Больше не твои. После развода

Глава 17

Утром я просыпаюсь в хорошем настроении и даже строю планы, куда сегодня мы можем отправиться с дочерью и Рамисом, вот только у судьбы, похоже, были совсем другие планы.

Выбравшись в гостиную, я застаю Рамиса одетым в деловой костюм и пакующим небольшой чемодан с документами.

В голове сразу начинает всплывать множество вопросов, не дающих покоя.

Куда он?..

Неужели уезжает?..

— Доброе утро, Рамис, — произношу, осторожно наблюдая за его сборами.

Рамис вскидывает на меня свой темный взгляд и оставляет чемодан в полураскрытом виде. Я бегло осматриваю чемодан взглядом и нахожу в нем большую кипу документов, тоненький ноутбук и очень много пятитысячных купюр, перевязанных тоненькими резинками.

Рамис подходит ко мне очень близко, загораживая собой чемодан, приподнимает мое лицо за подбородок и заставляет посмотреть на себя.

— Доброе утро, Айлин. Мне нужно уехать по работе, но я вернусь так быстро, как только смогу.

— Но ведь ты брал отпуск, разве нет? — в моем голосе непроизвольно проскакивают нотки обиды.

— На заводе произошло возгорание из-за одного кретина, который не соблюдал правила техники безопасности. Требуется мое личное присутствие.

Я понимающе киваю, хотя и чувствую жуткую обиду, но не понимаю ее причину. Мы взрослые люди, к тому же — еще и в разводе, а я веду себя как четырехлетний ребенок. Нет, даже хуже, потому что я тут же хочу взять телефон, чтобы проверить, действительно ли Рамис сказал правду или нет.

Или Рамис снова лжет, как в годы нашего брака. Подобное уже случалось однажды, только тогда Рамис сказал, что на стройке погиб человек, и теперь его срочно вызывают в Санкт-Петербург. Он пробыл там неделю или даже больше, а я в новостях ни одной статьи об этом не нашла. Ни по телевизору об этом не говорили, ни в интернете не писали. Я хотела спросить Рамиса напрямую, когда он приедет, но к тому моменту я уже выяснила, что в Санкт-Петербург он ездил с помощницей. К тому же, я уже настолько извела себя мыслями и догадками, что и спрашивать не имело смысла.

В этот раз я тоже сдерживаю свой порыв и дожидаюсь, пока Рамис соберется и для него пригонят машину в аэропорт. Я завязываю пояс на халате и предлагаю свою помощь в сборах, но Рамис уже собрал небольшой чемодан с документами и был готов уезжать. Даже костюм надел.

Все произошло так быстро, что я почувствовала резкий прилив тревоги и не знала, как с ней справиться.

— И что теперь будет? — спрашиваю осторожно.

— С чем?

Рамис вскидывает непонимающий взгляд и поправляет галстук. Костюмы ему всегда шли, как и женщины, которые всегда липли к нему как мухи на мед.

— С тем человеком, из-за которого произошло возгорание. Он жив?

— Нет, Айлин. Поэтому у меня большие проблемы.

— Это ужасно, — выдыхаю тихонько. — Ты снова надолго? Просто через четыре дня новый год, и…

— Я вернусь к новому году, — обещает Рамис.

— Я имею в виду, что я хотела бы вернуться домой до нового года. Не будем же мы отмечать праздник здесь, правда?

— Айлин, я приеду и все решу. С вами останется охрана, вы можете выходить в город и торговые центры.

— Мне не до торговых центров, Рамис, когда моей дочери угрожают, — начинаю моментально заводиться и чувствую, как Рамис заводится тоже.

Это неправильно.

Мы снова встаем на те же грабли, снова вспыхиваем по щелчку пальцев и не можем найти компромисс, но мне по-прежнему кажется, что в наших конфликтах по большей части виноват он, его работа и его помощницы…

— Я все решу, — произносит Рамис сквозь зубы. — Просто пожелай мне хорошего пути, от тебя больше ничего не требуется.

Сделав глубокий вдох, я киваю и даже совершаю несколько шагов по направлению к Рамису. Для чего — не знаю, словно по привычке собираюсь обнять его перед дальней дорогой и попросить не задерживаться, но в последний момент я резко останавливаю себя.

Как раньше уже не будет.

Не успев хорошенько подумать о своем порыве, я оказываюсь в объятиях Рамиса. Он сжимает меня крепко-крепко и говорит:

— Задерживаться не буду. Обещаю, что я вернусь к новому году. Может, встретим его вместе? Попробуем?

Я качаю головой, насколько позволяют его руки, и шепчу:

— Не думаю, что это хорошая идея. Хорошего пути, Рамис.

Он тяжело вздыхает.

Я тоже на взводе.

А как еще может быть после столь неудачного брака?

Рамис покидает апартаменты еще до того, как просыпается дочь. После его ухода я сразу погружаюсь в приготовление завтрака, но руки почему-то опускаются настолько, что я решаю просто заказать завтрак из ресторана и скорее почитать новости.

Вот только в новостях, как и раньше, я не нахожу подтверждение словам Рамиса. Ни о каком возгорании на столичном заводе пока не пишут, хотя это странно, ведь там погиб один рабочий.

Может, Рамису просто все надоело?

Может, ему надоело играть в хорошего и примерного папу, и он решил оставить нас вот таким способом?

Решив оставить эту идею с самобичеванием, я закрываю все вкладки и принимаю заказ из ресторана, но в итоге все равно весь день листаю новости в надежде найти подтверждение тому, что Рамис мне не солгал. Снова.

К счастью, от тревожных мыслей меня отвлекает проснувшаяся дочь. Селин выходит из спальни как раз тогда, когда я заканчиваю расставлять ароматный завтрак на столе. Я заказала для дочери несколько молочных каш, блинчики и ее любимые круассаны, а себе взяла боул с индейкой и сырники с разнообразными джемами.

Обняв сонную Селин, я целую ее в щеку.

— Доброе утро. Я заказала нам завтрак.

— Доброе, мамочка. А где папа?

Замерев на месте, я едва сдерживаю улыбку на губах, но в какой-то момент болезненно понимаю, что рано или поздно это бы все равно случилось. Жаль только, что Рамис пропустил тот день, когда Селин впервые назвала его папой.

И пропустил ради кого или чего?

Если он действительно уехал по работе, то хорошо.

А если ради другой женщины?..

Встряхнув головой, я отвечаю Селин как можно спокойнее:

— Малышка, у папы важное задание по работе. Ему пришлось отлучиться.

— Надолго? — разочарованно спрашивает Селин, потирая глаза.

— Я уверена, что это ненадолго, Селин. К новому году он точно вернется. Так, а теперь пойдем чистить зубки и умываться, ведь завтрак уже готов!

Селин расстроилась. Очень.

И даже завтрак, который я выбирала так тщательно, не поднял ей настроение. Только разве что блинчики с абрикосовым джемом и марципаном смогли растопить ее сердце и поднять настроение. Повеселев, Селин рассказала, что ей снились хаски, она снова оказалась на санях и много-много смеялась.

— Мама, а мы можем забрать хаски себе домой?

Чуть не поперхнувшись, я отвечаю Селин, что это плохая затея и что для такой активной и жизнерадостной породы, как минимум, нужен загородный дом, чтобы хаски не чувствовали себя взаперти и могли удовлетворять потребности в беге и в активных нагрузках.

— Жаль, — произносит Селин. — А у папы есть дом. Мы могли бы жить там и тогда у нас мог бы появиться щенок.

На это мне ответить было нечего.

Точнее было, но только из разряда категоричного «нет», но я не стала развивать эту тему.

Глянув в панорамное окно, я предлагаю Селин:

— Ну что, чем сегодня займемся? На улице такой красивый снегопад, что не хочется сидеть дома. Как тебе идея прогуляться?

— Без папы гулять не хочу, — упрямится Селин.

Тихонько вздохнув, я перебираю все запасные планы и предлагаю что-то другое.

— Что ж, тогда предлагаю остаться сегодня дома под теплым-теплым пледом, заказать вредной еды и посмотреть новогодний фильм на проекторе. Как тебе предложение?

— Да! — выкрикивает Селин, явно обрадовавшись перспективе остаться дома.

Расстелив в гостиной диван, я приношу сюда несколько пледов, самую разную еду и занавешиваю шторы, чтобы создать в комнате полумрак, а в качестве новогоднего фильма ставлю классику «Один дома», который заходит Селин на ура.

Фильм заканчивается так быстро, что после первой части мы решаем переключиться на вторую, и так незаметно пролетает время до вечера. Не дождавшись звонка от Рамиса, я решаю отвлечься, позвонить Регине и заодно спросить, как у нее дела и какие планы на новогоднюю ночь.

— Новый год? — задумчиво переспрашивает Регина. — В общем и целом, должна тебе признаться: я тут несколько недель назад познакомилась с одним мужчиной.

— Правда? Он хорош? Я так рада за тебя, Регин.

— Да-да, он очень хороший. Так что на праздник у нас уже есть планы. Ну, а вы как?

— Пока я в подвешенном состоянии, — признаюсь подруге. — Но нам здесь очень нравится. В особенности Селин.

— Тогда не спешите. С кафе я справляюсь, тем более, что у нас хороший управляющий. Отдохни как следует, Айлин. А в феврале я возьму отпуск, потому что Руслан купил нам путевки в Дубай.

— Без проблем, я очень рада за тебя, — говорю искренне.

Вздохнув с облегчением, я болтаю с подругой до тех пор, пока Селин не напоминает мне, что фильм мы должны смотреть вместе, поэтому вскоре я спешно прощаюсь с Региной и вешаю трубку.

Вернувшись на диван, я еще недолго увлекаюсь второй частью известного фильма, а затем срываюсь и для чего-то решаю зайти в социальные сети. Рамис их никогда не вел, только разве что иногда выкладывал фотографии с друзьями или посты с экономическими новостями. Пролистав несколько его фотографий, глаз цепляется за количество лайков, среди поставивших лайк я натыкаюсь на псевдоним, состоящий из имени «Наташа» и еще нескольких цифр, вероятно, с датой ее рождения.

Не раздумывая, я кликаю на эту страницу. По фотографиям я понимаю, что это действительно на самая Наташа, с которой мы повстречались в беседке и с которой проводил время Рамис до нашего брака. На ее страничке было много личных фотографий и также есть свежие истории, которые я вовсе не собиралась смотреть, но палец сам нажимает на иконку с ее аватаркой и воспроизводит истории.

На первой истории она снимает видео, как едет в автомобиле и выбрасывает золотое обручальное кольцо в окно, видео сопровождает известный мотив о расставании.

На второй истории она снимает радостную себя под песню «Угонщица». А внизу всего одна подпись.

«Свободная, еду к своей мечте».

Больше видео нет. Оба видео выложены сегодня в десять утра.

Рамис уехал в девять…