Боярыня Марфа

Глава 58

Мы с Андреем пятились всё сильнее, углубляясь в темноту. И вдруг я едва не свалилась, прямо впечаталась в каменную стену, запнувшись за какой-то камень под ногами. Но устояла на ногах. Через миг нас полностью скрыла ночная мгла подземелья.

Мы с Андреем, затаив дыхание, наблюдали, как пузатый мужик с факелом прошёл вперёд, не заметив нас.

— Это ты тут шумел, боярин? — недовольно прохрипел он в сторону Фёдора, подходя к клетке и осматривая засовы.

— Отстань, приблудок, — огрызнулся Фёдор.

В этот момент мне в голову пришла дерзкая и безумная мысль. Я стремительно наклонилась и подняла камень из-под ног. Это был целый булыжник величиной с мужской кулак, походе выпал из каменной кладки. Прижав к себе камень, я затаилась.

Подождала пока охранник пройдет дальше. В следующий миг я, словно фурия, выскочила из темноты и, сделав три шага к разбойнику со спины, со всей дури огрела его камнем по затылку. Он дёрнулся, глухо простонал и тут же безжизненно грохнулся у моих ног. Видя, что он не двигается, я облегченно глухо выдохнула.

У меня получилось! Хотя я никогда такого не делала и почти не верила, что у меня что-то выйдет.

— Сынок, помоги мне, — велела я, быстро наклоняясь над пузатым мужиком. — Ключи надо найти от замков, вдруг есть у него.

— На поясе ищи! — услышала я хриплый рык Федора.

Я кивнула, и мы с сыном перевернули большую тушу мужика. Связку мы нашли сразу и, стянув ее, бросились открывать замки. Замок на клетке открыли почти сразу, а вот на цепях подошел только пятый ключ. Мы стянули железо с ног и рук Федора, и ему, наконец, удалось сесть прямо. Я наклонилась к нему и обхватила за широкий торс.

— Я помогу, Федор.

Широкая лапища мужа тут же легла мне на плечо, и он тяжело оперся на меня. Я помогла ему подняться на ноги и выйти из клетки. Андрей придерживал отца с другой стороны. Все же Адашев был жутко тяжел.

— Ну ты даешь, девка. Не уж то и впрямь одумалась? — подозрительно спросил Федор, обжигая меня темным недоверчивым взглядом.

— Правду говорю. Больше не хочу как блудница жить. И грех свой знаю.

— Если врешь, Марфутка, тогда берегись, — с угрозой выдохнул муж и отвернулся от меня. — Надо выбираться отсюда, пока никто другой не пожаловал.

— Да-да, ты прав.

— Там нас Потап ждет, батюшка, — заявил Андрейка. — Он нам поможет.

— Добро, сынок.

Мы как можно скорее направилась прочь. Федор тяжело передвигал ноги, опираясь на меня, но все же шел сам, а я так и ощущала, как жар исходил от его тела. Видела испарину на его лбу. Он точно был болен и сильно.

На нашем пути лежало тело пузатого охотника, и Адашев велел:

— Погодь! Проверю, живой али нет.

Он медленно наклонился над мужиком, морщась, видимо, каждое движение Федору давалось с трудом. Приложил руку к его шее.

Только в тот миг я осознала, что натворила. Ударила человека камнем по голове и, возможно, на смерть. Мне стало не по себе.

— Я убила его? — прошептала я тихо.

— Вроде жив, — ответил муж, пытаясь выпрямиться, и я быстро помогла ему. — Надо уходить, он очнется скоро.

— Может, связать его, Федор, и рот чем заткнуть? — спросила я, вспоминая, как много раз видела такое в фильмах.

— Не надо, — ответил Адашев, следуя дальше, поддерживаемый нами. — Нам тока выбраться из подземелья. А там до молельни рукой подать. Ходом тайным выйдем.

Мы уже приблизились к высокой лестнице, выдолбленной из камня.

— Не получится, Федор, — произнесла я несчастно.

Начала сбивчиво объяснять мужу, что тот ход из молельной горницы, который вел в колодец у реки, я велела замуровать. Муж как-то недобро взглянул на меня, и я обещала всё рассказать позже, зачем это сделала.

— Тогда надо другим ходом идти, — заявил Федор. — Есть ещё один. Он из конюшни ведёт, там люк в земле есть.

Мы уже поднялись по лестнице, и Андрей быстро постучал в закрытый железный потолок. Люк тут же отворился, и мы увидели Потапа. Горящий за его спиной факел едва освещал пространство.

— Фёдор Григорьевич! — выдохнул он, испуганно крестясь. — Ты живой! Али мерещится мне?

— Живой, Потапка. Подмогни!

Холоп быстро ухватил Адашева с другой стороны, и мы вышли из подземелья, оказавшись в коридорах подземного этажа, где были расположены многочисленные кладовые. Мы усадили Фёдора на небольшую закрытую бочку, стоявшую у каменной стены.

— Не уж то, этот демон и тебя в подземелье этом прятал? Я даже и не ведал о том, — сокрушался холоп.

— Не по чину тебе знать было, Потап. О подземелье этом только три человека ведали, — проворчал Адашев.

— Спасибо тебе, Потап, — поблагодарила я мужика. — Что не побоялся и Андрею помог. Один бы он этот люк тяжёлый не поднял бы.

— Я же помню добро то ваше, Марфа Даниловна. И как не побоялась ты и в ключники меня назначила. Век тебя благодарить у иконы буду.

— Потапка, а что это за шум такой? — спросил Федор, прислушиваясь. — Случилось чего?

И вправду крики, какой-то гул голосов, грохот доносился сверху.

— Дак Сидор Иванович пир устроил, и с дружками уже второй день горланят. Вот и шум оттого. Тебе, боярин, надо побыстрее из усадьбы убираться с боярыней, не ровен час увидят вас. Прибьют.

— Сам про то знаю, — огрызнулся Федор. — Выберемся, с челобитной к царю пойду, потребую кары для братца-демона, чтобы наказали этого сукиного сына за все дела его темные!

Я нервно огляделась на темный коридор и на люк в полу, который в это время Потап умело снова закрывал на ключ. Если охранник и придет в себя, то выбраться не сможет, пока его крики не услышат.

— Надо Наташеньку найти и быстрее из усадьбы бежать, — нетерпеливо сказала я. — Время идет, Федор. Я боюсь.

Андрей тут же встрепенулся и предложил:

— Я приведу ее, матушка. Они там такие буйные и пьяные, никто и не заметит, как мы с ней из горницы выберемся. Мы тихонько.

— Нет, это очень опасно, Андрей. Я сама сейчас схожу за ней, — возразила я.

— Остынь, дура, — тут же осадил меня Федор, дернув назад за руку. — Андрей верно говорит. Он по дому свободно ходить может. А ты в темнице должна быть. Увидят тебя, всех нас схватят. А Андрей умный мальчонка, он справится. Иначе бы всех нас сейчас не освободил. Он девку приведёт.

— Да, батюшка, смогу я, — закивал мальчик.

Поджав губы, я замолчала. Хотя я была против этого, и мое сердце ни в какую не хотело отпускать Андрея обратно наверх, в логово разбойников, но умом я понимала, что муж прав. Все же в те времена воспитывали сыновей по-другому, с детства приучали к храбрости и мужским поступкам. Мальчику было всего семь лет, а он ведь не побоялся сейчас пройти в темницу, чтобы освободить меня, да и тогда бросился на Черкасова, чтобы защитить меня.

— Иди, Андрей, — велел Федор, перекрестив его. — Да быстрехонько. Охранник вот-вот очухается.

— Ступай, сынок, с Богом! — велела я, положив руку на голову сына, как будто благословляя его.

Мальчик кивнул и быстро побежал по мрачному коридору вперед.