Боярыня Марфа

Глава 34

В тот день я возилась с Наташенькой. Малышка недомогала, постоянно хныкала и отказывалась есть. Её ручки болели и чесались. Один раз няне Агриппине удалось намазать девочке руки мазью, которую велела сделать знахарка. Но больше Наташа не давалась.

И ела она тоже очень плохо. Во время ужина я едва уговорила малышку съесть тёплую запеканку с творогом и репой и выпить молока, но от супа и второго она отказалась.

После вечерней трапезы я решала с Потапом и Ильёй, как лучше заделать дыру, что они разломали в Красной горнице, когда мы искали концы хода. Они в один голос твердили, что надо пригласить мастера по росписи стен и снова нарисовать и восстановить диковинный орнамент, что был на стене.

Но у меня пока не было денег нанимать каких-то мастеров, потому я велела им ограничиться только восстановлением кирпичной кладки пока. Это могли сделать мои холопы сами, и даже кирпич у нас в дальнем сарае имелся. На вход за иконой временно навесили увесистый замок.

В какой-то момент в горницу, где я говорила с мужиками, прибежала Наташенька и, прижавшись ко мне, прохныкала:

— Матюшка, мазька — гадость! И нянька Агрипка зляя, я не хотю мазять.

В горнице появилась дородная няня и важно сказала:

— Наталья Фёдоровна, пойди-ка сюды. Ишь, бегать к мамке вздумала.

Я подхватила девочку на руки. Она была худенькой и лёгкой. Наташа тут же прижалась ко мне.

— Оставь её со мной, Агриппина, — велела я.

— Так ручки мазать чадушке надобно, Марфа Даниловна. А она никак не даёт, проказница!

— Матюшка, мазька поганька. Я не будю! — причитала Наташа.

Она намертво вцепилась в меня тонкими ручонками и уткнулась мокрым от слёз личиком в мою шею.

— Наталья Фёдоровна, поди сюда немедля, — возразила уже недовольно нянька. — Или мне придётся тебя связать!

— Не надо так, Агриппина! — возмутилась я.

— А как же ещё ей руки намазать? Если она не даётся? Болезнь-то не уйдёт.

Некоторые методы воспитания няньки меня, прямо говоря, повергали в стопор. То розги, которые я запретила, то сейчас связать.

— Я сама всё сделаю, — заявила я властно. — Будь добра, принеси тряпицы и мазь в мою спальню. Я уговорю Наташу.

— Как прикажешь, боярыня, — ответила нянька и важно удалилась.

Видя, что мужики всё поняли, я направилась с дочкой в свою спальню. Было уже поздно, около девяти часов и девочке пора было спать, а руки еще не обработаны.

Я же придумала одну хитрость. Когда-то давно, когда мой сынишка из прежнего мира был совсем маленьким, я именно так и делала, когда мазала от ветрянки, а он боялся.

По дороге я захватила с собой деревянную куклу Наташи. А когда вошли в спальню, я предложила:

— Наташенька, хочешь, я расскажу тебе сказку про Кота в сапогах?

— Хотю.

— Тогда садись сюда, — я усадила её на свою кровать. — Будешь сказку слушать, и мы куклу твою полечим.

Как раз няня Агриппина принесла мазь и тряпки, и я, уже начав рассказывать сказку, жестом велела ей уйти.

Пока рассказывала, осторожно снимала с ручек девочки тряпицы.

Чуть прервалась и спросила:

— Будем куклу лечить? Чтобы ручки у неё не болели?

Малышка кивнула, и я дала ей ложечку, и она начала немного мазать мазь на куклу. Потом я предложила сделать это и ей — ну, чтобы кукле было не так обидно, что ее одну лечат. Наташа кивнула и протянула свою ручку, потом, поняв, что мазь чуть щиплет, хотела захныкать, но Кот в сапогах уже встретился в моей сказке с великаном, и девочка, позабыв о ручках, приоткрыв рот, с упоением слушала дальше мою сказку. Я же быстро смазала её ручки и продолжала рассказывать про находчивого и хитрого кота.

— А котя правда может в сапожках гуляти? — спросила вдруг Наташенька.

Я уже начала обматывать её намазанные ручки тряпками и видела, что зуд от мази пошёл. Главное было отвлечь ребёнка на первые пять — семь минут. Потом, как и сказала знахарка, жжение приходило.

— А как же, — улыбнулась я дочке. — Он ещё умеет на лошади скакать и ложкой кашу есть.

— Ух ти!

— Он же сказочный, Наташенька.

В общем, дочка в ту ночь осталась спать со мной. Наотрез отказалась идти в их спаленку с Андреем. И потребовала ещё раз рассказать сказку про кота в сапожках. Няньку я успокоила, сказала, что это только один раз. Потом девочка будет спать в своей спальне.

Уложив Наташу на кровать рядом с собой, я прикрыла её мягким одеялом и продолжала рассказывать сказку. На середине приключений кота малышку сморил сон. И я тоже прикрыла глаза.

В углу на лавке посапывала Прося.

День был сумбурным и напряжённым. Но завтра предстояло ещё больше дел.