Заводите моторы

Глава 56

СЕННА

Мои пальцы скользили по татуировке, когда я косо посмотрела на своих гостей.

— Что они здесь делают? — тихо спросила я Джекс.

Мы уже несколько часов готовимся к гонке, а папа и Ники молча осуждали все, что мы делали.

— Что они тебе сказали? — ответила Джекс.

Она отошла, чтобы поговорить с командой и все проверить, но снова вернулась, а на ее лбу образовалось множество складок.

Я схватилась за стол.

— Ничего. В конце концов я кивнула им, и на этом все. Они оба в моем черном списке, так что я не подойду к ним.

— Они убили Коннора? Я не видела его.

— Он довольно быстро сбежал, после того как нас поймали во время нашего драматического признания в любви. Скорее всего, это к лучшему, хотя я позже подразню его на этот счет.

— Справедливо. Но чего они хотят? — сказала она, указывая на папу и Ники, которые сидели в стороне, их взгляд метался по помещению, где инженеры оживленно обсуждали стратегию и дорабатывали планы.

Иногда их головы соприкасались, когда они перешептывались.

Они сделали так несколько раз за последний час, и я отчаянно хотела посмотреть туда, откуда они не отводили взгляд до того, как тайно пошептаться, чтобы понять, какую часть моей команды они оценивали.

— Что теперь? — взмолилась Джекс, обращая мое внимание на Коннора и дядю Ральфа, который вошел в гараж и направился к моей семье.

Я нанесла бальзам на искусанные губы.

— Он сделал это не просто так, — радостно заявила я, когда Коннор пожал руки Ники и папе. — Почему они не убили его? Черт подери, я убью его.

— Скорее всего, лучше, чтобы они ладили, чем нет, — поморщившись, сказала Джекс.

— Не будь такой чертовски разумной, — Джекс вскинула брови, и ее губы поджались в дерзкой улыбке. — Ладно. Ты во многом права. Возможно, мне стоит подойти и дать им время извиниться, но я не хочу.

Я надула губы, а Джекс покачала головой и рассмеялась.

— Пора, — крикнул Макка, затыкая загруженный гараж. Он включил музыку и крикнул поверх нее. — И в честь последней гонки с лучшим руководителем…, — он смущенно посмотрел на моего отца.

— Скажи это, Макка, — потребовала Джекс.

Макка громко прочистил горло.

— В честь нашего великого лидера и величественного руководителя, у нас будет три песни для подготовки перед гонкой, это ее энергичные песни, а также одна из песен Коннора.

Мои взгляд метнулся к Джекс, которая подняла руки вверх. Я посмотрела на Коннора, который ухмылялся мне.

Из стереосистемы зазвучали первые такты песни «The Chain» группы Fleetwood Mac. Эту песню раньше использовали в программах про гонки. Для многих из нас она была саундтреком тех моментов, когда мы влюбились в гонки. Даже молодые сотрудники команды улыбнулись, когда она заиграла.

— Под эту песню нелегко танцевать, поэтому я буду говорить поверх нее, — заявил Макка.

— Вставай на коробку — крикнула Джекс.

Макка проворчал, но сдался, когда команда начала скандировать «бокс, бокс, бокс».

— Мы не кричим «бокс», если это не во время гонки! — Макка потянулся в карман за заметками. — Прежде чем мы разгромим эту гонку и попрощаемся друг с другом, я хочу поделиться с вами мудрыми словами, потому что многие из нас не останутся, если с нами не будет нашего лидера.

После пары вздохов в гараже воцарилась тишина. Я поймала взгляд папы, но тут же отвернулась. При нем такого бы не происходило. Обычно они кричали и нервничали до последней минуты.

— Как вы все знаете, этот год был непростым. Сначала мы разбирались со строптивым Дейнном и его авариями…

— Эй, — вмешался Коннор.

Он указал на Макку, который смеялся.

— А затем Антуан вел себя как женоненавистнический, высокомерный ублюдок, — послышалось бормотание согласия. — Но пока все это происходило, у нас был наш прекрасный главный-механик Джекс и были все вы, кто улучшал болиды, создавай из них монстров, какие они сейчас.

В команде раздались крики и восторженные возгласы.

— Но связующим звеном во всем этом был Сенна. Она работала столько часов, сколько многие из нас не смоги бы представить; она следила за всем, создавая для нас идеальную среду для побед, пока остужала инвесторов и добивалась того, чтобы болиды были в идеальном состоянии. Но она сделала кое-что еще. Она уважала наше знание, заботилась о наших жизнях и сделала из этого место то, где безопасно было спорить, иметь проблемы ментального здоровья, бояться и скучать по тем, кого мы оставили дома, чтобы быть частью этого сумасшедшего бизнеса автогонок. Она любит машины так же, как и мы, но еще она заботится об этой семье.

Послышались звуки согласия.

Слезы наполнили глаза Макки, и я бросилась к нему. Он слегка слез с коробки, чтобы обняться, затем снова вернулся на нее.

— И она сделала из нас конкурентов. Не скажу, что мы не были ими раньше. Но ты привнесла что-то в эту команду, чего у нас долго не было, — Макка крепко сжал мою руку. — И не важно, что случится, мы навсегда сохраним этот момент, когда вопреки всему мы зажгли огонь и стали командой, о которой люди говорили из-за нашего духа, борьбы, способностей. Мы любим тебя, босс.

Я прижала пятки рук к глазам, но слезы все равно потекли.

— А теперь заткнитесь, пока мы слушаем лучший бит в песне, а затем станцуем.

Бридж в песне зазвучал на полную мощь.

Все замерли, а затем заплакали: от самых крепких инженеров до самых ворчливых членов пит-команды и милой Тауни. Джекс издала всхлип, чем удивила всех, клянусь, даже у моего отца и Ники в глазах стояли слезы, когда песня зазвучала во всю.

Слава богу потом заиграла песня «The Man», и все затанцевали. Мое сердце наполнилось радостью, когда команда напомнила мне, что они тоже боролись, чтобы оказаться здесь сегодня.

— Без выпендрежа? — проговорил Коннор на другом конце комнаты, и я взглянула на него.

Его ухмылка заставила меня покачать головой и улыбнуться.

— Хорошо, — прокричала я, и грациозно подошла к нему, пока все вместе кричали строчу из песни про Лео в Сен-Тропе.

*****

На последних битах «Rebellion» рок-группы Arcade Fire, песни Коннора для подготовки к гонке, все немного успокоились, и я толкнула свою последнюю речь перед гонкой. Мы не могли попасть в ТОП-6, но, наконец, я поняла, что в этом нет ничего страшного, потому что мы уйдем победителями, невзирая ни на что.

— Я хотела сказать кое-что напоследок.

Команда уставилась на меня с высоко поднятыми головами и уважением, которое я заработала за сезон. Дело не в моем отце или Ники. Это ради команды, которая усердно работала и отправилась со мной в это путешествие. Я увлажнила губы и попробовала на вкус остатки моего бальзама для губ со вкусом манго.

— Так как я вижу каждого из вас, свою команду в последний раз, я хочу, чтобы вы знали, что бы не уготовило нам будущее, я рядом, если вы захотите поговорить, разобраться с каким-то дерьмом или показать кому-то фотографии своего новорожденного ребенка, даже если у вас некрасивый ребенок, на которого никто не хочет смотреть.

Все уставились на Силаса, чей некрасивый ребенок превратился в лебедя. Он рассмеялся, вскинув руки в воздух.

— Еще я хотела поблагодарить вас. Все вы дали мне шанс повести вас. За это я навечно буду благодарна. Вы впечатлили меня и заставили меня гордиться каждым днем этого сезона. Что бы не случилось, помните: вы лучшие. Вы невероятные. Вы семья. И вы подарили мне лучший год в жизни. Никто не сможет отнять то, что мы сделали в этом году. А теперь, гоночная команда «Колтер», давайте надерем задницы.

Все заликовали.

— Аплодисменты Тауни, — прокричал Макка, потому что теперь это наша традиция.

Все зааплодировали, подняв руки в воздух.

— Аплодисменты Больному Дейну.

На этот раз приветствие звучали более интенсивно, и кулаки поднялись вверх, как в бою.

— И, наконец, давайте подарим большие аплодисменты, которые только слышала эта трасса, и давайте вызовем зависть у других команд, потому что, будем честны, их руководители дерьмо по сравнению с наши. Аплодисменты лучшему боссу в мире, аплодисменты Сенне «Колтс» Колтер.

Гараж сошел с ума. У папы отвисла челюсть, и я засияла. Ники и Ральф подпрыгнули и присоединились к группе. Коннор так сильно прыгал, что я сжала губы, что не накричать на него. Лучше бы ему не получить травму ног перед началом гонки.

Коннор шепнул мне на ухо, когда команда вернулась к подготовке к гонке:

— Что теперь? — проворчала я, хоть и улыбалась.

— Это я пригласил сегодня твою семью. Они хотели поговорить с тобой о плане, который разработали мы с Ральфом.

Я заговорила тише и смерила его взглядом.

— Что ты сделал, Дейн?

— Не дейнкай мне, — ответил он. Потом поцеловал меня в щеку. — мне нужно идти, но, надеюсь, они поговорят с тобой до конца гонки.

— Береги себя и не надо глупого стиля вождения. Будучи двенадцатым очень сложно попасть в ТОП-10, не говоря уже о большем, — он ухмыльнулся мне. Сегодня я не могла повлиять на него. — Люблю тебя, малыш.

— А я тебя больше, — он снова поцеловал меня в щеку и умчался.