Заводите моторы

Глава 25

СЕННА

Джекс расхаживала по моему кабинету. Команда собиралась в Венгрию на последнюю гонку перед летним перерывом.

— Ты уверена, что Антуан признался в попытке сделать так, чтобы ты разбилась, когда вы были подростками?

Я кивнула.

На протяжении недели мы с Коннором продолжали соблюдать профессионализм друг с другом. Когда он видел меня, то кивал или же, если мы были в компании, разговаривал со мной про продуктивность болида. Оно и к лучшему, даже если каждый раз, когда он находился поблизости, в животе образовывалось гребанное торнадо.

— Что будешь делать с Антуаном? — спросила Джекс, а потом опустилась на кресло перед моим столом, а я забросила в рот таблетку от изжоги.

Я оперлась подбородком на кулаки.

— Не знаю. Я не могу ему доверять. Он не командный игрок, и последние месяцы показали, что он сделает это снова, не заботясь о последствиях, — я потерла лоб пальцем. — Отец Антуана звонит каждый день и спрашивает, когда я избавлюсь от Коннора. Коннор не проблема.

Ну, точнее, он моя проблема, но Джекс не знала про поцелуй, который никогда больше не повторится, или о том, что мне нужно защищать его.

Услышав его голос снаружи моего кабинета, я закрыла глаза и представила, как он входит в мой кабинет и прижимает меня к стене, его тело располагалось между моими бедрами, пока его руки расстегивали пуговицы моей блузки.

— Сенна, что с тобой происходит? Твое лицо покраснело, и ты продолжаешь облизывать губы.

Я всосала воздух.

— Я не…

Она повернулась к двери, и Коннор поймал мой взгляд, и на мгновение показалось, что мы снова поцеловались. Жар хлынул по моим венам, когда я представила, как его руки касались моей кожи.

— Между вами двумя что-то произошло? Вот почему ты избегала меня с нашего вечера?

— Закрой дверь.

— Он странно ведет себя с тех пор, как пришел третьим на Сильверстоун. Я думала это то, что происходит с пилотами после гонки. Я никогда не видела, чтобы он вел себя так профессионально, — она радостно завизжала. — Что между вами произошло?

Коннор опустил взгляд и снова поднял его. Я чуть не упала в кресло, когда он всосал губу.

— Джекс, закрой дверь, — мой тон был на грани, но ее рот был изогнут в улыбке, когда она вальяжно пошла к двери.

— С тобой мы потом поговорим, большой мальчик, — фальшиво прошептала она Коннору.

— Джекс, прошу.

Мы были близки к большому перерыву в сезоне, когда все могли не работать над болидами, не заниматься разработками и ни к чему не прикасаться. Пилоты обычно уезжали куда-то и были окружены красивыми группис²¹, а затем возвращались в конце августа, загорелые и с моделью. Возможно, таким был план Коннора.

Операционные отделы, такие как финансовый, продолжали работать, поэтому, хотя у меня забронировано две недели отпуска, я никуда не уезжала.

Экран моего телефона засветился от входящего сообщения. Оно было от ветеринара — он же мой бывший парень для секса — и напоминало мне о том, что мне было куда пойти. Но я не стану. Не могла.

— Ладно, с тобой что-то происходит. То ты сначала краснела, теперь ты хмуришься из-за… ну, понятия не имею из-за чего, но твои брови настолько нахмурены, что у тебя образовалась монобровь. Что происходит, и от кого это сообщение?

— Мистера Ветеринара.

— Твой австралийский дружок для секса со всеми этими мышцами? — она вскинула руки в воздух. — Драма! Чего он хочет?

— Хочет, чтобы я провела с ним неделю во время летнего перерыва, — я опустила голову, бьясь ею об стол.

Боль была ничем по сравнению с моими страданиями.

— Ты поедешь? Тебе полезно высвободить этот стресс. Только если мистер Ветеринар не хочет большего, потому что твое сердце определенно принадлежит плохишу-гонщику.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на нее.

— Мое сердце никому не принадлежит. Я могу поехать на неделю. Только для смены обстановки. Друзья без привилегий.

— Ты хочешь поехать?

В горле перехватило дыхание, и через стеклянную дверь своего кабинета я уставилась на Коннора, который смеялся с Джимми. Я снова опустила голову на стол.

Джекс снова на меня посмотрела.

— Итак, мистер Ветеринар хочет тебя. Коннор хочет тебя…

— Мы с Коннором не можем быть вместе. У нас был поцелуй по-пьяне, а затем ему позвонил Ники. Это было именно то, что мне нужно, чтобы убедиться, что нам не следовало целоваться. Я — его начальница, мой отец ненавидит его, и он — лучший друг моего брата. Мне нужно сохранять профессионализм, — мои слова были приглушены столом, но она поняла каждое слово.

— И все же минуту назад он через стекло посмотрел на тебя «трахни меня»-взглядом, и ты покраснела. И он каждый вечер организовывал тебе доставку еды в офис, чтобы убедиться, что ты поела.

Я подняла голову, и пригвоздила ее взглядом, пока смотрела на нее.

— Это он делал?

Она самодовольно кивнула и сцепила руки за головой. Ее кресло слегка откинулось назад.

— Но…

Внезапно моя дверь распахнулась, и влетел мой отец. Перерыв в сезоне означал, что все были на панике и должны были как можно больше работать. Мой телефон снова завибрировал. Это был мистер Ветеринар. Я бросила телефон в ящик.

Уши папы были красные, как свекла, и я подготовилась к тираде за принятое мной решение. Мне все еще нужно было противостоять ему.

— Джекс, дай мне минуту. И закрой за собой дверь. Не то, чтобы это что-то меняло, потому что некоторые люди слишком грубы, чтобы постучать, — добавила я.

Мы с отцом были как вода и пламя.

Я снова поймала взгляд Коннора, когда Джекс выходила из моего кабинета и закрыла дверь. Это не мог быть «трахни меня»-взглядом.

— Чего тебе, пап?

— Тебе нужно лучше относиться к Антуану, — фыркнул он.

— Антуану нужно лучше гонять, — возразила я. — Я думала, мы согласились, что руководитель — я.

Мой ответ был не очень убедителен, потому что я подозревала, что он продолжал общаться с членами правления за моей спиной.

— Так было, когда я доверял твоим решениям, — мой отец хлопнул руками по столу. Соблазн отступить был очень велик, но вместо этого я лишь подняла брови. — Почему ты отдаешь предпочтение Коннору? Он — причина, по которой ты не преуспела в своей карьере гонщицы и попала в аварию.

— Коннор водит лучше. Это было очевидно весь сезон, — я не стала упоминать, что Антуан был настоящей причиной моей аварии, когда я была подростком.

Отец бы не послушал, и, подозреваю, его обожание Антуана было вызвано другой причиной.

Я ударила кулаком по столку, чтобы не гладить и не скрывать шрам. Его не стоило стыдиться.

— Антуан один из инвесторов, которых ты пытаешься завлечь? — лицо отца не изменилось. — То, что сказал Ральф, правда. Ты ищешь не инвесторов. Ты ищешь покупателей, и Антуан один из них. Вот, почему ты проводил время с Жаном. Я думала, что могу доверять тебе. Я знала, была чертовски уверена, что не должна доверять им.

Отец отказывался смотреть в глаза. Вместо этого, он продолжал вздыхать, когда подошел к окну.

— Ты не веришь в меня, не так ли? Зачем позволил мне управлять этой командой, если собираешься продать ее?

Он повернулся, черты его лица смягчились.

— Рывок, — я ощетинилась. — Ники должен был руководить командой до того, как исчезнуть. Не пойми меня неправильно, ты неплохо справляешься…

— Я справляюсь куда лучше, чем ты, когда в прошлом году довел эту компанию до уровня ниже плинтуса.

Его плечи сгорбились, лицо покраснело. Черт, я не хотела довести его до очередного сердечного приступа.

— Не дерзи мне, Сенна. Я продам эту команду в конце сезона, потому что так правильно. Так правильно для моего здоровья и для семьи. Ники исчез из-за своей аварии. Ты работаешь каждый возможный час и не живешь свою жизнь. У тебя должны быть дети.

Я схватилась за подлокотники кресла, чтобы не подойти и не ударить его по лицу.

— Я не хочу детей. Я хочу руководить командой, — крикнула я.

Все за пределами моего кабинета услышат, что я сказала, включая Коннора. Это правда, я не хотела детей, но это не значило, что я не хотела отношений, которые вполне возможны. У всех других начальников команд были партнеры.

Но единственный мужчина, которого я хотела, был тем, с кем я не могла встречаться.

Мой отец рухнул в кресло. Я едва могла уследить за своим настроением, не говоря уже о его.

— Пап, что происходит? Откуда взялась тема детей?

Он вздохнул и поднял руки.

— Твоя мама сказала, что я должен уйти из компании, пока не стало поздно. Но я не хочу смотреть, как тебе снова причиняют боль. После твоей аварии я думал о том, как защитить тебя, в том числе как отгородить от Коннора.

Моя челюсть напряглась.

— Антуан ответственен за аварию. Он и несколько других парней пытались навредить мне, а Коннор спасал меня от них.

— Врезавшись в тебя? Не смеши. То, что делали они, было тактикой, немного грубо, чтобы ты гоняла лучше. Коннор навредил тебе. Если бы не он, я не знаю, где бы ты была, но не здесь. Я знаю, что гонки были важной частью твоей жизни, но для тебя они немного были забавой, а не карьерой, в отличии от Ники.

Я запрокинула голову и проворчала.

— Сенна, не драматизируй. Теперь ты руководитель команды.

— Именно. И у меня есть еще половина сезона, чтобы доказать тебе и все ублюдкам…

— Следи за языком.

Я сжала руки в кулаки, когда гнев грозил переполнить меня.

— Я могу ругаться в своем кабинете. Ты всегда ругался, — быстро продолжила я, пока он не сказал что-то про девичьи истерики или детские капризы. — Дай мне время до конца сезона. Ники доверял мне с этой командой, так что тебе тоже следует. Ты разговаривал с мамой об этом?

— Твоя мама поет про тебя дифирамбы. Она не знает, что я подумываю продать компанию. Я расскажу ей, когда буду готов. Очередная театральная драма нам не нужна.

Я не должна была умолять отца поверить в меня, но так я делала всю свою жизнь. Умоляла его позволить мне водить, заниматься гонками и присоединится к компании в качестве стажера в отдел маркетинга. Почему я не могла сказать ему этого?

— Прошу, позволь показать, что я могу, и если мы попадем в ТОП-6 в Кубке Конструкторов, то не продавай ее, хорошо?

Его плечи опустились.

— Хорошо. Ты выиграла. Пока что.

Я пообещала того, что не знала, смогу ли сделать.

— А по поводу Антуана, — добавила я. Плечи моего отца снова напряглись, и я приготовилась к очередной ссоре. — Мне не нравится этот парень. Он заходит слишком далеко, не выказывает мне уважение, и он женоненавистнический ублюдок. Я привыкла к некоему такому поведению, но это риск для команды, и мне не важно, что ты скажешь об аварии. Он был ее причиной, — и врал мне о Конноре.

Мой отец наклонился вперед, пригвоздив меня взглядом.

— К чему ты клонишь?

— Я оставляю за собой право принимать любые решения, касающиеся его, которые я должна принимать как начальница. Мне плевать, если ты ублажаешь его и его отца, чтобы продать им. Мне нужно знать, что ты поддержишь меня, если мне придется принять трудное решение, — большую часть сезона я нервничала из-за Антуана, но теперь мои нервы продолжали накаляться. — Ты поддержишь меня, пап?

В дверь постучали.

— Это твоя мама, — проворчал папа.

Я крикнула ей войти, и она быстро вошла и поцеловала меня в лоб.

— Привет, дорогая. Я бы осталась и поболтала с тобой, но у твоего отца прием в больнице.

— Всего-лишь проверка, — огрызнулся папа, прежде чем я смогла спросить, стоило ли мне волноваться.

— Я увидела Коннора снаружи, он отвечал на телефон твоего помощника. Твоя команда на самом деле поддерживает тебя. Гонщики-миллионеры ведут себя как секретари, что дальше? — сказала она, чувствуя напряжение и, как обычно, прогоняя его из комнаты. Ей не досталось слишком много лавров за удачные моменты в карьере отца. — Я была бы рада повидаться, когда у тебя будет перерыв. Для тебя всегда готова паста, — она просмотрела на бумаги, которые захламляли мой стол, а мой мобильный телефон вибрировал в ящике.

Я крепко обняла ее.

— Да, мам. Приеду, как смогу.

Когда папа дошел до двери, он развернулся.

— Есть новости от Ники?

Я покачала головой.

— Он не звонил мне в последнее время.

— Ладно. Надеюсь, он вернется к нам. Я скучаю по нему.

— Я тоже, — ответила я. — И, пап, насчет Антуана… ты поддержишь меня?

— Только не действуй опрометчиво, и не позволяй Коннору навредить будущему этой команды.

Мама помахала, когда вытолкнула папу за дверь.

Прежде чем я смогла подумать о чем-нибудь еще, Джимми ворвался в кабинет.

— Пара моментов, — он быстро размахивал сообщения, но одно привлекло мое внимание. — И звонил ваш друг-ветеринар, потому что он не был уверен, получаете ли вы его сообщение.

Джимми наклонил голову, пока пытался прочитать записки.

— Простите, я не могу прочитать почерк Коннора.

— Коннор записывал сообщения?

— Да. Я был в уборной. Написано: «Прошу передай, что я с нетерпением жду встречи с Тигрицей в августе», и есть номер и рисунок биты или что-то вроде.

Черт. Коннор думал, что на время перерыва я останусь с мистером Ветеринаром. Я изучила клочок бумаги. Это не бита, а плохо нарисованный член с яйцами. Ребенком Коннор черкал подобное в блокноте Ники, когда они оба были не в настроении и он хотел назвать его «хуесосом», но не мог, потому что они не разговаривали друг с другом. Моя голова упала на стол уже в сотый раз за день.

— Это все? — пробормотала я.

— Да, — он вышел, остановившись в двери.

Я почувствовала это, даже уткнувшись головой в стол.

— Что теперь, Джимми? — вздохнула я.

— Так как вы уезжаете с «Мистером Ветеринаром-Чьи-Мышцы-Больше-Чем-Его-Голова» — слова Коннора, — я так сильно прикусила стенку рта, что почувствовала кровь, — Я попросил Коннора присмотреть за моим котом, пока я в отпуске. Он остается в своем пляжном домике на время летнего перерыва.

Джимми вышел.

Мой телефон в ящике громко завибрировал. Как будто бы жизнь и без того не была достаточно сложной из-за проблем с Антуаном, необходимости попасть в ТОП-6 и поцелуя Коннора.

Среди хаоса мыслей, разрывающих сознание, теплилось одно-единственное семя надежды. Коннор не будет окружен моделями во время отпуска.

Я не могла быть с ним, особенно после прощальных слов отца.