Берегись, чудовище! или Я - жена орка?!

Глава 1 Брошка

— Ты что тут делаешь, Рита? — распахнув дверь в свою каморку под крышей, уставилась на двоюродную сестру, которая бессовестно рылась в моих вещах.

— Я на свидание иду, — похвасталась нахалка, как ни в чем ни бывало продолжая потрошить сундучок. — Сам Прохор позвал! — хвастливо покосилась на меня. — Хотела взять у тебя что покрасивше. Но тут хлам один.

Она вытряхнула содержимое на узенькую койку с продавленным тюфяком. Глазки тут же жадно заблестели.

— О! — прохиндеина цапнула зеленую брошку в форме солнышка с лучиками. — А вот это сойдет!

Покрутила ее в руках, давая самоцветам ярко, несмотря на тусклый свет свечного огарка, засиять.

— Положи на место, — тихо сказала я.

— Тебе что, жалко? — сестра приколола брошь к корсажу и начала кривляться передо мной. — Мне идет?

— Положи, сказала! — повысив голос, хлопнула хлипкой дверью, зайдя в комнату, где жила по милости тетки после того, как осталась сиротой.

— Ты жадина, Чароита, — недовольно протянула Рита и сняла дорогую моему сердцу вещицу. — Ладно, не злись. На вот, держи. Возвращаю твое сокровище. — Она положила украшение на кровать. — Еще лучше себе куплю!

Я прошла к постели и начала собирать старые ленты, детские игрушки, потертые дешевые бусы обратно в сундучок. Для кого-то, может, и хлам, а для меня — воспоминания. Все, что осталось от прежней, счастливой, жизни, когда мама и папа любили меня, и казалось, все всегда будет хорошо.

Перебирая вещи, упустила из виду хитроумную сестрицу. И тут же пожалела об этом. Ведь та схватила брошь и юркой куницей метнулась к двери!

— Ах ты моромойка охамевшая! — бросилась за ней следом.

Мы кубарем скатились с лестницы и понеслись по прядильне, что располагалась на первом этаже.

— Не догонишь, не догонишь! — Рита обернулась на бегу, показала язык и тут же врезалась в массивный ткацкий станок. — Ой-ей-ей-ей-ей! — заскулила, упав на колени и прижав руки к животу. — Больно! — украшение вывалилось из ее ладони и упало на пол.

— Сильно ударилась? — перестав злиться, спросила я, подняв украденное и склонившись над ней. — Болит?

— Вы что тут творите? — громыхнуло рядом. — Совсем страх потеряли? Корзины с шерстью опрокинули, прялки пороняли, кошки дурные! Ща розги возьму!

К нам, громко топая, подошла тетушка Люсьена — похожая на глыбу хозяйка прядильни. Нависла над нами, уперла руки в отсутствующую талию, свела густые брови вместе и выдвинула вперед массивную челюсть.

— Это все она, она, маменька! — плакса Рита торопливо начала тыкать в меня пальцем. — Погналась за мной. Я думала, прибьет. Испужалася, матушка. Наваляла мне, в живот кулаком вдарила!

— Ты чего, осатанела, девка?! — тетка уставилась на меня.

— Никто ее не бил, — пробормотала, косясь на кулаки-кувалды. — Сама на станок налетела. И мою брошь украла. — Я отползла подальше, чтобы не попасть под раздачу пенделей да затрещин — на них родственница была щедра.

— Неправда! — взвилась сестрица. — Взяла только на свиданку сходить с Прохором. А она как зверюга на меня набросилась!

— Потому что это единственное, что на память о маме осталось! — выпалила, поднявшись на ноги.