Заводите моторы

Глава 6

КОННОР

Я вытянулся на кровати в своем номере невзрачного отеля очередного города, прежде чем слезть с нее.

Простыни могли быть шикарными, а отель — красивым, но я часами ворочился туда-сюда. В вазе в углу цвели розовые цветы. Бессонница и невозможность усмирить собственные мысли, особенно в сочетании с этими цветами, пробудили воспоминание о том, как я прошлым летом наблюдал за свадьбой Ральфа и Майлза на Бали. Они смотрели друг на друга, слезы текли по их улыбающимся щекам, когда они признавались друг другу в абсолютном обожании. Все в моем теле кричало о том, что я хотел этого: любви, которая изменит все.

Сенна стояла в первом ряду, захлебываясь от рыданий. Вся любовь, что когда-то была во мне, хоть это и была любовь восемнадцатилетнего парня, ничего не смыслящего в мире, обрушилась на меня.

Сидя на заднем ряду очень маленькой церемонии, я прибывал в восхищении от женщины, которую никогда не смог бы иметь. И ни с кем не мог поговорить об этом, особенно со своим лучшим другом. Розовый цветок был заправлен за ее ухо. Он сочетался с ее платьем, которое доходило до пола, обнажая босые ноги, когда она двигалась. Оно обрамляло ее изгибы и напоминало мне о том, сколько же всего изменилось с тех пор, как мы были близки. Я хотел смахнуть ее слезы. Сенна не знала, что ее присутствие оттолкнуло меня в тот день, когда я просто хотел пригласить ее на танец и узнать, как у нее дела.

Несмотря на то что авария Ники укрепило осознание, что мои чувства к Сенне вообще не исчезли, я не мог задвинуть их слишком далеко, по крайней мере до этих последних двух недель.

Я вспомнил побритую голову Ники. Моя голова поникла, а тревожность щекотала горло. Авария Ники также заставила меня боятся водить.

Часы на телефоне показывали три часа ночи. Утро квалификации. Гламурная часть моей жизни блекла, когда одиночество тяжело оседало на грудь. Раньше, когда я нуждался в компании, у меня был Ники. Моя мама должно быть работала в больнице, но еще один человек ответит на мой звонок домой в одиннадцать вечера в пятницу.

— Привет, Лейла, — сказал я, встретив зевок на другом конце провода. — Что делаешь?

— Занимаюсь, — ответила моя младшая сестренка с сонливостью, которая была милой пятнадцать лет назад, когда она засыпала на моих руках, как пятилетний ангелочек. — Я вошла в пять процентов лучших в своем году.

— Ты потрясающая. Я знал, что ты всех уделаешь, но это невероятно.

Она отправляла мне фотографии своих оценок каждую неделю. Я набросил на себя спортивную одежду. Шансы уснуть этой ночью были равны нулю. Бессонница снова одержала верх.

— Но ты веселишься? Не все должно вращаться вокруг учебы. Я мог бы устроить тебе свидание, хоть никто и не будет достаточно хорошим для тебя.

Ее смешок обеспокоил меня.

— Кон, не пытайся свести меня с кем-то, потому что ты не можешь встречаться с женщиной, которую хочешь. Как поживает твоя начальница, прекрасная и слишком хорошенькая для тебя Сенна Колтер?

— Если бы я не встретился с тобой после свадьбы Ральфа, ты бы ничего не заподозрила, — в тот день я понял, что на протяжении многих лет все мои попытки ненавидеть Сенну были тщетны.

На протяжении тех лет, что мы не разговаривали, мое сердце хранило для нее тайное место.

— Рано или поздно я бы узнала.

Я проворчал в ответ.

— Прошу, скажи, что ты не ворчишь на нее?

— Ты же знаешь, что я в любой момент могу перестать оплачивать твое обучение, так ведь?

— Что ты тогда сказал отцу?

Я продолжал молчать, надеясь, что она не повторит мой разговор с отцом, когда я в восемнадцать лет подписал контракт с командой «Лапуар».

— Ну, когда ты сказал ему, что он мог бы проводить больше времени с семьей, потому что ты больше не нуждаешься в нем как в тренере?

— Мы не должно снова открывать эту тему, — я думал, что присоединиться к Формуле-2 и дать своему отцу возможность быть с семьей будет отлично… пока он не бросил нас из-за матери другого пилота.

Лейла спародировала меня, но добавила еще больше вздохов, потому что ей нравилось изображать из меня ворчуна.

— «Ладно, пап, ты нам не нужен. Даже если я буду зарабатывать гроши, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь своей семье, в том числе платить за Лейлу, чтобы она реализовалась в любой карьере, которую хочет». Мне было всего лишь десять!

— Как угодно, — я закатил глаза. Моя мама не могла позволить себе заоблачную стоимость ее обучения. Она — лучшая болельщица на расстоянии, но образование Лейлы в области медиакоммуникаций и СМИ и моя карьера гонщика далеки от счастливой жизни мамы, работающей в отдаленной шотландской больнице, где она исчезла вместе с Лейлой после того, как ушел мой отец. — Хорошо. Для меня честь быть частью твоей жизни, и мне в радость помогать тебе в исполнении твоих мечтаний. А теперь отвали.

От ее смеха я сильнее заворчал, особенно, когда она добавила:

— Вернемся к Сенне.

— Я избегаю ее. По правде говоря, я или уходил от прямого столкновения, или вел себя с ней учтиво, лишь бы как можно скорее выбраться из каждой ситуации, связанной с Сенной, — я не стал упоминать, что это потому, что когда я с ней, то мне хочется нажимать на все ее кнопки, а когда не с ней, я чувствую вину за то, что не защищаю ее. — Я вполне уверен, основываясь на Шейкдауне, который прошел пару недель назад, что она на стороне Антуана. Так что, как-угодно, мне все равно.

Я скрестил руки и я разглядывал свое лживое лицо в позолоченном зеркале отеля.

— Ты уйдешь? В начале сезона ты говорил, что хотел. Потому что мне нужно, чтобы она была милой.

— Я не могу уйти. Я пообещал Ники, что останусь и защищу ее. Я просто хотел бы немного поспать.

Я ограждал свою сестру от худшего. Она достаточно настрадалась из-за нашего отца и должна наслаждаться университетской жизнью. Я не мог рассказать ей, что ночью сплю по три часа и плохо ем. Прошлой ночью я бродил по улицам, прямо как в ночь перед Шейкдауном, пытаясь справиться со стрессом. Я отправил Ники бесконечное множество сообщений, на которых не было ответа.

— Кон, ты должен рассказать Сенне о том, что с тобой делают гонки и что после аварии Ники ты едва ли садился за руль. Она поймет лучше многих руководителей.

— Потому что она попала в аварию, причиной которой был я? — я задрожал от холодного пота.

— Да, и потому что это ее брат, кто был на грани….ты знаешь.

Меня засосали образы болида Ники и полыхающего пламени, нарастающего из мотора. Я прочистил горло, но сколько бы не сглатывал, ничто не могло убрать сухость во рту.

— Коннор, я люблю тебя, но ты изводишь самого себя. Ты пообещал Ники, что будешь защищать ее, но в твоей голове бардак. Ты не можешь продолжать скрывать свои чувства по поводу гонок или свою вину за то, что случилось, когда вы были подростками. Рано или поздно, она узнает, что ты все еще хочешь…

— Не говори этого, — перебил я. — Если никто не этого не произнесет, мы можем притвориться, что это неправда. А если это не правда, я могу защищать ее, как и обещал, — я зажмурил глаза. — Я в долгу перед Ники. Но Сенне я должен больше, потому что наша авария положила конец ее карьере. А ее отец думает продать команду, так что самое лучше, как я могу помочь ей, это не путаться под ногами и не мешать ей на пути к успеху. Квалификация пройдет сегодня. Я должен показать класс в гонке и занять высокое место в таблице, чтобы получить шанс хорошо выступить на гонке в воскресенье.

Голос Лайлы смягчился.

— Я понимаю, что ты заботишься о ней, но тебе надо обратиться к профессионалам и разобраться с этим. Слишком много всего творится в твоей голове. Не удивительно, что ты не спишь.

— Или я могу продолжать в том же духе и надеяться, что все будет хорошо. Мне удалось пройти тренировочные сессии, — я знаю, что мое решение иррационально, но это все, что у меня есть.

Пришла ее очередь ворчать.

— Как бы там не было, ты сказала, что тебе нужно, чтобы она была милой. Что ты задумала? — спросил я, пока шел в спортзал, чтобы потягать гантели и выпустить тревожную энергию.

— Я бы получила выгоду из разговора о своем будущем. Сенна была директором по маркетингу и выигрывала награды. Я бы хотела поговорить с ней о своих следующих шагах.

— Может, она могла бы взять тебя на стажировку или нанять.

— Я не непо-бейби⁹.

Я хихикнул. Моя сестра слушала мое нытье о сыновьях гонщиков, которые получали все, в то время как я боролся за спонсорство. Если бы не Ники и Сенна, которые умоляли своего отца профинансировать меня, я бы вообще не гонял. Это еще одна причина, по которой я в долгу перед семьей Колтер.

— Хорошо, я поговорю с ней. На связи, Лайла. Спасибо, что поговорила со мной.

— И помни, что я сказала. Обратись за помощью. Люблю тебя.

— И я тебя. Постарайся повеселиться в университете.

Мне нужно было поколотить грушу, пока сон не настигнет. Пробираясь по подвальным коридорам отеля, я обдумывал найти Антуана и вместо груши избить его.

Давление хлынуло к ушам. Если бы только Ники знал, почему я самый худший человек на роль защитника его сестры. Я так сильно скучал по своему лучшему другу. В это же время в прошлом году моими единственными заботами были, какую женщину затащить в постель и как нам с Ники избежать папарацци, пока развлекались на всю катушку в новом городе. Моя репутация была вполне заслужена, и я наслаждался ею. Я видел Сенну на гонках, но она всегда была на таком расстоянии, что мне не приходилось иметь дело с похороненными чувствами к ней.

Возможно, мне стоило сходит к специалисту, но Сенна могла узнать и запретить гонять. Мне нужно обезопасить ее и одновременно не позволять себе слишком сильно заботиться о ней.

Но я помнил, как она облизала губы, когда я говорил в ее гарнитуру на прошлой неделе. Я вывел ее из себя, и все же, клянусь, в тот момент она хотела меня. Всю неделю я проигрывал в голове этот момент, вот только вместо того, чтобы говорить в ее гарнитуру, я прижимал ее к стене и целовал, как мне всегда того хотелось.

— Привет, братишка, — голос Сенны разносился по коридору из спортзала.

Почему Ники отвечал на ее звонки, но избегал меня?

Ее тихие всхлипы привлекли мое внимание. Я заглянул в щель двери. Слезы текли по ее щекам. Она смахнула их рукавом толстовки команды «Колтер». Мне нужно было защищать ее и забрать все ее слезы, но я застыл на месте.

— Я не знаю, что делать. Я могу приструнить Антуана, но Коннора? — она годами не произносила моего имени, не употребляя рядом ругательства. От этого мое сердце сжалось так, как было в ночь перед аварией, пока я наблюдал, как она спала. — Он ведет себя так, словно я — пустое место. Он не позволит диктовать ему, что делать, поэтому с ним я теряю терпение и стараюсь быть агрессивной, но он ухмыляется мне в лицо. Это унизительно и дает людям в гараже очередную причину смеяться за моей спиной и не уважать меня. Я знаю, что они говорят.

Она плакала из-за меня?

Моя голова поникла, а стыд покалывал мою кожу. Мной овладел страх гонять, но еще дело было в моей реакции на нее, которую я подавлял своим мудацким поведением. Однажды я поклялся защищать ее любой ценой, и несмотря на то что это все разрушило и непомерно навредило ей, все еще была частичка той Сенны, которой рядом нужны были люди.

Меня переполняла ненависть, пока ее рыдания продолжались и она рассказывала Ники больше о моем поведении. С ее точки зрения, я выглядел даже хуже. Я бы на его месте хотел бы защитить ее от такого мудака.

Но мудаком был я.

Я не сдержал свою клятву, когда мы были моложе, а тогда я был еще глупее, чем сейчас. Но, вернувшись в комнату, я дал новую клятву. Я сделаю все возможное, чтобы сделать этот год для Сенны успешным. Я не хочу, чтобы она когда-либо еще плакала, особенно из-за меня. Это будет лучший год для Сенны и команды «Колтер», а затем я пойду дальше, потому что гонки больше не были моей стезей.

Они не мое будущее, но они могли быть ее.

Но как мне справиться со своим страхом вождения?