Заводите моторы

Глава 50

СЕННА

Он сказал, что любит меня, но я не смогла ответить тем же. Услышать эти слова прямо перед тем, как войти в ресторан, было всё равно что надеть доспехи, в которых я так нуждалась.

Мы без происшествий дожили до конца ужина в отведенном нам зале. Папа был самой вежливостью, что означало, что он не ругался, но сознание необходимости противостоять ему привело к тому, что я просто ковырялась в еде. Тауни и мама обнаружили общую любовь к милым видео с собачками. Если Ральф не говорил с папой о том, чем занимались бывшие пилоты, то обсуждал с Джекс самые успешные гонки, которые они оба любили, и делился секретами конструкции этих болидов.

Я посмотрела сначала на папу, затем на Коннора.

— Сенна, ты хорошо выглядишь, — нежно сказала мама, изучая мое лицо. Я улыбнулась ей. — Я переживала, когда ты стала руководителем команды, потому что знаю, что это может сотворить с людьми, — она посмотрела на отца, но он разговаривал с Ральфом о «добрых старых деньках», полным грид-герлз и самодовольных пилотов.

Я посмотрела на Коннора, который подмигнул мне. Ладно, самодовольные пилоты все еще существовали, и это шло на пользу спорту.

— Спасибо, мам. Джимми и Коннор следили, чтобы я не пропускала ни один прием пищи и отдыхала.

Джимми разбирался с обедом. Коннор готовил завтраки, организовывал ужин и писал мне, чтобы убедиться, что я вышла пройтись вокруг здания или сходила на пробежку. По ночам, в зависимости от того, во сколько я возвращалась домой, он набирал мне ванну, и мы смотрели фильмы или занимались хорошим сексом, который заставлял меня забыть обо всех переживаниях.

— Тогда в следующий раз я поблагодарю Джимми. Коннор, спасибо за то, что хорошо влияешь на мою девочку. Ты заботился о ней, когда она была подростком, — в глазах мамы заблестели искорки, когда она съела последнюю ложку тирамису. Чем больше я разговаривала с мамой и папой после того, как он ушел на пенсию, тем больше понимала, что без нее он был бы ничем. Надеюсь, он тоже это понимал. — Я помню, как вы оба танцевали на кухне, когда думали, что были одни, а, ты, Коннор, пел. У тебя был чудесный голос.

— Спасибо, — Коннор откашлялся и покраснел. — И вы не должны благодарить меня. Сенна хорошо на меня влияет. Я везущий мужчина… то есть друг… мужчина-друг, — он уставился в стол, когда мама ухмыльнулась. — Я везучий друг мужского пола.

Вот уж действительно, скрывали, как могли. Но мне все равно. Он любил меня. Гребанный Коннор Дейн любил меня, и я тоже его любила. Я с нетерпением ждала, когда закончится этот ужин, чтобы сказать ему это.

— В любом случае, — продолжил он. — Сенна — внимательный, но строгий начальник. Она заботится о всей команде. Знает всех поименно. Она спросила одного из стажеров, чего он хочет в будущем, и сделала все необходимое, чтобы его мечта сбылась. Она интересуется детьми пит-команды и следит, чтобы, по возможности, они смогли вернуться домой и к их дням рождениям. Она вернула в «Колтер» дух семьи, при этом не уступив ни толики в профессионализме и в результативности. Нет такого слова, чтобы описать, насколько она невероятна.

Мои ноги дрожали.

— Ты видел? — я прошептала настолько тихо, чтобы услышал только он. — Я не думала, что кто-то знает о том, что я делала.

— Она бесподобна, — сказала мама. Ее улыбка, пока ее взгляд перетекал с меня на Коннора, заставил меня выпятить грудь. — Не важно, чем она занималась, но она всегда старалась быть лучшей, не забывая при этом о людях вокруг нее. Она была и таким же пилотом, всегда следила, чтобы вы с Ники правильно питались перед гонками и чтобы все ваше снаряжение было на месте.

— Стыдно, что не все понимают, насколько она потрясающая, — сказал Коннор, посмотрев на моего отца, который перестал говорить и взглянул на него в ответ.

Я сжала бедро Коннора. Сейчас не время для ссоры.

— Они знают, — вздохнула мама. — Но не всегда понимают.

Наступила тишина. Затем официант принес портвейн к столу. Я посмотрела на Ральфа, который кивнул мне. Это было похоже кивок товарищей, отправляющихся в бой. Подача портвейна — это тот момент, когда папа переходит к делу. Он выждет весь ужин, ведя вежливую беседу, но, когда в дело входит портвейн, он впивается в глотку.

Я откинулась назад на своем стуле. Он смерил меня взглядом.

— Почему сейчас твои пилоты так плохо справляются?

Коннор рядом со мной напрягся, и я сжала его бедро под столом. Это моя битва. Я кивнула Джекс, которая сказала что-то Тауни насчет уборной. Я не хотела, чтобы она была здесь во время этого разговора. Я уже предупредила ее, что такое могло случиться.

— Мы попытались провести апгрейд. Не сработало, — равнодушно ответила я.

Я повернулась к Ральфу, чтобы он начал другой разговор.

— Молодцы, что попытались, — тихо сказал Ральф, а потом добавил громче. — На Гавайях хорошо.

— Ты уверена, что проблема не в том, что ты уволила Антуана и сделала Коннора первым пилотом? — папа взглянул на Коннора, который пристально смотрел на него.

Джекс хмуро посмотрела на моего отца, стоя в дверном проеме нашего отдельного зала, а потом вытолкнула Тауни. Ральф рассмеялся, чтобы сгладить ситуацию, а мама проворчала на папу за то, что испортил ужин. Коннор сжал мою руку под столом. Я одарила его едва заметной улыбкой в знак благодарности. Он знал, что это была моя битва, но я не сомневалась, что он прикроет меня.

— Я думала, ты хотел встретиться со мной, чтобы извиниться за свое поведение в этом году. Я бы не пришла, если бы Ники не сказал этого сделать, — кипела я.

Папа откинулся на стуле, раскинув руки в своей фирменной силовой позе, но я не отступала.

— Брось. Это деловая беседа, — я вскинула подбородок и поджала губы. — Я не уверен, что управление командой это твое. Ты мечтала о маркетинге, но руководить командой это не работа. Это призвание.

Я крепче схватилась за стол.

— Поверить не могу.

— Что? Ты должна была привыкнуть к разговорам в зале для заседаний.

Я стиснула зубы.

— Мы не в зале для заседаний. Мы на семейном ужине. Семья, которую ты ранил своими требованиями. Твой сын довел себя до аварии, а затем уехал из страны подальше от тебя.

— Ники уехал по другим причинам.

Я почувствовала облегчение, потому что Ральф, мама и Коннор молчали, пока мы припирались.

Я пригвоздила отца взглядом. Моя кожа зудела от ссоры. Будь это в зале заседаний, у меня под рукой были бы факты и цифры, и мои чувства не были бы замешаны; я бы не чувствовала себя такой уязвимой перед лицом старых обид, которые мне припоминали. Но с отцом все иначе, и всегда было.

— Он ушел, потому что ты выстроил ожидания, которые он не смог принять, которые никто не смог принять, даже ты. И ты попытался сделать то же самое со мной. Когда в последний раз гоночная команда «Колтер» под твоим руководством достигала ТОП-6 в Кубке Конструкторов?

— Подожди…

— Пять лет назад, — огрызнулась я. — И ты продолжаешь говорить мне, что продашь команду, если я не выведу ее в ТОП-6.

— Ты не мог, — сказала мама, хмурясь на отца.

— Это была ее идея, — ответил папа, показывая большим пальцем на меня.

— Ты вынудил меня.

Но теперь он разговаривал с мамой.

— Я хочу, чтобы Сенна остепенилась. Я хочу внуков и не хочу, чтобы моя жизнь отныне подчинялась гоночному календарю. Я хочу иметь достойную семью.

Моя мама бросила салфетку на стол. Официант вышел из зала.

— Тогда тебе не стоило вращать наши жизни вокруг гонок. Я люблю все в Формуле 1, но ты подтолкнул наших детей заниматься этим, когда они были молоды, а теперь ты хочешь, чтобы они все бросили, потому что с тебя хватит? Так это не работает.

— Но она могла иметь счастливую жизнь.

Мама переместила взгляд на меня.

— Сенна, ты хочешь продолжать в качестве руководителя команды?

— Да.

Она ткнула моего отца в грудь.

— Значит проблема решена. Перестань контролировать жизни всех вокруг тебя. И перестань пытаться защитить Сенну, когда тебе стоило защитить Ники. Ты — причина, по которой я чуть не потеряла сына в прошлом году, и, вместо того чтобы он приехал к нам, чтобы восстановиться, ты назначил его руководителем команды. Он сбежал из страны, чтобы убраться подальше от тебя, — он сильнее ткнула его на последнем слове. — Сенна прекрасно руководит командой, и она счастлива. Посмотри на нее. Она счастлива.

Даже злясь на моего отца, она улыбалась мне.

Папа надулся. Он ответит позже, но побежденный он всегда съеживался. Он залпом выпил портвейн, вытирая остатки на губах салфеткой, и ответил:

— Это не важно. У меня есть покупатель.

У меня отвисла челюсть. Дядя Ральф уставился на моего отца с широко раскрытыми глазами.

— Вы не верили в нее, — заявил Коннор. — Вы сказали ей, что она должна сделать, чтобы сохранить команду, и все равно искали покупателя.

Отец пристально посмотрел на Коннора.

— Подожди, Дейн…

— Нет, вы подождите, — Коннор наклонился через стол, его голос был тихим. — Сенна вывела команду из кризиса. Она разобралась с Антуаном, с тем же парнем, которого вы так высоко ценили, того куска говна, от которого мы с Ники пытались защитить ее, когда были подростками. Антуан относился к ней, как ничтожеству, и вы позволяли. Вы разрушили команду своим недостаточными исследованиями и разработками, отсюда и проблемы с результативностью. Вы уничтожили финансы и все, что она улучшила, потому что у нее есть ум, чтобы это сделать, и уважение других, чтобы попросить их о помощи. Она изменила команду.

Папа встал, и Коннор тоже. Его руки сжались в кулаки, и я увлажнила губы, наблюдая с благоговением и восхищением. Это мой мужчина.

— У вас хватает гребанной наглости нарушить обещание, когда она сделала для этой команды больше, чем вы за десятилетия. Как вы смеете не верить в вашу дочь, когда видите, насколько она великолепна.

Никто не защищал меня вот так перед отцом. Ники позволял ему задавливать меня, а затем действовал в тени. Но Коннор рисковал всем, чтобы противостоять моему отцу, показывая ему последствия его поведения.

Я любила его.

Я встала, бросив салфетку на стол, как сделала мама. Я взяла Коннора за руку и сжала ее.

— Коннор, пошли. Дядя Ральф, отвезешь Джекс и Тауни?

— Конечно, — ответил Ральф, кивая.

— Спасибо, мама. Ты самая лучшая, — сказав я, поцеловав ее. — Прости меня.

— Тебе не за что извиняться, моя красивая, сильная девочка, — ответила она, крепко обняв меня.

Рука об руку с Коннором я встала из-за стола.

— Я с тобой не закончил, Сенна, и я определенно не закончил с Коннором, — проворчал папа, когда мы встали.

— Нет, закончил, — ответила я, развернувшись на каблуках. — Коннор был верен мне, когда он боялся водить. А ты все так же не видишь, каким светом он был для всей нашей семьи. Я люблю этого мужчину и любила долгие годы.

— А я люблю ее. Она — весь мой мир, — глаза Коннора сияли, и его обожание поглотило меня. — Пошли, малышка.

— Твой брат знает? — сказал папа, скрежеща зубами. — Ники вернется и обнаружит твое предательство. Ты не помнишь, как я ссорился с ним после аварии из-за того, что он продолжал дружить с этим плейбоем?

Я помчалась обратно к столу.

— Коннор — самый потрясающий мужчина. Он честен и терпелив и заботится обо мне. Я беспокоюсь за Ники так же, как и ты. Но мы не говорили ему. Не смей рассказывать ему в своем бесцеремонном стиле. Мы расскажем ему в конце сезона. А теперь, мы с моим парнем едем домой, а затем я выведу свою команду в ТОП-6, потому что я держу обещания.

Я встретилась с Джекс и Тауни рядом с уборной и проинформировала, что Ральф отвезет их. Еще я вкратце рассказала им про нашу семейную ссору. Она даже не была самой большой.

Слезы застили глаза, когда мы сели в машину.

— Отвези нас в офис, — проворчал Коннор, крепче сжав мою руку, его большой палец поглаживал мою татуировку.

— Но там никого не будет, — запиналась я, мои руки дрожали.

Его тепло дарило мне душевное спокойствие.

— В этом и суть. Сегодняшний вечер не должен быть посвящен отвратительному поведению твоего отца. Ты — властная, сильная и чертовски великолепная женщина и отвечаешь за так много вещей. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы напомнить тебе об этом. Я должен своей начальнице секс в кабинете, и это именно то, что ты получишь. Этот вечер кончится эпическим оргазмом, и испытаешь его именно ты.