Бессовестно прекрасная 1

Глава 27

Осторожный стук в дверь заставил Беллу замереть.

Целительница уже переоделась и собиралась выходить из кабинета, но встречаться с кем бы то ни было желание отсутствовало.

Девушка притихла и прислушалась. Неужели Рой пошел за ней? Ему она точно не откроет. Сейчас этот мужчина последний из тех, кого она хотела видеть. Наверное, нескоро ещё она простит его поступок, который скомпрометировал её в глазах близких людей.

— Белла, это Кеннет, — раздался из-за двери знакомый приглушенный голос. — Откройте, пожалуйста.

Мисс Харрис закусила губу, прикрыла глаза. «Зачем ты пошел за мной? Чтобы сказать, какая я…»

— Я знаю, что вы здесь. Из госпиталя вы не выходили.

«И это успел выяснить. Когда только, если леди Дарлин осматривала тебя?»

— Бель, открой. — Голос прозвучал мягче.

Сердце дрогнуло.

Бель…

Кеннет назвал её, как в детстве. И так называли её только самые близкие люди, а ведь этот молодой благородный мужчина давно уже относился к ближнему кругу.

— Мне нужно переодеться, сэр. Сейчас неудобно, — солгала девушка, ставя преграду между ними, подчеркнуто обращаясь на «вы».

Ей стыдно, и сейчас она ни за что не откроет. Как будет смотреть в его глаза, если её губы до сих пор распухшие от жадных поцелуев Роя?

«Совсем дурная стала!» — спохватилась Белла, целительной магией, которую сейчас ощущала в полной мере, приводя свой внешний вид в порядок: губы вновь стали обычными, и больше она не чувствовала дискомфорта.

— Я подожду.

— Кен, не хочу никого видеть. Никого.

— Понимаю.

Белла прикрыла глаза, прислушалась, но удаляющихся шагов не услышала.

— Бель, через дверь я не могу с тобой разговаривать. На меня уже косятся санитарки и практикантки.

Девушка продолжала сомневаться. Она помнила, как в приемной графини не могла оторвать взгляд от серых глаз Кеннета. В тот момент показалось, что она готова смотреть в них вечно… Как сначала в глаза Джереми в экипаже, а потом и Роя в смотровой госпиталя.

Захотелось постучаться головой о дверь или стену — она, и правда, становилась бессовестной и ничего не могла с этим поделать. Это было сильнее нее. Ей просто необходим амулет лорда Рида!

— Нам все же не стоит сейчас разговаривать, — прошептала девушка.

— Бель? — Кен не услышал её шепота и снова аккуратно постучал. — Бель, послушай меня внимательно, — Дарлин говорил приглушенно. — Я уверен, что в смотровой произошло недоразумение. Дело в ауре, в том флере, который тебя сейчас окутывает. Он витает вокруг тебя последние два дня. Я хочу помочь. Я должен помочь тебе. В конце концов, я твой друг. Ты помнишь это? Неужели ты не помогла бы мне?

«Я помню это, Кеннет Дарлин. Ты, действительно, мой друг. Только магия сирены может испортить давнюю дружбу, которой я, — сейчас, как никогда, Белла поняла это, — дорожу».

— Друзья превращаются в тех, с кем рядом находиться страшно, — с горечью отозвалась девушка.

Прозвучал такой резкий глухой стук, словно в дверь ударили кулаком. Белла вздрогнула, отступила на шаг.

— Бель, прости. Не совладал с собой. Представил лицо Роя. Бель. Милая. Открой. Я не обижу. Верь мне.

Кеннет говорил тихо, но она слышала каждое слово, которое согревающим теплом проникало в беспокойное сердце. Глаза защипало от непрошеных слез.

«Пресветлая, в кого я превращаюсь⁈ В плаксу⁈ Эта ситуация совсем расшатала мои нервы!»

Белла почувствовала злость на саму себя и отправила себе небольшой импульс спокойствия, а затем… решительно открыла дверь.

В конце концов, она виновна лишь в излишней доверчивости и, как оказалось, самоуверенна сверх меры, но сегодняшний случай в смотровой стал хорошим уроком.

— Проходи.

Молодой человек проскользнул внутрь кабинета быстрым текучим движением, прикрыл дверь и замер. Белла медленно отступила на несколько шагов, не отрывая настороженного взгляда от лица Дарлина.

— Мама не смогла помочь?

— Леди Дарлин скрыла ауру. Только, похоже, защита полетела. Рой уничтожил ее. По-моему, он её сжег. Как и мою магическую сеть.

Белла заметила, как Кен сжал челюсти, а желваки заиграли на четких широких скулах; как напряглась стройная фигура мужчины и опасно сощурились серые глаза.

Девушка почувствовал, что внутри Кеннета Дарлина бурлит такая непривычная для него, да и для нее тоже, ледяная ярость, что это поразило до глубины души. Ведь она отчетливо понимала — это из-за нее; Кен переживает, злится и возмущен поведением лучшего друга.

Кен Дарлин не позволил Себастьяну Рою устремиться вслед за Беллой. Когда друг вышел из смотровой и в коридоре повернул не на выход из госпиталя, а в сторону кабинета целительницы, Кеннет решительно схватил мужчину за плечо и развернул в другую сторону.

— На выход, сэр. Даже не думайте идти за ней.

Рой ожидаемо напрягся, сощурил черные глаза, но, встретив его взгляд, видимо, прочитал в нем то, что убедило не спорить. На смурном мужском лице отразилось недоверие.

Леди Дарлин молча и внимательно наблюдала за коротким диалогом и действиями младшего сына. До этого графиня сняла с сыновей магическую сеть Беллы и, действительно, собиралась их осмотреть.

— Себ, нужно поговорить. — Кен обернулся к матери: — Мама, осмотришь меня в следующий раз. Не переживай, меня ничего не беспокоит. Можешь уделить больше внимания Джереми.

Но на ступеньках госпиталя молодых людей догнал Джереми Дарлин.

Рой вскинул бровь, усмехнулся и окинул Дарлинов насмешливым взглядом. Кен словно впервые в жизни увидел лучшего друга таким, каким, вероятно, видят его другие. Высокомерным, холодным, равнодушным к эмоциям других.

Он отогнал неприятные мысли, дождался того момента, когда они втроем выйдут из здания госпиталя, и сказал то, что нестерпимо жгло язык, из-за чего хотелось впечатать кулак в лицо друга прямо сейчас.

— Ты приставал к Бель.

— Отнюдь.

— Смеешь отрицать?

— Я сделал ей предложение.

— Это не дает тебе право распускать руки. — Голос младшего Дарлина ещё никогда не звучал так мрачно и морозно.

Себастьян внимательно вгляделся в будто замерзшее лицо Кеннета, задумчиво пожевал губы и нехотя проронил:

— Я объясняюсь с тобой лишь потому, что считаю другом и знаю, как Дарлины относятся к мисс Харрис. Сначала я применил хитрость, согласен. Решил проучить Беллу за магическую сеть. Я был взбешен. А после Белла оказалась сама не против. Только вы помешали.

— Лжешь. — Слово хлестнуло сухо, наотмашь.

Небрежными пассами рук Кеннет возвел вокруг их небольшой компании полог невидимости и тишины.

— Кен, ты знаешь, подобные обвинения я никому не прощаю. Не забывайся.

Жесткий взгляд черных глаз Роя ввинчивался в непривычно холодное лицо друга, словно мужчина хотел понять, что у Дарлина на уме.

— Ты лжешь, Рой, — спокойно повторил за братом Джереми Дарлин. — Мы с тобой не ладим, но, признаю, что раньше не ловил тебя на лжи. А то, что ты говоришь о Бель, не может быть правдой. Поэтому я вызываю тебя на магический поединок. Чтобы до тебя дошло — у Беллы Харрис есть защитники. Никто не смеет обижать нашу Бель.

— Джер, я разберусь с Себастьяном, — сдержанно проронил Кен, искоса бросив на брата нечитаемый взгляд.

— Я вызвал его, — сухо возразил старший Дарлин, даже не посмотрев на Кена, не сводя взгляда с Себастьяна. — До первой крови, Рой.

— До первой, — равнодушно отозвался Себастьян, растягивая губы в ледяной улыбке, больше напоминающей оскал дикого зверя.

— Джер, поединок будет со мной, — Кен твердо уставился на брата.

— Какая разница, кто проучит недоумка?

Себастьян Рой снисходительно усмехнулся:

— Дарлины не могут поделить меня? Чувствую себя польщенным. Я словно прекрасная мисс, за чье внимание борются лучшие из лучших. — После этой фразы на лице Роя не двинулся ни один мускул, он процедил: — Хотите начистить мне морду? Оба? Тогда я сам выберу противника.

Себастьян сделал вид, что размышляет, и через пару секунд выдал:

— Пожалуй, выберу сильнейшего из вас. Тебя, друг. — Рой встретил прямой взгляд Кеннета. — До сегодняшнего дня мы дрались только на магических поединках в академии. Часто спина к спине. Никогда не подумал бы, что у нас будет схватка из-за женщины. И этой женщиной станет Белла Харрис.

— Этой ночью. — На лице Кена Дарлина нельзя было прочитать ни одной эмоции. — На нашем месте.

— Жди. Не разочарую. Победитель получает право увиваться за мисс Харрис?

Рой задал вопрос намеренно, чтобы убрать с лица Кена ледяное выражение. И добился своего.

Кеннет Дарлин уверенно схватил Себастьяна за грудки, хорошенько встряхнул, несмотря на то, что друг был и выше, и шире в плечах.

— Белла — не приз! — Мужские глаза посветлели от еле сдерживаемой ярости.

— Я накажу тебя за то, что посмел распускать руки в отношении той, что достоин целовать лишь подол платья. И научу относиться к ней с уважением.

Рой схватил друга за запястья и с силой оторвал от себя. Мужчина молча и довольно долго смотрел в глаза Дарлина, интуитивно чувствуя, что за этим гневом кроется что-то большее — глубоко тайное, о чем, возможно, Кен ещё сам не догадывается.

Осознание последнего царапнуло Себастьяна Роя чересчур болезненно, задевая в душе что-то настолько тайное от него самого, что вызвало растерянность, которую он с трудом скрыл.

— До встречи. Друг. Или «бывший друг»?.. Или теперь ты мой соперник?

Кен лишь плотно сжал губы и промолчал, а Рой взглянул на Джереми:

— Предпочитаю схватку с тем, кто равен мне по силе. Уж прости, Джер. Как-нибудь в другой раз предпочту избиение щенка.

— Скажу леди Дарлин, чтобы оставила для тебя место в палате для тяжелых, — не остался в долгу Джереми. — В этот раз Беллы не будет рядом, она не вытащит тебя.

К экипажу Себастьян направился расслабленной и уверенной походкой, выражение лица молодого мужчины было совершенно спокойным и равнодушным.

Братья Дарлины проводили экипаж Роя одинаковыми хмурыми взглядами. Когда экипаж скрылся из поля зрения, мужчины переглянулись.

— Я найду Бель. Похоже, она ещё в госпитале, — вздохнул Кеннет. — Наверное, спряталась в кабинете.

— А я — маму. Успокою. Скажу, что с Роем объяснились. Наверное, накрутила себя и нервничает.

Когда в здании госпиталя братья расходились в разные стороны, Джереми придержал Кена за руку.

— Брат, помни о контроле. — Джер серьезно всмотрелся в глаза, которые каждое утро видел в зеркале. — Похоже, рядом с нашей Бель тяжело сохранять самообладание даже самым сильным.

— Бель, что не так с твоей аурой?

С девичьего лица схлынули все краски, Белла сцепила перед собой руки до побелевших костяшек и так сильно выпрямила спину, словно её задачей было дотянуться макушкой до потолка. И без того большие голубые глаза стали совсем огромными, потемнели, а нежные черты лица словно заострились.

Кен почувствовал тревогу и вдруг понял, что ответ знать совсем не хочет. От внезапно охватившего волнения сердце сковало холодом. В то же время Дарлину нестерпимо захотелось шагнуть к Бель, прижать к себе, успокоить, но молодой человек остался на месте, вовремя вспомнив, что сейчас лучше близко не подходить к подруге.

— На… мою ауру… своеобразно реагируют мужчины, — подбирая слова, медленно проговорила целительница.

— Это я заметил, — осторожно отозвался Дарлин. — Ты выяснила причину?

Белла закусила губу, во взгляде отразилось испытываемое сомнение.

— Это врожденная особенность или приобретенная? — Кен решил во что бы то ни стало вытянуть из девушки правду, иначе, как он сможет помочь, если не понимает, что происходит?

— С рождения. Мое наследство.

Голос Бель прозвучал так, что Кену пришла на ум странная ассоциация — скрежет камня по стеклу. На душе стало ещё более тревожно.

— Расскажешь?

Белла заметно заколебалась, во взгляде ярко вспыхнул протест — она не желала откровенничать. Девушка качнула головой и порывисто отвернулась, юбки платья плотно закрутились вокруг стройных ног. Она словно оказалась в коконе.

«Будто в ловушке», — царапнуло Кена, и он мысленно поморщился.

Бель отошла к окну, обняла себя руками, а он уставился на её словно окаменевшую спину.

— Правда оказалась слишком неожиданной. — Она говорила очень тихо, и Кену пришлось напрячь слух. — Можно сказать, даже шокирующей. Для меня… определенно. После того, как ты услышишь её, твое отношение ко мне… навсегда изменится.

Кен сдерживал себя. Он заставлял себя оставаться недвижимым, но как же тяжело было контролировать себя. И дело было не в физическом притяжении, которое исходило от Бель, и которое он сейчас ощущал в полной мере.

Вернее, не только в нем.

Больше всего было больно от того, что Бель страдала и мучилась, он ощущал её ужас и не мог подойти к ней, обнять, успокоить, забрать себе её переживания.

«Похоже, ты слишком остро чувствуешь её страх и боль… И похоже, важнее этой хрупкой девушки для тебя никого нет… Хочешь защитить её от всех и вся… Раскрой уже глаза».

Кен недоверчиво прислушался к внутреннему голосу, который уверенно вытаскивал наружу то, что он не мог осознать уже очень давно. Что витало в воздухе, царапало разум и беспокоило сердце, не давало спокойно жить, заставляло искать взглядом хрупкую нескладную фигурку подруги детства. Вернее, когда-то нескладную, а сейчас… самую идеальную.

Потрясенный открытием, которое, словно вспышка, озарило разум, горячей лавой проникло в сердце, Кен Дарлин жадно впился взглядом в Бель, охватывая им всю её изящную, тонкую фигурку. Девушка медленно повернулась, прямо и открыто уставилась в его глаза, на лице была написана решимость. Он сделал шаг навстречу…

— Рано и поздно ты все равно узнаешь. Так какая разница, когда? — Белла грустно усмехнулась. — Кеннет, леди Дарлин и сэр Майкл Рид уверены, что я потомок сирены. Как моя бабушка, леди Честер.

Кену стоило огромных усилий сохранить самообладание, хотя он испытал чувство, будто его ударили в солнечное сплетение — резко и неожиданно. Но он справился, уверенный, что Бель не заметила в его взгляде потрясение и недоверие, которые он ощутил на самом деле.

Всего мгновение назад он решил, что любит… важнее Бель для него никого нет, а он, наконец-то, понял совершенно очевидное…

И что теперь?

Милая, нежная Бель — потомок прекраснейшего и коварнейшего магического существа, опасного и соблазнительного, которое прекрасным голосом, золотыми волосами и аурой завлекала мореплавателей, чтобы погубить⁈

Его чувство — наведенное⁈ Его так нестерпимо тянет к Белле, хочется оградить её от всех невзгод только потому, что в ней течет кровь сирены⁈

— Это многое объясняет, хотя я мало что помню о сиренах. — Мужской голос прозвучал сдержанно и задумчиво, хотя внутри Кена бушевала такая буря эмоций, что молодому человеку казалось — он сходит с ума. «Пусть это будет неправда. Мама и лорд Рид могли ошибиться».

— Я тоже. Мало, — отрывисто поговорила Бель, которая не сводила с него внимательных прищуренных глаз. — Собираюсь заглянуть в библиотеку академии. Найти труды лорда Линдсея. Помню, что он изучал сирен.

— Бель, чем я могу помочь?

Хрупкие плечи неопределенно передернулись, Белла закусила губу.

— Не знаю. Хотя… — Ее глаза вспыхнули смущением. — Давай вычислим, на каком расстоянии безопасно находиться рядом со мной. Одно я поняла: когда мужчина находится совсем близко, то теряет голову.

«И, похоже, я тоже теряю», — тоскливо подумала девушка, но вслух не произнесла. Разве возможно озвучивать столь постыдные вещи?

— Бель, сейчас ощущаю твое притяжение, но вполне контролирую себя.

— Иди в мою сторону. Медленно. И прислушивайся к своим чувствам.

Кен сделал шаг к замершей статуей девушке.

Что он чувствует?

Что можно чувствовать, когда смотришь в самые прекрасные глаза в мире? Недоверчивое восхищение и… разочарование. Дикое. Острое. Болезненное.

Еще шаг.

Глаза Бель распахиваются шире. Она смотрит напряженно и очень внимательно.

Такая хрупкая.

Такая необыкновенная.

Чужая и родная одновременно.

Что теперь он чувствует?

Потрясение. Глубокое. Разрывающее сердце в клочья. Его чувство к Бель — самообман? Наведенное магией сирены? Он не хотел в это верить.

Шаг…

На самом деле он не любит Бель Харрис?..

«Разве возможно её не любить?.. Бель самая замечательная девушка Рейдалии. Самая чистая, искренняя, добрая и невероятная…»

— Кен, не молчи. Что ты чувствуешь? — прошептала Бель, девичий взгляд стал острым и настороженным, а сама она напряглась донельзя.

Дарлин остановился в шаге от девушки, серый взгляд утонул в глубине потемневших от волнения голубых глаз.

Что он чувствует?..

Хочет, чтобы Бель смотрела на него, как раньше — с улыбкой, совершенно беззаботной и очаровательной, без страха и тоскливого ожидания. Пусть даже в ее улыбке снова будут мелькать уродливые скобы, а среди предков обнаружат ведьм и оборотней.

— Кен? — беззвучно прошептали её губы.

— Я люблю тебя. Мне все равно, чей ты потомок.