Заводите моторы

Глава 22

СЕННА

Коннор выпрыгнул из болида и вприпрыжку направился к ликующей пит-команде, которая перелезала через ограждение.

— P3! — кричали они, пока я смотрела на экран с сияющей улыбкой.

Коннор пришел третьим перед домашней толпой в Силверстоуне. Это был его первый подиум в составе нашей команды и наш первый подиум почти за два года.

Джекс стояла рядом со мной. На экране Коннор бежал по асфальту.

— Ему это было нужно, — сказала я, не в силах отвести взгляд от его радости, которая доносилась с экрана.

Он выкладывался на каждом круге, выжимая из болида то, что когда-то казалось немыслимым.

— Нам всем это было нужно, — ответила Джекс.

Я кивнула. От вида, как он прыгал и улыбался, мое тело затрепетало, словно миллион бабочек взвились вверх и запорхали в моей груди. После его признания в том, что случилось, когда мы были молодыми, я почти ни о чем другом не думала. Мы потеряли годы дружбы, но, возможно, у нас был шанс начать новую.

Антуан пересек финишную черту, ворча по радио о том, что Коннор поддел его и занял подиум, который заслуживал Антуан. Никто из нас не потакал этому. Конор гонял честно.

Я не могла ухмыляться сильнее, когда Коннор вальяжно подошел к интервьюеру.

— Сегодня вечером мы должны выйти и отпраздновать, — добавила Джекс.

Коннор сиял во время интервью с пятикратным чемпионом Петре Пиафом. Раньше мне безумно нравился Петре, и все же, когда Коннор трепал свои волосы и его глаза танцевали, он был единственным, кого я видела. Я прикусила стенку рта, когда вспомнила некоторые фантазии, которые разыгрывала в голове на этой неделе, пока пыталась уснуть. Когда он надевал кепку козырьком назад, а я нетерпеливо постукивала пальцами по бедрам. Я хотела его, но не могла получить. Я была его начальницей. Единственной женщиной-руководителем. Ради женщин я должна добиваться успехов и прокладывать им путь, а не влюбляться в плохого парня из моей команды.

Я бы стала посмешищем, и отец никогда бы не простил мне этого

А Ники разозлился бы.

Коннор отвечал на вопросы Петре про болид.

— Я хотел бы поблагодарить всех на фабрике за сегодняшнюю победу. Это командная работа. Они отлично работают с болидом. Невозможно не добиться хорошего результата, когда у вас такой болид.

Джекс хихикнула. Я покачала головой и прикрыла улыбкой рукой. Неужели ему нужно было так колко высказаться о выступлении Антуана? Это выведет его из себя. Но Коннор был прав.

— Недавно в офисах произошла встряска. Был слух, что вас уволили.

— Я полностью в строю. Босс Колтер верила в меня с того момента, как я присоединился к команде, и я бы не добрался до подиума без нее. Она лучший руководитель команды, который когда-либо у меня был.

Моя кожа покраснела от его слов и от того, как его голубые глаза смотрели в камеру, когда он облизнул губы. Это ничего не значило, и он все еще придурок, но я обнаружила, что все так же терла пальцами друг об друга от воспоминания ощущения его лица между моими руками.

— Итак, что скажешь? — спросила Джекс.

— А? — я повернулась к ней, все еще краем глаза смотря интервью.

Живот скрутило, пока я пялилась на голубые глаза Коннора и на его самодовольную ухмылку.

— Сегодня вечером нам нужно отпраздновать. Мы могли бы сходить в бар или потанцевать. Я спрошу у сестры. Она недавно выиграла гонку в Формуле 2 и всегда только за выйти куда-то. Ты же идешь, не так ли? — я рассеянно кивнула, когда Коннор подмигнул в камеру. Шею покалывало. — Отлично, расскажу команде. А теперь, давай пойдем на церемонию награждения на подиуме.

Я напомнила себе, что не стоит завороженно смотреть на лицо Коннора или на то, как соперники обливают его шампанским, и взяла свой телефон. Я буду вести себя совершенно профессионально и не подам ни единого признака своего вихря эмоций.

Джекс болтала что-то, пока ждала меня.

— Попрошу Джимми забронировать нам номера в отеле в Лондоне, где остановились другие команды. Коннору скажу, когда он закончит. Он определенно будет за.

Она была права. Он определенно захочет пойти, а я уже согласилась, так что не могла отвертеться. Это будет просто совместно проведенный с коллегами вечер. Ничего не случится.

Живот снова скрутило, и во рту пересохло, пока сценарии циклично повторялись.

******

Я поздно приехала в бар.

После гонки я провела встречи с Антуаном и его отцом о том, чтобы ставить Антуана на первое место, больше тратить на его тренировки и не дать «эту мальчишке Коннору разрушить карьеру Антуана или сделать что-то еще». Угрозы были для меня пустым звуком, но они заставили меня обдумать, как мне нужно разобраться со всем одной и сохранять с Коннром профессионализм.

Я потянула за подол изящного серебристого платья, которое Джекс оставила мне в моем номере отеля, пока я работала. Платье было довольно-таки плохим, но она обыграла его черными туфлями, которые уничтожат мои ноги.

Охранники пропустили меня и указали в направление огражденной вип-зоны. Я не спешила присоединиться к компании, хоть и хотела лично поздравить Коннора. Это будет дружеское «молодец».

Моя кожа горела от перспективы близости с ним. Я остановилась у бара и запрокинула шот текилы. Мой водитель почти вышвырнул меня из машины, когда я не смогла перестать топать ногой по полу. Ради бога это же всего лишь Коннор.

Когда я приблизилась к вип-зоне, алкоголь уже слегка опьянил меня, потому что я мало весила и не успела поесть, а затем я увидела его. На нем были черные чинос. Его рубашка с длинными рукавами облегала мышцы. Наряд был простым, особенно в сравнении с моим платьем, но я облазала губы. Он разговаривал с Тауни, сестрой Джекс. Ее каштановые волосы волнами ниспадала на плечи, и она зачесывала их назад, внимательно слушая все, что говорил Коннор. Я сжала губы, когда она запрокинула голову назад и рассмеялась. Ее губы были таким пухлыми в отличии от моих тоненьких, и она была худой, как я, когда занималась гонками.

Еще она была невероятным человеком. Она гоняла в Формуле-2 вот уже почти четыре года, и все же ни одна команда не давала ей возможности выступать за них в Формуле-1. Он занималась благотворительностью и была мила со всеми.

Но мне хотелось схватить Коннора, оттащить его и сказать, что он мой друг, а не ее. Такое ощущение будто мне было пять лет, и я находилась в песочнице со своей Барби. Я покачала головой и развернулась. Запрокинула еще один шот и направилась к двери, звоня своему водителю, который был на быстром наборе. Мне не стоило сегодня приходить сюда. Через тридцать минут я могла бы быть в отеле с Нетфликсом и вредной пищей.

Теплое дыхание коснулось моей щеки.

— Куда это ты собралась? Я не получил свое объятие-«молодец», Колтс, — я закрыла глаза и сглотнула, прежде чем повернуться.

Это всего лишь Коннор, твой пилот и лучший друг брата.

Но, когда я встретилась с его искрящими голубыми глазами и залюбовалась его приподнятыми наверх губами, было ощущение, что из легких выбило весь воздух.

Он поднял руку, словно хотел прикоснуться к моим волосам, но потом сжал ее в кулак. Его темный пряный аромат опьянял, и я облизала губы. Он наблюдал, как мой язык скользил по красной помаде, которую я нанесла в машине.

— Молодец, — сказала я, мой голос был хриплым, пока он пялился на мои губы. — Великолепно справился.

Я прильнула ближе, и он заключил меня в объятие. Его рука на моей спине была теплой, а его пряный аромат геля после бритья заставил мою кожу гореть от возможностей. Он прошептал:

— Все ради тебя, Колтс. Спасибо, что поверила в меня.

Я прижалась к нему. Мое тело покалывало. Он весь состоял из мышц, и я почти не могла подавить желание вцепиться в него. Во мне пульсировала нужда, пока он крепко прижимал меня. Его аромат был похож на взрыв чувственности, а его гудение было настолько глубоким, что мои пальцы на ногах согнулись.

О черт.

Я влюблена в гребанного Коннора Дейна.