Его должница. Бой за любовь

Глава 31

31

София

Неделя пролетела так внезапно, что я не успела осознать ни того, насколько переменилась моя жизнь, ни того, что Князев нарочно закрутил меня массой дел, чтобы не успевала думать об обвинении.

Проснувшись после той сумасшедшей поездки на мотоцикле, Игорь завалил меня поручениями! Мы с Тёмкой гоняли по городу, собирая всё необходимое для занятий хоккеем, которым тот загорелся.

Но когда я с этим справилась, пришла очередь Лизаветы Михайловны… Для нового плана лечения бабуленьку нужно было уложить в стационар, поэтому два дня мы провели в поликлинике, прикрепляясь к новому участку и сдавая бесконечное полотно анализов.

Игоря я почти не видела… Уходил рано, приходил поздно. И как бы я ни перезаводила будильник, чтобы успеть перехватить его утром, все равно не успевала.

Он будто делал это нарочно! Прятался, чтобы в глаза не смотреть, на вопросы не отвечать, и главное — чтобы не врать.

Этот мужчина был мне интуитивно понятен. Сложный механизм со своими сбоями, с непростым характером, да к нему инструкция толще, чем «Война и мир»! Но он мне понятен на каком-то тонком уровне. Это как вскрытая грудина человека. Пусть и истекающая кровью, но врач абсолютно точно знает, что происходит…

Он не паникует, а значит, все под контролем.

Без Игоря квартира будто погрузилась в серую тоску…

Он вдруг перестал быть посторонним и чужим мужчиной. Он стал каким-то важным пазлом, без которого жизнь замедлилась.

— Сонь, ну не буди ты лихо! Сидишь с мрачной миной, будто щенка потеряла, — Карина охала, внимательно осматривая квартиру. — Это что… Это что, терраса?

Подруга взвизгнула, перепугав мальчишек, увлеченных новым конструктором, и выбежала под полуденные лучи солнца.

Я понимала её восторг… С террасы открывался волшебный вид на город: центральную площадь, торговые центры, ровные ряды застрявших в пробках автомобилей и извилистую линию зеленого парка вдоль узкой речки, путающейся под плотинами.

Только этот вид скрашивал мои унылые вечера. Стояла у ограждения и следила за въездом в паркинг, и каждый раз вздрагивала, когда видела черный джип.

— Ну что ты куксишься?

— Карина, я будто в дурной сказке застряла. И замок новый шикарный, и принц появился… Но ненадолго! А этого хватило, чтобы перестать спать, — прошептала в сторону, чтобы дети не услышали. — Да я вся как на иголках! Лизавета Михайловна сегодня первый день в стационаре. Князев ей там такую палату выбил, постоянных сиделок, все врачи вокруг неё носятся. А у меня душа сжимается…

— Сонь, это тоска. И поверь, тебя корёжит не из-за свекрови, — хихикнула Каринка и обняла меня. — Ну что, он тихо приходит и так же уходит?

— Да, Карин, да! Сегодня убежал в шесть утра, вчера вернулся почти в час ночи. Я сквозь сон слышала, как он зашёл к Тёмке в комнату, видимо, подарок оставил, — я обернулась, кивнула на огромный конструктор, вокруг которого возились наши с подругой сыновья.

— А ты возьми и не думай о нём. Кстати, что с работой решила? — Кара замычала, делая глоток свежевыжатого сока. — В больницу вернешься?

— А Князев за меня все решил. Я как переступила порог реабилитационного центра, так и закрутилось. Карин, он меня там начальником назначил! Я думала, что буду штопать придурков, добровольно отправившихся в ринг ради известности и денег, а оказалось, там реальные спортсмены! Лыжники, футболисты, даже пловчихи… Выяснилось, что у нас в регионе и правда нет ни одного центра, где спортсмен спокойно может восстановиться вне больничных стен, но под присмотром квалифицированных врачей. Слушай, Карин, а ведь ты отличный лаборант! Не надоело в поликлинике сидеть?

Меня осенило, я развернулась к подруге, мгновенно переключившись на дыры в штате, которые мне нужно было залатать в ближайшее время.

— Сонь, у меня трое детей, а ты мне предлагаешь бросить тёплое место?

— А ты, Кариш, подумай, — я прищурилась, заметив меркантильный интерес подруги. — Я же не заставляю. Но со своими всегда проще работать, сама знаешь.

И в этом не было ничего предосудительного. Она права… Трое детей — серьезнейшая нагрузка на семейный бюджет, и мне это известно как никому другому. Но давить на Каринку смысла не было. Если захочет — сама прибежит.

— Ну, вот видишь? У тебя и с работой всё хорошо. Тогда что за грусть-печаль в глазах? — Каринка нервно теребила край кармана, уже мысленно просчитывая новую зарплату, не зависящую от годового бюджета.

— Я просто чувствую, что-то происходит! А он молчит!

— Так позвони ему, — Карина подпрыгнула и побежала за телефоном. — Давай, Сонь! Позвони и потребуй объяснений.

— Карин, Игорь не тот мужчина, от которого можно что-то требовать. Поверь, не тот…

— Боже! Сонька! — Карина снова взвизгнула и тут же закрыла рот ладонью. — Вы что, того… Переспали?

— Не говори ерунды! — вспыхнула и отвернулась, только бы не отвечать на глупые вопросы подруги.

Хотя… Представляю, как я выгляжу со стороны. Как чокнутая дамочка, купившаяся на богатую хату, состоятельного дядю, вмиг решившего все мои проблемы. Вот только дяди этого тю-тю…

Карина силой впихнула мне в руку телефон, поторапливая со звонком, но гаджет ответил входящим вызовом. На экране высветилась фотография Сашки Пискарева, и мне стало искренне стыдно… Я за эту бешеную неделю ему так ни разу и не позвонила.

— Сашка, привет! Ты прости меня…

— Соня! Что происходит? — зашептал Сашка, прерывая моё приветствие. — Сейчас в квартире органы опеки! Говорят, что твоя мать написала заявление, что ты безработная, бездомная и не можешь выполнять родительские обязанности! Они осматривают комнату… Да что комнату? Они нашему холодильнику фотосессию устроили! Крысы офисные… Всех соседей обошли, что-то роют, расспрашивают.

Слова Пискарёва острыми гвоздями вбивались в мой мозг…

Ну, вот оно! Вот!

Я же чувствовала внутреннюю тревогу, чувствовала, как удавка вокруг шеи все стягивается, усложняя каждый вдох.

— Саша, повтори, пожалуйста… Что они сказали?

— Сонь, ты спишь, что ли? Говорят, твоя мать написала заявление на тебя! Она хочет Артёма забрать…

— Саша, я тебе перезвоню, — прошептала, медленно оборачиваясь к распахнутым дверям террасы.

И в этот момент входная дверь открылась, и в квартиру вошёл Игорь.

Я не двигалась, не реагировала на вопросы подруги, просто следила за тем, как Князев поприветствовал пацанов, поставил на стол коробку пиццы, а после вышел на террасу.

— Игорь! — прикусила язык, только бы не расплакаться.

— Добрый день, — Князев был галантен, пожал Карине руку, обезоруживающе улыбнулся. — Игорь Князев.

— Карина Мамонова, — подруга захлопала ресницами и так глупо улыбнулась, что захотелось её встряхнуть, чтобы пришла в себя.

— Игорь, мне звонил…

— Сашка? Он мне тоже звонил, — Игорь кинул, а на моё немое удивление вскинул руку, дав понять, что этот разговор не при посторонних. — Как Лизавета Михайловна?

— Вспомнил? — процедила, а сама встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до этого холеного и самодовольного лица. — Какого черта ты от меня неделю прятался? А теперь что? Интересно стало? Или, может, ты чего-то боишься?

— А почему ты решила, что я тебя боюсь? — Игорь вдруг наклонился, прижался губами, совершенно обескураживая меня.

Вот в этом весь он! Весь!

Приходит, крушит привычную жизнь, устанавливает свои правила, заставляет привыкнуть к своему присутствию, а потом уходит и ты будто голая!

— Всё? Успокоилась? — прошептал Игорь, отбрасывая от лица упрямую прядь волос. — Я тебе потом все объясню.

— Сонь, мы поедем, — Карина всплеснула руками и нервно захихикала. — Игорь, я предложила Артема на выходные забрать на дачу. Так мы поедем?

— Да, конечно, — Игорь развёл руки и вдруг подмигнул мне, медленно уходя в гостиную.

Тёмка так обрадовался поездке на дачу, что собрал огромную сумку новых игрушек. Оказывается, Князев, возвращаясь домой, каждый раз подкладывал презент, чтобы порадовать его утром. И теперь Артём хотел все показать своим друзьям.

Мне было неспокойно отпускать сына, не помогли и заверения подруги, что глаз не спустит с моего сына, но, как ни странно, успокаивала меня крепкая рука Игоря… Каждый раз, проходя мимо, он то приобнимал, то сжимал мою ладонь.

— Доверься, — шепнул Игорь, усаживая Артёма в машину Карины.

— Пока, мой мальчик. Я скоро тебя заберу! — рассыпала поцелуи по его милому личику, огладила пухлые румяные щечки, расцеловала руки.

— Мам… Ну мы с дядей Витей на рыбалку пойдём. Он мне обещал научить спиннинг забрасывать! Дядя Игорь, вы присмотрите за мамой? — Артём быстро поцеловал меня в нос, а после протянул руку Князеву.

— Конечно, Тёмыч. Будь спокоен!

Когда машина Карины отъехала от центрального подъезда, я ощутила пустоту и внезапный прилив гнева.

— Ты знал? Да? Ты знал, что моя мать написала заявление? — я готова была броситься на него с кулаками…

Нет, сердиться я должна не на него, а на маму. Но Игорь всё знал и не удосужился предупредить, подготовить! Вот только … Только подготовиться к этому нельзя.

— Я дал им шанс остаться людьми, — Игорь вдруг подхватил меня на руки, после перекинул через плечо и, уложив свою огромную ладонь мне на задницу, пошел через многолюдный холл к лифтам.

Ему было все равно на жителей, что откровенно пялились на парочку чокнутых. Он делал то, что хотел… А сейчас он хотел меня, тут сомнений не было.

— Это все из-за дачи? Да? Она думает, что, получив опеку, она сможет продать гребаную дачу?

— Нет… Я думаю, после встречи с генералом потребность в продаже дачи отпала. Он щедрый подонок, а твоя мать слишком меркантильна, чтобы отказываться от легкого бабла. Тут другое… Мой отец наказывает тебя за отказ. Не любит он этого…

— А в этом вы похожи, да?

Как только мы вошли в лифт, Игорь стянул меня с плеча и прижал спиной к стене.

— Молчи, Сонька… Иначе накажу прямо сейчас!

Чёрт… Лизавета Михайловна в больнице, Артём уехал. Я что… Мы что, остались вдвоём?

Я уже говорила, что этот мужчина мне понятен на интуитивном уровне? Так вот сейчас я четко ощутила все, что меня ожидает…