Заводите моторы

Глава 8

СЕННА

Он сделал это. Он на самом деле сделал это.

Я проглотила ком в горле.

Коннор гонял по трассе.

Моя первая гонка в качестве руководителя команды и первая гонка с аварии Ники.

Воспоминания о пламени, пожиравшим болид моего брата, пока его оттаскивали в безопасное место, всплыли в моей голове. Я потерла свой шрам большим пальцем и медленно посчитала до десяти.

На выходе из поворота болид Коннора потерял стабильность, его занесло, и он на высокой скорости оказался в считанных сантиметрах от отбойника, но затем сумел обратно выровнять болид.

— Гребанная избыточная поворачиваемость¹⁰. Ему нужно контролировать болид, — пробубнила я, когда на меня нахлынули воспоминания о моменте, когда Ники занесло на повороте и он влетел в отбойник.

Не знаю, справлюсь ли я.

Джекс смотрела на экран вместе со мной.

— Пока все хорошо. Он в порядке. Просто нервишки первой гонки.

Я кивнула, но не отводила взгляд от изображения болида, проносящегося по трассе. Судя по всему, Коннор замедлился и отстал от других машин. Он не боролся и все еще допускал ошибки.

Я отпила воды из своей бутылки.

— Поможет, если я отвлеку тебя?

Я косо посмотрела на Джекс.

— И как ты собираешься это сделать?

— Тот механик, что раньше работал в «Вэсса», тот, что познакомил нас, спросил меня о вакансии.

Я подавилась водой, и Джекс похлопала по моей спине.

— Знаю, правда?

— Может, нам стоит предложить ему работу. Если бы не он, мы бы тогда не стали лучшими подругами, — сказала я, когда воспроизвела в памяти вечер, когда встретилась с Джекс во время ужина по случаю окончания сезона.

Подскочивший инженер из «Вэсса» говорила о том, как она никогда ничего не добьется, потому что в Формуле-1 не было места для таких женщин, как она.

Она наклонила голову и посмотрела на меня.

— Даже не думай.

— Ты должен взять болид под контроль. Следи за границами гоночной трассы, — сказал по радиосвязи Макка, гоночный инженер Коннора, который слегка заезжал за края трассы, а это могло навлечь штрафы.

Болиды группировались на трассе в разных точках, но перед Коннором была прямая дорога, а рядом не так много болидов. Его стиль вождения должен быть плавным, как у Антуана.

— Я пытаюсь, Макка, — ответил Коннор, его голос дрогнул. — Некоторые из этих поворотов реально испытывают болид на прочность. Именно поэтому меня заносит на них.

Он был не тем гонщиком, что раньше.

— У тебя все очень хорошо, — сказала я в свой микрофон.

Джекс помахала мне и направилась обратно к своей команде.

— Привет, босс, — дрожащий голос Коннора стал бодрее.

— Привет, Дейн, — ответила я. — Ты грамотно используешь шины. Доволен стратегией?

Я не должна общаться по радиосвязи. Это должно происходить между Коннором и Маккой, и я бы не поступила так для Антуана. Но это помогало Коннору, когда он был моложе. Хоть я и старалась дистанцироваться от него, я слушала его интервью после гонок, и он сказал, что общение помогает.

— Да, Колтс, — произнес он мое прозвище, чем показал близость, которую я старалась избегать. — Я могу что-то сделать, чтобы стать лучше?

— Давайте не будем стольким делится со всеми, — сказала Макка, напомнив, что радиоканал открыт и все могли нас услышать.

— Дейн, помнишь гонку, когда тебя впервые называли Больным Дейном и почему?

— Да, — хихикнул он, и я прикрыла губы рукой, чтобы никто не увидел моей улыбки.

На мониторе я видела, как ускорился его болид, словно он преследовал другого пилота.

— Ты и Ники беспощадно дразнили меня перед той гонкой. Ты показала мне фотографию Лайлы в футболке, которую ты сделала и послала ей, — сказал он.

От того, как он ворчал, из меня вырвался смешок. Спереди на футболке было написано «Сенна — лучшая гонщица», а сзади — «Коннор Дэйн отстой».

— Ну, если ты не включишь Больного Дейна во время гонки, я сделаю такие футболки всей команде и заставлю носить их в здании нашего офиса и на фабрике в течение следующей недели. Сзади будет написано «Коннор Дейн отстой». Я не расскажу, что будет спереди. Надо понять, сколько в имени Антуана букв «Н».

Его рычание заполонило мои уши, и в животе затрепетали бабочки.

— Ты не готова к тому адреналину, в состоянии которого я вернусь в гараж.

— Жду с нетерпением, — ответила я. — Макка, он весь твой.

Джекс уставилась на меня с другого конца гаража с приподнятыми бровями. Черт, я ухмылялась. Я заставила себя принять равнодушное выражение лица, когда Коннор обогнал гонщика из «Форс Бразил». Это было не так плавно, как раньше, но в этом был проблеск Больного Дейна.

Я откинулась в своем кресле. Я хотела поддержать и поздравить его, но факт того, что он стал причиной моей аварии осел глубоко внутри меня. Сердце и разум боролись друг с другом. Когда я избегала его, то могла притвориться, что он рискнул всем, чтобы быть самым лучшим, в том числе вычеркнув меня из списка пилотов, чтобы я никогда больше не гоняла. Но я годами не вспоминала ту гонку, когда он получил прозвище Больной Дейн.

После той гонки он пришел ко мне, проверить, что я в порядке. Хоть он и пилотировал, словно демон, он хотел быть уверен, что наша дружба не пострадала, и объяснил, что мне ни в коем случае ничего не угрожало.

Я впилась зубами в нижнюю губу, когда Коннор оказался в углу рядом с другим гонщиком. Воспоминание о том, как он ударил меня, ввергли меня в водоворот эмоций, и мне пришлось отвести взгляд.

*****

Я сняла наушники и бросила их на стол рядом с монитором, выдохнув с облегчением. Пара гоночных инженеров похлопали меня по спине, а Джекс подняла кулак в знак победы.

У нас получилось.

Первая гонка под моим руководством закончена. Мы не заняли места на подиуме, но пришли восьмыми и десятыми, что впечатляюще для нашей первой гонки. Я гордилась своей командой.

Мои кутикулы кровоточили от того, что я их грызла. Волосы безжизненно свисали вокруг лица, а плохо сидящие полиэстеровые брюки, вероятно, оставили красные следы по всей длине ног, поцарапав их.

Одна из моделей — полагаю, гостья одного из моих пилотов — прошла мимо, привлекая взгляды некоторых членов моей гаражной команды.

Я побледнела. Я должна праздновать и радоваться. Мне нужно улучшить свой гардероб, не для того, чтобы вызывать такую реакцию у пилотов, а для того, чтобы не зацикливаться на своей невзрачной внешности. Думаю, остальные руководители команд — мужчины. Некоторые из них выглядели, как разгильдяи. Некоторые предпочитали носить гоночные костюмы, хоть они и проводили всю гонку, пялясь в мониторы, но другие одевались безупречно. Владелец «Вэсса» — вершина стиля. Он никогда не потел, и в последнее время в качестве руководителя команды на его голове не было не единого выбившегося волоска. Его одежда не мялась, потому что он этого не допускал. Мне нужно, чтобы меня воспринимали серьезнее, а значит нужно одеваться, как победитель, а не подросток-стажер.

Модель пошла к болидам. Прошу, не будь здесь ради Коннора. Прошу, будь здесь ради Антуана. Я скрестила руки и поджала губы, пока следила за ней. Она встала между болидами. Коннор вылез первым, давая пять своему тренеру Силасу.

Я затаила дыхание.

Но Коннор почти не замечал красавицу с пухлыми губами, ногами, простиравшимся на милю, идеальными чертами лица и волнистыми светлыми волосами, сплетенными из золота. Вместо этого он поймал мой взгляд. Его брови нахмурились, когда он увидел, что мои глаза метнулись в ее направление.

Должно быть, моя ревность висела баннером на моем лице. Антуан вылез из своего болида, снял шлем и пощеголял к модели, которая прыгала и визжала. Он поднял голову, и она обвила свои руки вокруг его шеи. Антуан подмигнул мне из-за ее плеча.

Коннор увидел это подмигивание и уставившуюся меня, прежде чем отвести взгляд, словно его поймали.

Черт. Я не пялилась и даже не была счастлива от того, что Антуан подмигнул мне. Я разбиралась с собственным секретом, испытывая облегчение, что она пришла не к Коннору.

— Блять, отстань от нее, — проворчал Коннор. — Она слишком хороша для тебя. Хватит играть с ней в игры.

Антуан рассмеялся. Значит Коннор хотел эту модель. Мои эмоции менялись так быстро, что я не поняла, как всё за считанные секунды превратилось из празднования в хаос. Мне должно быть всё равно на то, что Коннор вожделел эту модель.

— Если хочешь поиметь Клаудию, то пожалуйста. Ей нравятся гонщики, не так ли, малышка? — дразнил Антуан.

Блондинка зарылась лицом в его плечо, а потом прошептала ему что-то на ухо и вернулась к тому месту, где лежала ее дизайнерская сумочка.

— Я имел в виду не ее, — огрызнулся Коннор, когда обошел и встал перед Антуаном. — Ты знаешь, о ком я.

Антуан снова подмигнул мне.

У меня во рту пересохло, а ладони вспотели. Кусочек надежды пронзил мое сердце, но я быстро отбросила ее. Коннор не мог ревновать меня.

Я задержала дыхание. Я бы все равно не хотела этого.

Я увидела, как щеки Коннора вспыхнули от адреналина. Он взвинчен из-за гонки. Он подошел ближе к Антуану, и я затаила дыхание. Он всегда сексуально выглядел после гонок, но теперь он был мужчиной. Мой взгляд скользил по тому, как гоночный костюм облегал его тело. Его бицепсы напряглись, когда он встал нос к носу с Антуаном.

Я встряхнула голову, но мое влечение никуда не исчезло, даже пока мужчины обменивались враждебными взглядами.

Антуан прошептал что-то, что услышал только Коннор. Широко раскрытыми глазами Коннор схватил Антуана за воротник гоночного костюма, но тот наклонил голову и улыбнулся.

Голос моего отца говорил мне, что позволить им ссориться сделает из них пилотов получше. Но не такую команду я хотела. Я потерла свой шрам, пока металась между моим стилем руководства и стилем отца.

— Ну же, красавчик. Ты знаешь, что она чувствует, что всегда чувствовала. Она любила гонять против меня.

— Довольно, — прорычала я, прежде чем выгнать из гаража всех, кроме Коннора и Антуана.

Последние дни показали, что они могли быть послушными и держаться подальше друг от друга, но, как только они оказывались вместе, то становились парой питард, на которые мне нужно было вылить воду.

— Дейн, просто, блять, перестань, — крикнула я.

Голова Дейна повернулась, и он уставился на меня.

— Ты его слышала? Я не…

Я подняла руку, и его глаза расширились. Мои губы слегка скривились. Мне не должна была так нравиться его реакция. Я должна была успокаивать его.

— Антуан, я не хочу, чтобы ты подмигивал мне, испытывал на мне свое очарование, переписывал историю или вообще шлялся здесь, строя из себя крутого и меряясь достоинством. Ты не владеешь этой командой. Я владею тобой. Ты понял?

Он поднял голову, его брови нахмурились.

— Что значит «мерился достоинством»?

Конечно же, все, что он услышал, — это фраза, в которой упоминается определенный мужской орган.

— Это…, — я размахивала руками в воздухе. — Это значит ходить по этому месту, словно у тебя член двадцать сантиметров.

— Ma belle, но у меня действительно член двадцать сантиметров, — он подмигнул мне. — Я могу доказать…

Коннор схватил его за воротник гоночного костюма и поднял с пола.

— Дейан, прекрати! — крикнула я. — Анутан, выметайся к прессе.

Коннор отпустил Антуана, и тот вышел. Я уставилась на бицепсы, вырисовывающиеся под гоночным костюмом Коннора, а не на предположительно большой член во узких тренниках.

— Дейн, ты должен перестать ругаться с ним. Нельзя, чтобы в этом гараже разразился скандал из-за того, что в вас двоих слишком много тестостерона, или что вы ругаетесь из-за модели, или из-за вашего соревнования, чей член больше.

Он поднял брови, глядя на меня. Его губы были поджаты.

Мне нужно усмирить его адреналин после гонки, потому что он не шел на пользу ни мне, ни ему. Во время всех наших встреч с тех пор, как он вернулся в мою жизнь, моя злость разбивалась о него, как вода о камень, она не достигала желаемого эффекта. Может, я могла бы заставить его посмяться, как сделала это во время гонки.

— Мы с уверенностью можем заявить, что у Антуана большой член, — сказала я.

— Повремени с этим мнением, пока не увидишь мой, — огрызнулся он. Ладно, полагаю, сейчас не время для шуток. Его глаза прищурились. — И перестань наезжать на меня, когда это его поведение выходит за рамки приличия. Этот парень — ходящая проблема, и он обращается с тобой, словно ты здесь прислуживаешь ему. Ты — его начальница.

Моя кожа вспыхнула от злости.

— Я очень хорошо осведомлена о том, какой он, но все под контролем.

Дейн подошел ближе ко мне, и я сглотнула. Он запустил руку в свои мягкие, черные волосы. Моя рука задрожала, и я провела языком по нижней губе. В животе затрепетало, и тихое возбуждение пронзило все мое тело. Я не различала и не понимала, что было остатком моей прошедшей влюбленности, а что — нынешним гневом.

— Я защищаю тебя, Сенна, — сказал он, стиснув зубы.

Я сделала шаг назад, и повысила голос.

— Защищаешь меня? Ты серьезно?

— Перестань теребить свой шрам, — прорычал он, уставившись на мой большой палец, гладившего линию после операции на руке.

Его слова ударили по мне, как ветер, когда я гоняла по автостраде с опущенными окнами. Я не знала, что терла его.

— Ты не можешь сейчас делать вид, что являешься моим рыцарем в сияющих доспехах, когда это ты сделал то, что сделал, лишь бы выиграть.

Он подошел ближе.

— Ты не знаешь правды, — огрызнулся он. — Вини других. В тот день я пытался защитить тебя.

— Как? Врезавшись в меня, чтобы я разбилась? Я знаю правду того дня, потому что другие рассказали мне, пока я лежала в больнице. Люди, которые заботились обо мне, люди, вроде Антуана, приходили навещать меня, когда могли. Они говорили, что ты пытаешься повесить вину на других.

Он отошел назад, столкнувшись с моим столом.

Воспоминания о том, как он вылетел из моей спальни спустя недели после моего возвращения домой, когда он не извинился, но настаивал, чтобы я выслушала его про гонку, давили на грудь, не позволяя вздохнуть. Он подошел достаточно близко, что я смогла учуять смесь его пота и древесно-лавандового аромата. Тот же запах я почувствовала в коридоре после моего разговора с Ники. Должно быть, он вел себя так, потому что слышал, как я плакала.

Отлично. Еще один мужчина в моей жизни, который решил, что я беспомощна и что он должен защищать меня, а не поддерживать. Я зажмурила глаза, чтобы остановить слезы, грозившиеся вырваться наружу. Я не буду плакать перед ним снова.

— Если ты на самом деле хочешь защитить меня, тогда оставь меня в покое и хватит ругаться с Антуаном. Гоняй так, как ты можешь, и возможно тогда ты перестанешь быть человеком, которого я не переношу, потому что он разрушил мою жизнь. Справишься?

Вместо ответа он ушел, и, клянусь, я слышала слово «крушитель». Таким прозвищем меня называли другие пилоты… и это было унизительно.

Все мое тело вспыхнуло огнем. Я последовала за ним и схватила его за плечо, потянув его, чтобы он посмотрел на меня. Он уставился на меня, его взгляд был смесью ненависти и чего-то еще, от чего по коже пробежал холодок, даже если мое тело полыхало от злости.

— Больше никогда не называй меня Крушителем, — дрожащим голосом ответила я.

— Я бы никогда тебя так не назвал. Я бы умер, но не навредил бы тебе. Я ненавижу то, что сделал в тот день. Я хотел защитить тебя и сберечь.

Его взгляд поднялся наверх, а губы сжались. В груди появилось чувство тяжести, пока я смотрела на него. Адреналин искрил в моем теле, заставляя легкие гореть. Он удерживал мой взгляд, пока мои пальцы впивались в его гоночный костюм. Между нами бурлил гнев. Он медленно облизал свою нижнюю губу. Я всосала воздух, и он раскрыл грубы, пока смотрел на меня. Я прильнула ближе, и его грудь коснулась моей. Жар разлился между моими бедрами, а огонь его касаний грозился поглотить меня. Он поднял руку к моему лицу, и мои губы задрожали. Все напряжение в его плечах исчезло. Его взгляд смягчился, и от ранних черт не осталось ни следа. Контраст был таким сильным и невыносимым, что мой пульс участился, а мое тело охватило смятение.

Я не позволю этому случиться. Не могу.

— Ты можешь просто продолжать гонять так, как ты умеешь? — прошептала я, повторяя одну из своих просьб.

Я замерла в ожидании, затаив дыхание.

— Да, могу, мисс Колтер. Босс, — последнее его словом было похоже на удар.

Выдернув костюм из моей руки, он отстранился так быстро, что я чуть не упала.

Это то, что мне нужно было услышать. Я — его босс. И больше никто.

Он ушел. Я осталась одна в гараже. Кожа вся покрылась мурашками, и я не могла выкинуть из головы его слова. Что значит он хотел защитить меня в тот день?