Заводите моторы

Глава 52

СЕННА

Я растянулась на кровати.

— Доброе утро, малышка, — сказал Коннор во время видеозвонка, который мы вели всю ночь.

— Доброе утро, красавчик. Хорошо спалось? — две недели назад мы признались в любови друг другу, и с тех пор все было прекрасно.

— Как кошка, прижимающаяся к ее любимому хозяину, — сказал он, подмигнув. Он был всего лишь этажом ниже, но мы должны держать сотрудников в неведении о наших отношениях. — Я собираюсь в спортзал и позвоню Лайле, пока тренируюсь. Хочешь присоединиться ко мне и поздороваться с твоим будущим стажером?

Я хихикнула.

— Она может передумать. Ей все еще нужно закончить университет.

— Не передумает. Она считает тебя невероятной, как и я, хотя она восхищается твоим деловым складом ума и навыками в социальных сетях, в то время как я восхищаюсь этим и всем остальным.

Я укуталась в одеяло, пока смотрела на Коннора, который счастливо улыбался с экрана.

— Я люблю тебя, гребанный Коннор Дейн.

— Я тоже тебя люблю, Колтс. Ты готова к сегодняшнему свиданию после гонки?

— Да.

— И ты обещаешь отключить телефон, чтобы ты могла отдохнуть. Тебе нужен отдых.

— Да, Кон, — я закатила глаза. Иногда мне нужно было позволять другим присматривать за мной, особенно ему, даже если я беспокоилась о команде и о том, как они справятся без меня. — Но ты же не защищаешь меня, так?

— Я бы не посмел.

Мой телефон зазвонил.

— Кто это?

— Папа, — сказала я, пожимая плечами. — Я не разговаривала с ним после того ужина.

Звонок перешел на голосовую почту, затем раздался снова. На этот раз это была мама.

— Коннор, мне лучше ответить. Повеселись в спортзале, и не отвлекайся на игровые автоматы.

Коннор подпрыгнул, и увидела известный член Дейна. Поверить не могла, что этот сексуальный и добрый мужчина — мой.

— Думаешь, они есть в их спортзалах?

Я хихикнула.

— Это Вегас. Я напишу тебе, когда закончу разговаривать с родителями.

— Люблю тебя, удачи. Ты знаешь, где меня найти, если понадобится поддержка, — он принял боксерскую стойку, которая никоим образом не срывала его пенис.

Я закатила глаза, когда сказала:

— Люблю тебя, — и закончила звонок на ноутбуке, отвечая на звонок на телефоне.

— Мам, что такое?

— Это я, — ответил папа.

Мой палец навис над красной кнопкой завершения разговора.

— Прежде чем ты сбросишь, мне нужно поговорить с тобой. Этим утром у меня была очередная проверка здоровья.

— Ты в порядке? — запиналась я.

— Да, — его голос дрожал. — Но я думал, что для меня все кончено. Я пытался дозвониться до твоего брата, но я не получилось. Пришло время узнать, где он.

— Если ты так считаешь. Я не получила от него новостей несколько недель.

— Я тоже, — ответил он.

— Ты уверен, что сейчас в порядке? Мне приехать домой?

— Конечно, нет. У тебя сегодня гонка. Нет ничего важнее этого.

— Прости, да, — не знаю, почему я извинялась за то, что беспокоилась за папу, особенно учитывая, как он обращался со мной. Я проверила часы. У меня еще было немного времени до того, как надо уходить. — Пап?

Он прочистил горло.

— Я позвонил, чтобы извиниться за ужин. Я сожалею о том, как обошелся с тобой и что испортил прекрасный ужин. Просто… я беспокоюсь о тебе, — хрипло сказал он.

— О, точно. Это был не самый лучший вечер, да? — слова звучали вымученно.

Я не привыкла, что папа извинялся за что-то или делился своими чувствами.

— Нет, и частично это моя вина.

Частично?

— Да. Ну, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я справлялась.

— Я не об этом. Я беспокоюсь о тебе постоянно. Беспокоюсь, что ты руководишь командой, когда ты должна была проживать иную жизнь. Поэтому я хотел, чтобы Ники был руководителем команды. Это жизнь не для тебя.

Как извинение это было полным дерьмом, но я не хотела спорить и спровоцировать у него еще один сердечный приступ.

— Я люблю все, что связано с гонками.

— Правда? Мне все еще становится плохо, когда я вспоминаю твою аварию. В тот день, когда Коннор впечатал тебя в стену, мы с твоей мамой переживали, что случиться что-то более серьезное. Я никогда не забуду этот момент.

— Коннор не…

— Я помню ужас, пока ждал, чтобы узнать, что ты в порядке. Мои планы на твое будущее промелькнули перед глазами. Не та жизнь, что у тебя была, но та, что могла бы быть. Я подумал о том, что никогда не смогу вести тебя к алтарю, обнимать внуков или проводить Рождество в кругу большой семьи. Я не думал о том, что ты никогда больше не сможешь заниматься гонками, хоть и знал, что это было важно для тебя.

Он никогда не спрашивал, что было важно для меня. Даже сейчас он говорил мне, каким должно быть мое будущее.

— Когда ты восстановилась, что было лучшим днем, и получила место в университете, я почувствовал, что ты будешь в безопасности от гонок и у тебя будет будущее подальше от этого бизнеса. И все же ты каждый час дня работала и подвергалась стрессу, который довел меня до сердечного приступа. Я хотел большего для тебя, Сенна.

Я потерла пальцами лоб.

— Но что насчет того, чего хочу я?

Он замычал.

— Этот бизнес рушит жизни, и я ненавижу, что я моя дочь должна рушить свою жизнь.

— Пап, — нежно сказала я. — Я люблю эту жизнь. Да, она тяжелая, и напряжение иногда давит на меня. Но теперь у меня есть Коннор. У меня есть все, что я хочу.

Мой отец, человек, который поднимал меня на плечи, когда я размахивала своими трофеями в воздухе, человек, которого я боготворила и на которого хотела походить, теперь казался менее могущественным. Я больше не хотела, чтобы он гордился мной. Я хотела его принятия.

— Но ты должна иметь больше. Тебе следует знать, что я все еще разговариваю с тем покупателем. Если ты не можешь уйти, я должен заставить тебя.

— Ты пообещал, что не будешь, если мы дойдем до шестого места, ты не можешь.

— Это ради твоего же блага.

Слезы стояли в глазах, но я отказывалась сдаваться.

— Мы все еще будем шестыми, и сделаем это как команда, потому что мы можем. И я продолжу работать в гонках, потому что могу.

— Сенна, я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. Но сейчас, не думаю, что ты мне симпатизируешь. Пока, пап. Береги себя.

— Вегас, детка! — кричал Коннор, пока расхаживал по гаражу.

Мы с Джекс и Маккой смотрели на экраны, хотя время от времени мое внимание перемещалось на Коннора, показывающего команде «пистолетики» из пальцев. За один день он избавил меня от всего беспокойства, которое осталось после разговора с отцом. Я найду способ заставить отца передумать.

— Хватит отвлекать нас. Мы сейчас решаем, менять ли стратегию пит-стопов на гонку.

— Какая разница? Это Вегас, детка.

Он танцевал по гаражу, убеждая команду присоединиться к нему. Я покачала головой и поджала губы, чтобы скрыть ухмылку.

— Знаю. Ты кричишь это уже последние четыре часа, что мы здесь находимся, — и мне нравилось это каждый раз, за исключением тех моментов, когда он кричал об этом мне на ухо, пока я пыталась поспасть в самолете.

На нем был его гоночный комбинезон, наполовину застегнутый, а верх был опущен и свисал. Он восхитительно выглядел в своей белой футболке с длинными рукавами под костюмом. Мне хотелось подбежать и поцеловать его, но на работе мы старались соблюдать профессионализм, за исключением тех двух раз, когда у нас был секс в моем кабинете и в гараже. А так, все исключительно профессионально.

Он подмигнул мне, словно знал, о чем я думала, когда он покружился. Тауни подбежала к нему и исполнила некое подобие боди-поппинга. Он дал ей пять, словно они были товарищами по борьбе и он передал ей эстафету. Он помчался ко мне. Мои пальцы на ногах поджались, и внутри все екнуло.

Я не могла хотеть его еще больше.

Пока что это не влияло на мою способность управлять командой. Мы убрали апгрейды последних гонок, и это дало плоды, потому что Коннор и Тауни заняли четвертое и пятое места. Мы находились на грани шестого места в Кубке, но нужны еще один подиум и победа.

— Дейн, мне нужно поговорить с тобой о позициях, — его брови взлетели вверх, и я отвернулась и прикрыла рот, чтобы не рассмеяться. — О позициях в гонке, — хрипло добавила я.

Если я посмотрю на него, то мое тело взорвется от его близости.

— Да, босс, — сказал он. Готова поспорить, что он самодовольно ухмылялся. — Что мне сделать, чтобы к концу сезона мы оказались в ТОП-6? Если брать в расчет это гонку и последнюю в Абу-Даби на следующей неделе, у нас может получиться.

Он повторил то, что я, однажды, сказала утром в постели, перед тем как уехать в США. Какой же наглый придурок.

— Читаешь мои мысли, — сказала я, косо посмотрев. Его ухмылка обезоруживала. — Но нужно занять еще два подиума. Как бы я ни верила в вас, у нас не получится.

— Не услышал, что не получится у меня.

Джекс хихикнула, пока Коннор выпендривался. Это был прежний Коннор, который не боялся пилотировать и спал перед гонками. Я знала, что теперь он спал из-за наших видеозвонков по ночам. Еще мы по очереди засыпали с плюшевой игрушкой Колтс, так что она всегда пахла нами обоими.

— Выспавшийся Коннор — это пугающе. Я предпочитал тебя бессонного, — пошутил Макка.

— Я тоже, — ответила Джекс. — Хотя, думаю, что выспавшийся Коннор может занять место на подиуме.

— Хоть кто-то верит в меня, — добавил Коннор.

Я развернулась на своем кресле и уставилась на него. Он вскинул брови, когда я подготовила свое раскаяние. Мои пальцы касались татуировки с лучшим кругом.

— Не обращай на меня внимание. Я пессимистично настроена. Ты справишься, и тебя поддерживает вся команда.

— Ты веришь в меня, босс?

Улыбка щекотала мои губы, но я сохраняла равнодушное выражение лица.

— Да, Дейн. Ты справишься.

Он наклонил плечи и снова пустился в пляс. Тауни на грязном полу гаража идеально выполнила движение «червяка».

— Это все, что мне нужно было услышать. Считай сделано, босс, — его подмигивание не было неуловимым, но я была единственной, кто смотрела ему в глаза из-за неожиданного ирландского танца и поднимания ног, которые он исполнял.

— Я могу к ним присоединиться? — спросил Макка.

Я закатила глаза, хотя теперь эта щекочущая улыбка сияла во весь рот.

— Давай, дружище.

В носу защипало, и в горле образовался ком. Я помогла создать команду, которая справляется с тревогой перед гонкой с помочью веселья, а не криков и ругани. Учитывая взгляды нашей пит-команды, заглядывающей в открытые двери гаража, это было необычно, но работало.

— Ты в порядке? — спросила Джекс.

Тауни хихикала, когда дала пять пит-команде.

— Я не хочу потерять это, потому что мой отец не верит в меня. Всего лишь через неделю эта команда может быть раздроблена, а Тауни вышвырнут, потому что Антуан и его отец или какой-то другой кусок говна купят эту команду. А Коннор теперь любит гонки и хочет сделать эту команду великой. Такого будущего я хотела для нас, — сказала я, когда Коннор прыгнул кому-то на спину. — Эй, — прокричала я, указывая на него, чтобы он спустился на землю.

— Прости, босс, — крикнул он и подчинился, но улыбка осталась на месте.

— Сен, место в ТОП-6 ничего не значит для твоего отца, потому что он уже принял решение, но это имеет значение для твоей семьи, для команды. Мы делаем это ради друг друга, но, что куда важнее, мы делаем это ради тебя, потому что ты лучший руководитель, который у нас когда-либо был. Не важно, что случится дальше, ты сделала нечто потрясающее, ясно?

Тогда-то и потекли слезы. Я никогда не была счастливее, потому что с победой или поражением, я нашла семью, которая на самом деле верила в меня, а я не хотела ничего больше.

— Коннор сказал, что ведет тебя сегодня вечером на свидание, — сказала она, протягивая мне салфетку.

— Он хочет, чтобы я отключила телефон. Сказал, мне как никогда нужно расслабиться, особенно после того, как услышал о моем отце и его страхах. Он не хотел, чтобы такое же случилось со мной.

— Он прав, и мы справимся без тебя. Если возникнет какая-то срочность, я позвоню Коннору. Хорошо?

Я сжала ее руку.

— Хорошо. Люблю тебя, Джекс.

— Я тоже тебя люблю, Сен.

Я проверила часы и заговорила громче поверх музыки.

— Так, хватит этой ерунды. Нам нужно подняться на подиум. Время традиции.

Наши новый ритуал заменил компульсивные подготовки Коннора перед тем, как сесть в болид, но еще так мы отмечали то, что мы имели, и то, что мы не были очередной командой, руководимая в страхе.

— Все, аплодисменты Тауни, — команда заликовала. — Аплодисменты Коннору, — команда заликовала. — И аплодисменты всем вам. Потому что вы восхитительны.

— Она кое-что забыла, — выкрикнул кто-то из команды. Она была новенькой и самой тихой, но умела кричать. — Аплодисменты лучшему боссу.

Гараж обезумел, аплодируя, словно они были на концерте. Я покачала головой, а потом запрокинула ее назад и рассмеялась.

— Вы кучка ублюдков. А теперь давайте сделаем это.

Джекс перекинулась парой слов с Тауни, когда я дала Коннору наушники.

— Ты справишься. Я верю в тебя больше, чем в кого-либо и во что-либо, — сказала я ему. Я хотела поцеловать его, но не могла сделать этого здесь. — А теперь готовься, и не забывай послушать свою песню.

— Да, малышка, — прошептал он. Я задрожала от головы до ног. — Я никогда не забуду песню, которую мне нашла самая прекрасная женщина в мире, потому что всегда думала обо мне, как и я думал о ней.

Это не поцелуй в губы, но он дотронулся до моего сердца. Он спиной зашагал назад, не сводя с меня взгляда, и я прижала пятку ладони к груди.

Когда мы дошли до моего коридора после великолепного свидания, организованного Коннором, я наклонилась и коснулась его губ своими. Его руки обхватили меня, и я прошептала ему в рот:

— Я так горжусь тобой сегодня. Ты очень старался, и твоя поддержка и беседы с Тауни тоже помогают ей.

— Это все ради тебя и команды, малышка. И ты отлично расслабилась сегодня. Я рад, что ты позволила мне присматривать за тобой. Я не получил ни одного звонка. Команда прекрасна справилась без тебя.

Я обвила его шею и углубила поцелуй. Его бормотание было полно слов любви. Я могла потерять команду, но я оправлюсь, особенно с Коннором рядом.

Кто-то прочистил горло, и это заставило нас повернуться к двери моего номера. Ники сидел на полу, его глаза были прищурены, а губы поджаты.

— Какого хрена? — огрызнулся Ники.