Его должница. Бой за любовь

Глава 22

22

Так глупо и слабо я ещё никогда себя не чувствовала.

Я, Тёмка, бабуленька в инвалидной коляске и куча тюков в клеточку смотрелись в центре шикарного фойе как насмешка, ну или как завязка к очень плохому анекдоту.

А за спиной стояли трое охранников, и я была уверена, что они посмеиваются. Вот настолько нелепо мы выглядели в самом неподходящем месте.

Сжимала протертые ручки инвалидной коляски, и уже почти была готова повернуть назад, как двустворчатая дверь распахнулась, и на пороге возник Князев.

На нём не было брони строгого костюма, волосы всклокочены, да и выглядел он вполне по-домашнему.

— Проходите! — Игорь добродушно раскинул руки, а после подхватил Тёмку на руки, забрал коляску и ввёз в квартиру, дав команду охране внести сумки. — Ну что, пацан, проголодался?

— А чем это так вкусно пахнет?

Князев определенно знал путь к сердцу ребёнка, потому что на большом круглом столе был накрыт настоящий пир. И это не зеленый салат, и не фруктовые дольки! В центре стоял гриль, а в нём дымились котлеты, на тарелке уже приготовлены булочки.

— Бургеры? Мам! Смотри! — сын с детской простотой скинул кроссовки, аккуратно поставил их у стеночки и бросился на запах.

— Ты сходу решил испортить желудок моему сыну? — буркнула я, втаскивая тяжелую сумку.

— Почему же только сыну? Тут на всех хватит…

Я только сейчас заметила, что один из стульев вокруг стола убран, и именно туда Игорь подкатил инвалидное кресло. Его взгляд был внимательным, изучающим. Не утаилась и изолента на ручке, и скрипучее колесо, и подножка, держащаяся на проволоке.

И вот тут я по-настоящему готова была вспыхнуть от стыда.

Но стыдно не от того, что я не могу себе позволить многого, а того, что мне придётся принять все эти блага из рук Князева.

Он не позволит выйти в люди с бродяжкой, не позволит выкатить в парк перемотанную изолентой коляску, не позволит оставлять сына с соседями.

Я словно только сейчас поняла весь масштаб фарса, на который подписалась.

А ещё я поняла, что это подводная лодка, с которой нет спуска. Либо буря с непредсказуемостью этого малознакомого мужчины, но в лодке, либо гордо и свободно, но утонуть.

Поэтому я стиснула зубы, даже выдавила из себя улыбку, и прошла к столу.

— Лизавета Михайловна, меня зовут Игорь, — Князев присел на корточки возле свекрови, терпеливо вынося её не самый простой взгляд. — Вы меня помните?

Моя бабуленька умела камни дробить одним взглядом. На кафедре её боялись все! А студенты и вовсе штаны мочили ещё за месяц до начала курса. И я помню тот вздох облегчения ректора, когда Лизавета Михайловна решила выйти на пенсию, чтобы помогать с внуком.

— Ну не сердитесь, моя хорошая, я даю слово, что вашу внучку я не обижу, — Князев игриво подмигнул и сжал морщинистую руку бабули.

Игорь поднял взгляд, нахмурился, поняв, что женщина знает о смерти своего сына, и сейчас меньше всего ей хочется выказывать дружелюбие и хорошие манеры.

— Мы выезжаем через час. Хотите отдохнуть?

Мне даже отвечать было не нужно, потому что Игорь все прекрасно понял и без меня. Коротко пообещал Тёме вернуться и указал мне направление, куда мне, очевидно, предстояло проследовать. А напоследок Игорь вручил Тёме пульт от телевизора, и по квартире пронёсся залп детского счастья.

Мы вышли из гостиной, свернули в широкий коридор, утыканный дверьми.

— Первая дверь, — подсказал Игорь, а как только я ту открыла, вкатил коляску. — Завтра привезут специальный матрас и установят систему для реабилитационной зарядки.

Князев подхватил бабулю на руки, как пушинку, а после уверенно усадил в кресло, прибывшее раньше нас.

Я наблюдала за всем, будто на сеанс в кино попала. Всё ждала подвоха, плохо скрытой эмоции, да хоть брезгливости или отвращения! Но нет… Он улыбался, даже успевал шутить, пытаясь ободрить старушку.

— Телевизор работает? — прохрипела я и стала метаться по комнате в поисках пульта. Бегала, как потерянная савраска, только бы он не считал шока с моего лица.

— Это ищешь? — Игорь махнул прямоугольником и передал его мне.

Я быстро включила бабулин сериал, убавила звук, по привычке и нормам жизни в коммунальной квартире, а после спокойно осмотрелась.

В комнате стояло две односпальные кровати, между ними тумба, наше специальное кресло в центре напротив телевизора. Панорамное окно зашторено бархатной портьерой, а на полу приятный ковёр с высоким ворсом.

Чисто, уютно и довольно мило.

— Бабуль, тебе чай сделать? — поцеловала старушку в руку.

Лизавета Михайловна была смущена не меньше моего, по щекам растекся румянец, но я была даже рада. Зато не эта смертельная бледность и хрусталики слёз.

Пока мы ехали, она не произнесла ни слова, чем сильно меня пугала.

— Идём, покажу тебе, где чай лежит, — Князев не стал закрывать дверь, чтобы и нас было слышно, и мы могли контролировать Лизавету Михайловну. — Я не передавил?

— Да ты просто ангел с мешком подарков, — машинально огрызнулась, но тут же прикусила язык и успела перехватить его руку, прежде чем мы вышли в гостиную. — Я всё рассказала…

— Я так и понял. Значит, едем вместе? — Князев прислонился спиной к стене и сбавил громкость голоса. — Кстати, тут ваши комнаты. Хочешь посмотреть?

— Комнаты?

Я была в шоке…

Я настолько привыкла ютиться на одном диване с Тёмкой, что двуспальная кровать казалась чем-то запредельным.

— Про первую брачную ночь шутки отпускать не буду, хотя очень хочется, — Игорь вдруг вошёл следом, подталкивая меня вглубь, а после и вовсе захлопнул дверь. — А теперь давай серьёзно. Ты должна подготовить бабушку, что хоронить будут в закрытом гробу. Напиши, какие препараты купить, чтобы откачивать Лизавету Михайловну, уж очень она мне нравится, не хочется вторых похорон. Через пятнадцать минут придёт моя домработница, милейшей души женщина. Я попросил её взять своего внука, на случай если ты согласишься не таскать ребёнка по кладбищам и ментовкам. Но ты — мать, и это твоё дело.

— Князев, у тебя все так всегда? Продумано, четко, как в армии?

— Сонь, а ты привыкай. От тебя больше ничего не зависит, если ты не хочешь вернуться за решётку, — мне казалось, что он пропустил самодовольную ухмылку.

— А об этом обязательно напоминать? — Он словно нарочно бил в больное место. — Тебе нравится меня унижать, несмотря на то, что прекрасно знаешь правду.

— Обязательно. Ты не должна думать, что это будет приятной прогулкой. Соня, это будет драка, и чем быстрее мы узнаем друг друга, чем безболезненнее все пройдет. Кстати… — Игорь кивнул на кровать, и меня пробила дрожь…

По спине скатилась капля пота, во рту все пересохло, а руки в кулаки сжались.

Он что… Это что, приглашение к расплате?

— Значит, всё-таки тело? — прохрипела, медленно пятясь к двери.

— София, если я захочу, то ты сама ко мне в спальню ломиться будешь, и для того мне не нужно принуждение, — Игорь сделал шаг в сторону, и я только сейчас заметила полупрозрачную папку с документами, слившуюся с покрывалом. — Документы подпишите, София Егоровна, жена вы мне теперь… Законная. Пойду пацана проверю. Завтра начинается новая жизнь… Если нужно проораться от ярости, валяй — до выезда полчаса.

Князев вышел, а я так и осталась стоять, словно обухом по темечку получила.

Боже! Какой стыд!