.

От собственной потребности двигаться просто сносит крышу.

– Давай… Сожми меня… Ритмично...

У нее получится... Я знаю...

Она подчиняется, стискивая мой член, и выгибается подо мной от удовольствия, впиваясь с коротким вскриком мне в плечи, когда я помогаю ей кончить одним резким рывком.

И мы стонем друг другу в шею, пока я плавно покачиваюсь в ней, делая ее ощущения более глубокими.

– Теперь расслабься… – со стоном требую я, удовлетворяя уже свои аппетиты.

И, прогибая ее под собой, начинаю двигаться так, как хочется мне – медленно, сильно, глубоко. Она опять дрожит и бьется, прижимая мое лицо к своей груди.

– Подожди… – шепчу я. – Теперь - со мной…

На каждый мой толчок она вскрикивает и немного сжимается, делая мои ощущения просто сказочно приятными. И я толкаюсь в нее все быстрее и быстрее, сильнее и сильнее. Мне хочется сделать все плавно и любоваться еще одним ее оргазмом, но очередной ее вскрик, полный удовольствия, и попытка оттолкнуть меня, а потом, снова, притянуть обратно… рваное сумасшествие ее метаний и криков… так жгуче и так нетерпеливо… И я уже рвусь в ее вибрирующую плоть… Ее зубки и коготки – это, бл*ть, немножко больно, но так сладко, что я тоже кусаю ее в ответ, пытаясь отдать хоть каплю того удовольствия, в котором тону сам, от полной потери ее контроля над телом. И я взрываюсь, бормоча ей в шею что-то несвязное и уговаривая сделать это вместе со мной. Теряя окончательно рассудок от ее охрененно сильного оргазма, который встряхивает нас обоих, и заставляет меня просто урчать от удовольствия чувствовать это все вместе с ней.

– Я умру в тебе, когда-нибудь, любимая… – шепчу, когда она полностью расслабляется подо мной.

– Задуши меня перед этим, любимый… – посмеиваясь, шепчет она.

Вспыхнув где-то, в районе сердца, я внутренне растекаюсь во что-то горячее и удовлетворенное – мой душевный оргазм! Это так сильно, что мне, как и ей несколько минут назад, хочется сначала оттолкнуть ее, а потом прижать снова. Но я расслабляюсь, позволяя себе просто чувствовать это.

Перевернув ее на себя, наглаживаю упругую попку.

Ее близость – это мой анестетик. Но чаще - просто наркотик, за который я продал душу, сердце, разум, тело и готов отдать все остальное.

Ее близость - моя главная потребность.

– Так, что там с твоим переездом, Хлоя? – вспоминаю наш незаконченный разговор. - Когда? Сегодня?

Я пользуюсь моментом? Конечно, да! Сейчас она вряд ли откажет мне.

– Хорошо, но только не сегодня…

Я напрягаюсь – мы, вроде как, договорились уже… Нет?

– Я хочу, но… Нам нужно соблюсти кое-какие формальности...

– Какие еще формальности?

– Только - не психуй, и не нервничай! Я знаю, что ты сейчас тут, нафиг, загонишься и будешь… Но ты не должен. И тараканов своих уйми сразу! Даже страшно говорить!..

– Хлоя?!

– Это чистая формальность, но она нам необходима.

Я быстро подминаю ее под себя, всматриваясь в глаза – в них - легкая паника и нерешительность.

– Какая формальность?!

– У меня сегодня помолвка с Ольваре...