Заводите моторы

Глава 51

КОННОР

Моя спина болела от напряжения после ссоры семьи Колтер. Я разминал плечи Сенны и ее руки, пока мы стояли в лифте здания офиса «Колтер», хотя это больше успокаивало меня, нежели ее. Ее отражение в зеркале лифта одарило меня полу-улыбкой, из-за которой у меня засосало под ложечкой.

Мы могли бы вернуться домой, где я мог бы накормить ее мороженным и обнимать. Уверен, она нуждалась в чувстве контроля над чем-то, а так как я не мог забронировать тайную гоночную трассу с гиперкарами за считанные минуты, я мог сделать другое.

Мы зашли в ее офис. Я не врал насчет того, что хотел опуститься на нее, прижимая ее к столу. У меня было ужасно нелепое количество фантазий о ней и этом столе, но сейчас речь шла о ее желаниях и помощи осознать свою силу.

— Коннор, ты серьезно имел в виду то, что сказал обо мне раннее? — робко спросила она.

Она неловко встала рядом с дверью. Я неправильно считал ее настроение. Она не нуждалась в том, чтобы быть боссом. Ей нужно, чтобы ее ценили и любили.

Я заключил ее в объятия, наслаждаясь ароматом апельсинов и мягкостью ее светлых локонов.

— Какую часть, Колтс?

— Все?

Я поцелуем коснулся ее лба.

— Да, малышка. Я имел в виду каждое слово. Ты невероятна. И я каждый день благодарю судьбу за то, что ты выбрала меня. За то, что ты любишь меня. С лета я каждый день ждал, когда ты одумаешься и поймешь, что я тебе совсем не подхожу.

Ее губы прижались к моей коже.

— Никогда. Я люблю тебя. Любила, когда мы были моложе. Но это другое. Как будто я могу умереть, если не увижу твоего лица или не поговорю с тобой. Я никогда не хотела быть с кем-то другим. Во время гонки, я боюсь, что с тобой что-то случится, потому что тогда моя жизнь будет кончена. Но я не хочу, чтобы ты прекращал быть собой.

Я поднял ее и понес к ее столу, усадив на краю.

— Я тоже не хочу, чтобы ты прекращала быть собой.

Ее улыбка разбила мое сердце на миллион кусочков, а затем снова собрала их воедино. Теперь оно ее.

— Ты когда-нибудь прежде был влюблен? — спросила она, пропуская пальцы сквозь мои волосы.

Я закрыл глаза и позволил ее нежным прикосновениям успокоить меня.

— Удивлен, что ты не знаешь. Но, возможно, были разы на протяжении тех лет, что мы не общались, когда ты не следила за моей жизнью, потому что было слишком больно. Так было со мной.

Она замычала в знак согласия. Все те годы, даже в разгар нашего конфликта, мы были неразрывно связаны эмоционально.

— Я был влюблен три раза, — она вздохнула. Я встал между ее бедрами и руками прижал их к столу, чтобы она никуда не смогла уйти. Лунный свет проникал через окно. Ее изящные серьги крутились, и свет ниспадал на них каскадом.

— И все три раза это была ты.

Я разгладил линии ее лба, а потом легонько поцеловал ее в губы.

— Первый раз я понял, что люблю тебя, в ночь перед твоей последней гонкой. Я сидел рядом с тобой на диване. Ты спала, прижавшись ко мне, все так же мило храпя, как и сейчас.

— Я не храплю, — она игриво ударила меня, но я взял ее руку и губами коснулся ее запястья.

— Да, малышка, храпишь, и я чертовски люблю эти звуки, — ее губы изогнулись в самую милую улыбку. — Той ночью, пока ты спала рядом со мной, я знал, что мои чувства к тебе не были подростковой влюбленностью. Но я не мог тебе признаться. Боялся, что твой брат убьет меня из-за гребанного соглашения или что ты рассмеешься надо мной. Тогда же были проблемы с отцом, но во мне все еще томилась нужда позвать тебя на свидание. Затем я врезался в тебя, и ты попала в аварию, и…

— И я отказывалась снова заговорить с тобой, — она обхватила мое лицо.

Слезы скопились на ее ресницах, и мое зрение затуманилось из-за причиняющих боль воспоминаний.

— И часть меня думала, что я никогда не оправлюсь. Все, чего я хотел, это обнимать тебя и пообещать быть лучше, но ты не хотела иметь со мной ничего общего. Со временем я притупил чувства, но на самом деле продолжал любить тебя. Ты всегда была здесь, — я прижал ее ладонь к сердцу. — А затем я пошел на свадьбу Ральфа и Майлза прошлым летом.

— Я не видела тебя там. Я искала, — призналась она, ее щеки покраснели.

Я поцеловал ее румянец.

Моя улыбка оказалась внезапной и недрогнувшей.

— Потому что ненавидела меня и хотела до смерти избить букетом подружки?

Она хихикнула.

Я накручивал локоны ее волос на пальцы. Она не заплакала, но ее слезы все еще заставляли золотые искорки сверкать в ее карих глазах.

— Я прятался сзади, потому что я знал, что могло последовать нежелательное развитие событий, хоть я и был приглашен.

— Потому что ты настолько знаменит? — подразнила она.

Я закинул ее руки, чтобы они обвивали мою шею.

— Нет, потому что дочка Майлза была сильно влюблена в меня. Прежде чем мне удалось улизнуть, она преследовала меня. Я объяснил, что люблю другую и всегда любил, и, что, хоть она не любила меня, в моей жизни никогда не будет никого другого. Она не обрадовалась, но уважала мои проблемы с безответной любовью, и затем она перешла прямо в «Тиндер».

— И я была той, которую ты любил? — ее голос был таким счастливым.

Я хотел заняться с ней любовью и услышать, как она пропевала мое имя своими прекрасными губами, но я еще не договорил.

— Да. В тот момент, когда ты стояла впереди всех на церемонии с твоей утонченной прической, мое сердце остановилось. Мне хотелось поиграться с розовым цветком, заправленным за твоим ухом, и нести твои туфли, которые ты куда-то бросила, чтобы ходить босиком. Ты была прекрасна.

Она пожала плечами.

— Я была обычной.

— Ты была миражем. Прежде чем я ушел, ты сказала шаферу, что он не мог жестоко шутить во время своей речи. Ты была за углом от меня. Я не видел тебя, но слышал. Брат Ральфа был таким большим и сильным мужчиной, но ты стояла перед ним и убеждала его, что речь должна быть полна слов любви. Это был второй раз, когда я влюбился в тебя.

От ее смеха мне захотелось закрыть глаза и раствориться в нем навечно.

— Потому что я заткнула ворчливого ублюдка?

— Потому что мне напомнили о Сенне, которая заботилась о людях и которая хотела, чтобы все были счастливы. Мне хотелось быть одним из таких людей и почувствовать эту заботу. Также помогло то, что во время церемонии разрез на твоем платье открылся, и я мельком увидел твои потрясающие ноги.

Она улыбнулась, и мое сердце снова замерло.

— Я настояла на том, чтобы стилисты и визажисты сделали так, чтобы я выглядела потрясающе, потому что Ральф сказал, что пригласил тебя.

Я громко сглотнул.

— Ты хотела выглядеть на все сто ради меня?

— Да. Хоть я и ненавидела тебя. Они сказали, что никогда не работали с такой требовательной подружкой.

— Моя девочка, — я яростно поцеловал ее в губы. — Я ушел со свадьбы после речи брата Ральфа и понял, что спустя столько лет моя любовь к тебе не исчезла. Я знал, что ты ненавидела меня, так что никогда бы не стал по-настоящему счастливым. В моей жизни ничего не было достаточно, потому что в ней не было тебя.

— Оу, — она схватила меня за рубашку, будучи не в состоянии встретиться со мной взглядами.

— Я был в полном раздрае. Я не хотел быть ни с одной другой женщиной после этого. Я страдал от вождения, потому что оно не доставляло мне радости, которую я жаждал. Все стало хуже после аварии Ники. Когда я начал работать на тебя, то возненавидел это, потому что глубоко внутри я все еще любил тебя. Но затем вспомнил, как сильно ты ненавидела меня. Ты не могла быть моей, так что мне не хотелось находиться рядом с тобой.

Слезы потекли по моим щекам, и Сенна обняла меня.

— Все хорошо. Теперь мы есть друг у друга. Ничто этого не изменит, — прошептала она, вытирая мои слезы поцелуем.

— Надеюсь, твой брат не убьет меня, — я вздрогнул от этих слов, которые все поездку до ее офиса вертелись у меня на языке. — Я пожертвую всем ради тебя. Пойду против него и сделаю все, чтобы сохранить твое сердце.

— Ты не причинишь ему боль. Ты убедишь его, что мы должны быть вместе. Ты не плейбой. Ты самый чуткий мужчина, которого я когда-либо встречала. Я хочу быть только с тобой. Навсегда.

— Навсегда звучит отлично.

Я запутался пальцами в ее волосах, и она вытащила мою рубашки из брюк и расстегнула их. Я никогда не позволял себе быть настолько уязвимым с кем-то, но она не причинит мне боль.

Она покрывала мою кожу поцелуями. Я расстегнул брюки. Ее пальцы скользили по татуировке ее лучшего круга под моей подмышкой. Она не могла сопротивляться желанию коснуться ее, когда мы были вдвоем наедине. Мои нервы искрились, как молния, когда она оценивала меня

— Ты такой красивый. Я могла бы глазеть на тебя часами, — она медленно стянула мои турусы, а я снял обувь и избавился от брюк и боксеров. Она обхватила мой член, и моя голова запрокинулась назад. — Этого я и хотела.

— Моя девочка, — прошипел я, пока она кулаком поглаживала мой член.

Она водила по нему вверх-вниз, и мои ноги задрожали. Волосики по всему телу встали дыбом, и я застонал от отчаянного желания к ней.

Она смочила губы таким движением, что это было чертовски сексуально.

— Коннор, ты дал мне больше, чем я надеялась. Ты веришь в меня так, как никто не верит. Ты бросаешь мне вызов и слушаешь меня. Ты доверяешь мне и даешь чувство безопасности быть самой собой.

— Да, малышка, — прорычал я.

Я старался сосредоточиться на ее словах, даже понимая их важность.

Тело требовало, чтобы я оставался на месте, вот так обхваченный ею, но каким-то образом я сделал шаг назад. Я задрал ее платье и снял его, пока она не оказалась передо мной в фиолетовом нижнем белье, сидя на краю ее стола. Во рту пересохло, пока я, не спеша, осматривал ее. Она снова потянулась к моему члену, но подняла брови, когда я пригвоздил ее запястья своей рукой.

— Пока нет, красавица. Я хочу навсегда запомнить момент, когда, наконец-то, увидел свою начальницу в нижнем белье на ее столе.

Ее улыбка была застенчивой, и мое сердце затрепетало. Я прочистил горло, притянул ее в объятия и поднял. Она обхватила меня ногами, трясь об мою эрекцию, пока я нес ее к новому дивану кремового цвета и уложил на него.

Я разместился между ее бедрами. Засунул два пальца под лямочки лифчика и потянул их вниз.

Я осыпал ее плечи поцелуями, пока она вздыхала. Мои губы очертили изгиб ее лифчика. Я был тверд для нее, но это не было быстрым трахом, о котором я изначально фантазировал, когда представлял наш момент в ее кабинете.

— Детка, ты такая сексуальная. Ты такая крутая женщина-босс и все же выбрала меня, — я стянул вниз одну чашечку и провел языком по соску. Она подняла таз на встречу мне, требуя большего.

— Ты выбрал меня раньше, — сказала она между вздохами. — И теперь ты мой навсегда.

В ее карих глазах был вихрь цветов.

Она извивалась и стонала, когда я опустился, лаская языком и прикусывая один сосок, одновременно оттягивая вниз вторую чашечку лифа и медленно проводя пальцами по другому соску.

Мой рот навис над ее грудью, когда я медленно подул на нее. Она задрожала. Мои пальцы скользили по ее животу, затем залезли в трусики. Она была такой влажной для меня. Я подразнил ее клитор, не прижимаясь достаточно сильно, но и не убирая пальцы.

— Твой, — ответил я, входя в нее пальцами, пока мой большой палец тер ее клитор.

Она терлась о мою ладонь, и я прижался к ней.

Мой член прижимался к ней, и спустил ее трусики.

— Я люблю тебя, Колтс.

Я вошел в нее своим членом и ждал. Она задвигалась и извивалась, отчаянно желая, чтобы я трахнул ее, но это был тот момент, которого я ждал. Ничто не сравниться с ощущением нахождения внутри женщины, с которой я занимался любовью в святилище ее офиса. Мы будем помнить этот момент, когда я вернусь на встречу, особенно, если она будет отчитывать меня. Мой член растянул ее. Ее ноги и руки обвивали меня, пока я покрывал ее тело поцелуями.

— Я тоже тебя люблю, Коннор, — прошептала она, когда я вышел и толкнулся глубже.

Я потерял счет времени, пока мы обнимались, целовались и раскрывались в моменте нашей близости. Мир вокруг нас мог сгореть дотла, а я все равно буду здесь, с женщиной, которую люблю, защищая нас.