Больше не твои. После развода

Эпилог. Часть вторая

Айлин

5 лет спустя после основных событий

Закрыв глаза, я перестаю дышать.

Совсем-совсем.

В моих руках был который по счету тест, а пальцы в этот момент мелко-мелко дрожали. Пожалуйста, пусть я хотя бы на этом тесте увижу две заветные полоски, сколько можно пытаться и все безуспешно?

Уже почти три года.

Три года назад Рамис сказал, что хочет детей.

За этот срок можно сойти с ума, накрутить себя и выплакать море слез. Хотя мы с Рамисом наблюдаемся у лучших врачей, которые предлагают разные процедуры оплодотворения, Рамис настаивает на том, чтобы отпустить ситуацию и что в таком случае оно само придет, но я все равно каждый месяц покупаю эти дурацкие тесты. В тайне от него. И каждый раз надеюсь, что смогу сделать ему сюрприз. Даже если это будет девочка. Уже не столь важно.

Главное — две полоски.

Но, открыв глаза, я горько плачу.

И этот месяц прошел бесполезно. Абсолютно.

— Айлин, ты скоро? Поторопись, а то мы начнем новую партию игры без тебя!

Это Регина. Несколько лет назад они с Русланом и сыном Алимом перебрались к нам в столицу, и теперь они часто приходят к нам в гости, чтобы поиграть в игры или выпить вино и расслабиться. Руслан и Рамис быстро нашли общий язык, как и наши дети — Селин и Алим.

— Я скоро выхожу! — кричу ей в ответ.

А еще год назад у них родился второй ребенок. Тоже сын. Сегодня они приехали вместе с ним, и я в полной мере почувствовала себя неполноценной.

Закрыв лицо руками, корю себя за чувство зависти к собственной подруге и даже за ужасное чувство ненависти. Так нельзя, нет. Просто мне больно от того, что я не могу дать Рамису того, чего он хочет.

Теперь у нас у обоих есть успешный бизнес.

Теперь у нас есть дом, и благодаря ежегодным поездкам на море в разные страны Селин болеет очень редко, я об этом так мечтала!

Теперь мы ни в чем не нуждаемся, только детей я больше подарить нам не могу. Селин вот-вот закончит начальную школу, она уже спрашивает о братике или сестренке, и это только усиливает мою зацикленность на беременности.

Спрятав коробку с тестами, я вытираю слезы и выхожу из ванной в большую гостиную. Все как Рамис мечтал — большой дом, много комнат, простор и много света для детей, только с последним пока не везет. Присоединившись к друзьям, попадаю в объятия Рамиса. Он целует меня в висок и спрашивает:

— Ты выглядишь грустной.

— Просто устала. Работы в кафе много было.

— Ты так и не научилась делегировать управляющим? — недовольно спрашивает Рамис.

Я пожимаю плечами, но в мыслях совсем не мое новое кафе с ламами, а другое. Я бросаю мимолетный взгляд на его телефон, повернутый экраном вниз, и мрачнею от изнуряющих мыслей.

Несколько недель назад меня сильно расшатало эмоционально. Все дело в том, что я нашла в телефоне Рамиса переписку с девушкой. Кажется, что в их переписке не было ничего компроментирующего в виде встреч или предпосылок к этому, но тогда для чего он поддерживает с ней связь?

Честно говоря, признаться в том, что я копалась в его телефоне, мне не хватило смелости. И еще я боялась услышать ответ.

Например, что я не могу родить ему наследника, но зато это может сделать другая. Мне кажется, что я просто умру, если узнаю правду, поэтому предпочитаю молчать и наблюдать дальше.

Думать об измене Рамиса было страшно и очень больно.

— Ты похудела, Айлин, — заботливо произносит подруга. — Не болеешь?

— Она мало ест, — отвечает за меня Рамис. — Уже почти заставляю ее есть как маленькую. Даже Селин более послушная.

— Береги себя, ладно? — просит подруга.

Регина хмурится и в перерывах между играми пытается выведать, что же случилось на самом деле, но я так боюсь поделиться с ней своими переживаниями, что тоже молчу. Вдруг она проболтается Руслану, а тот расскажет Рамису, что я копалась в его телефоне?

Ну, уж нет.

Буду молчать и займу выжидательную позицию.

Но уже через месяц я не выдерживаю и устанавливаю его аккаунт в мессенджере на свой телефон. Знаю-знаю, это уже выглядит просто ужасно, но я ничего не могу с собой поделать. В этот же день на мой телефон приходит сообщение, что Лина согласна на встречу.

Согласна.

На встречу.

Закрывшись в своем кабинете на работе, я закрываю лицо руками и безбожно рыдаю.

Рамис снова мне изменяет. Прошлое возвращается. Скрывшись в ванной, я умываюсь и обмокаю покрасневшее лицо полотенцем, а затем смотрю на себя в зеркало.

Я должна собраться.

Через час мне нужно было забрать Селин из школы, а через два — у Рамиса встреча с другой. В ресторане на другом конце города, подальше от дома.

И я была настроена решительно.

Если он собирается изменять мне, то я терпеть не буду. Заберу Селин и уеду, а если понадобится, то и в судах буду доказывать свое право.

Полная решимости, я забрала Селин из школы, по пути мы болтали как ни в чем ни бывало, и я очень старалась не подавать виду, что мне больно и плохо.

— Мама, а сегодня мне Андрей подарил шоколадку. А вчера он подарил мне заколку для волос. Только я не говорила тебе, потому что папа будет злиться на Андрея.

— Почему он должен злиться? — искренне спрашиваю у дочери.

— Папа встречал меня со школы и увидел Андрея рядом со мной, разозлился и сказал ему ко мне не приближаться. Но Андрей сказал, что он не боится моего папу и все равно меня любит.

Вскинув брови, я удивленно смотрю на дочь, а она протягивает мне из школьного розового рюкзака заколку. Красивую такую. Очень. И ту самую шоколадку, которую мы съедаем по пути.

— Только ты папе не говори, чтобы он не ревновал.

— Хорошо, дорогая. Я не скажу. Но позже я с папой все равно поговорю, чтобы он твоих ухажеров не распугивал.

— Спасибо. А то Андрей обещал, что, когда мне исполнится десять лет, он подарит мне большого плюшевого медведя. Его я уж точно от папы не спрячу!

— Ого, вот это у Андрея амбиции! — удивляюсь вместе с дочерью. — Скажи ему, что такому подарку папа точно не будет рад.

— Андрей очень смелый! Он сказал, что в будущем попросит мою руку и сердце.

— Он хороший мальчик? — интересуюсь у дочери.

— Очень! Ну и немного хулиган! Но меня не обижает и другим не дает.

Улыбнувшись сквозь слезы, я отвожу дочь домой и обещаю ей вернуться совсем скоро. В последнее время я стала чересчур эмоциональной и плаксивой, потому что эта Лина не дает мне покоя ни днем, ни ночью, а по Рамису даже и не скажешь, что теперь у него есть другая…

Эта мысль убивала меня вот уже больше месяца. Я ждала, что их общение прекратится или что Рамис скажет мне хотя бы что-то.

Например, что разлюбил.

Зато это было бы честно.

На другом конце города я оказываюсь, увы, слишком поздно. С учетом пробок я приезжаю к ресторану далеко не в нужное время, а с сильным запозданием. Некоторое время я бреду к парковке, чтобы убедиться, что автомобиля Рамиса здесь уже нет, но вижу совсем другое.

Совсем рядом раздается женский смех.

Повернувшись на звук, я замечаю Рамиса и высокую брюнетку рядом с ним. Она кладет руку на его плечо и громко смеется. Они только что вышли из ресторана.

Больно.

Видеть его с другой — больно.

— Скажу честно, твой напор поначалу очень напугал меня! Но сейчас я понимаю, что я и подумать не могла, чем наша встреча обернется для меня!

— Да, это точно. Слушай, отец будет рад.

— Думаешь?

— Уверен, Лин.

Его отец будет рад.

Эта информация оглушает меня сильнее, чем увиденная сцена. Значит, его родители тоже в курсе измены Рамиса.

Не могу поверить, что все это происходит со мной…

Застыв изваянием, я не нахожу в себе силы выйти из своего укрытия, поэтому так и остаюсь стоять за припаркованной машиной Рамиса.

— Прыгай в машину, Лин. Подвезу.

Что?..

Прыгай в машину…

— Нет, Рамис, я на своей. Но мои контакты теперь у тебя есть, не потеряемся. И не переживай, я не сбегу. Буду рада увидеться с отцом, ладно?

— Ладно, — усмехается Рамис. — Адрес с паспортом сверил, никуда не денешься.

— Точно. До встречи, Рамис.

— До встречи, Лин.

Не знаю, что из этого меня добивает больше всего: информация о родителях, предложение Рамиса продолжить знакомство у нее дома или то, что он знает ее адрес.

Облокотившись на его машину, я смотрю вслед удаляющейся девушке и медленно выхожу из своего укрытия.

— Айлин?..

Голос Рамиса дрогнул.

А глаза его расширились в удивлении, когда он подошел к машине и разблокировал сигнализацию.

— Так. Сперва скажи мне, что ты слышала, Айлин?

— Все.

— Айлин, послушай…

— Не хочу ничего слушать! — припечатала я из последних сил.

— Родная, ты все не так поняла.

Перед глазами расстилается туман.

А предательство обжигает грудь. Очень больно. Мне очень больно.

— Ты ее любишь? — только и спрашиваю.

— Не совсем. Не как женщину. Бог мой, дай я тебе все объясню.

— Что?! Не приближайся ко мне!

Когда Рамис подходит, я отступаю.

Больно.

Очень.

— Я забираю дочь. И мы возвращаемся обратно. А ты станешь воскресным папой, о большем не мечтай, предатель!

— Прекрати, Айлин! — процедил Рамис, внезапно разозлившись. — Нашу дочь не трогай. Я никуда ее не отпущу. Это во-первых, а теперь послушай меня!

— И слушать не буду!

— Нет, будешь! Потому что Лина — моя сестра!

— Вот еще!.. Что?.. — переспрашиваю громче, чем стоило. — Отговорки лучше не придумал? Я измены прощать не собираюсь!

— Мне и не надо ничего прощать, Айлин. Я тебе не изменял за все пять лет, что ты моя! — прорычал Рамис, дергая меня на себя.

— Я тебе не верю… Отпусти меня!

— Пять лет, Айлин! Пять лет мы растим дочь, я все делаю для нас, а ты не веришь! Сколько еще эта игра в «не верю» будет продолжаться?!

— Вот именно, что я родила тебе одну дочь. А эта Лина, по всей видимости, скоро тебе внебрачных детей подарит…

— Чего?! — прищурился Рамис.

— Что слышал. Я-то тебе родить не могу…

Спрятав заплаканное лицо, пытаюсь вырваться из рук Рамиса, но он ни в какую меня не отпускает, как будто я представляю для него большую ценность. Так, пустоцвет…

Он сжимает меня в силках и прислоняет к своему автомобилю, в котором несколько минут назад собирался подвозить другую до дома!..

— Ты говорил, что через год будет самое то. Прошло уже три, а я даже не могу забеременеть. Последствия того аборта обрекли нас на бездетность. Я предупреждала тебя тогда, когда ты приехал в мой день рождения!.. А теперь ты снова изменяешь. Все просто ужасно, Рамис! Ненавижу тебя!

Рамис схватил меня за плечи, немного потряс и заставил посмотреть на него. Благо, что на парковке у ресторана мы были одни, в противном случае я бы не выдержала этого унижения, если бы кто-то из знакомых или из сотрудников нас увидел.

— Послушай меня, родная. Лина — это моя сестра. Она внебрачная дочь моего отца, и я вел с ней долгую переписку, чтобы встретиться вживую. Я не мог предвидеть ее реакцию на ту новость, что ее разыскивает отец. Мы перестраховались, и я долго уговаривал ее навстречу, скрывая всей правды. Сегодня она, наконец, согласилась увидеться, и только сегодня я все ей рассказал. Если бы рассказал в переписке, она бы могла исчезнуть и перекрыться.

— Твой отец что, изменял? — спрашиваю изумленно.

— Нет. Это случилось до встречи родителей, сестра старше меня на три года. Женщина, с которой у него были отношения до моей матери, скрыла беременность. Сестра до этих пор тоже ничего не знала.

— А мама? Она, наверное, в шоке…

— Мама уже знает, она и поспособствовала этой встрече. В выходные Лина приедет к родителям, мы тоже поедем. Ну? Все, успокоилась?

Я пожимаю плечами, в прострации смотря на Рамиса.

— Получается, мы не разводимся? И ты мне не изменял?

— Даже не мечтай о разводе, Айлин! В субботу едем на семейную встречу с родителями и моей сестрой. Познакомишься там с ней. А сейчас поехали домой, я буду наказывать тебя за весь тот бред, что ты мне наговорила. Кстати, откуда ты узнала про место встречи?

— Я…

Прикусив губу, я отвела взгляд.

Я была вынуждена во всем признаться Рамису, за что он наказал меня вдвойне. Конечно, в спальне. В этот день я выпустила все эмоции и страхи наружу и вновь почувствовала себя желанной и любимой.

Наступили выходные, и я еще раз увидела ту брюнетку, которая сперва принесла мне много боли. Только теперь я знала, что она никакая не любовница моего мужа. Мама Рамиса помогала им с братом восстановить родственные связи, принесла родословное древо своего мужа, и они вместе с Линой и отцом восстанавливали хронологию. Оказалось, что мама Лины давно умерла. Если бы не всего одна случайность, о внебрачной дочери Аяза никто и никогда бы не узнал.

— Ну что, передумала разводиться? — спрашивает Рамис, сжав мое колено под столом.

— Да.

— Снова любишь меня?

— Очень.

— И я тебя ревнивую до жути люблю, — строго произносит Рамис самые важные для меня слова.

В тот день в этой девушке я увидела Селин, а в ее матери — себя, ведь если бы Рамис не узнал о том, что у него подрастает маленькая дочь, то Селин никогда бы не встретилась со своим отцом. Или они бы встретилась, но глубоко в зрелом возрасте, когда их желание встретиться было бы обоюдным, но не достаточно сильным для тесного сближения отца и дочери.

Другими словами, Рамис мог никогда не полюбить свою Селин.

А Селин — могла никогда не увидеть своего отца.

Для этого могло стать слишком поздно, но это точно не наша история.

Записки в дневнике Айлин

«А еще я подумала, что раз нам с Рамисом больше не суждено иметь детей, то так тому и быть. Но перед этим мы все же договорились попытать последний шанс и решились на сложную процедуру эко, которая впоследствии не пригодилась.

Ведь вскоре я узнала, что беременна.

Через девять месяцев у нас родился долгожданный сын. Здоровый сын.

И не было никого счастливее меня.

На счастье никто не дает гарантий, ты либо доверяешь жизни, либо нет. Мы с Рамисом доверились и выиграли у жизни самый главный джекпот — семью и любовь после развода».