Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу (СИ)

Глава 14

Чердак встретил меня запахом старой пыли, мышиного помета и... чего-то еще. Я даже не могла подобрать названия этому амбре, но интуитивно хотелось зажать нос.

— Эдмунд, — позвала я, вглядываясь в полумрак, — ты уверен, что мне точно сюда?

— Абсолютно, госпожа, — раздалось откуда-то слева, и призрак проявился рядом с покосившимся комодом. — Профсоюз ожидает вас у восточного окна.

— Профсоюз, — повторила я скептически. — У призраков есть профсоюз.

— Организованное трудовое сообщество, — поправил Эдмунд с оттенком гордости. — Я помог им с уставом.

Я покосилась на него, но промолчала. Что ж, если даже призраки умеют организовываться лучше, чем некоторые мои бывшие коллеги в офисе, — только плюс.

Мы пробрались между гор старой мебели, сундуков и коробок, и я в очередной раз поразилась, сколько хлама может скопиться в доме, который в остальных частях сияет новизной и роскошью. Похоже, магия Сердца не распространялась на чердак принципиально.

У восточного окна, в круглом пятне солнечного света, пробивающегося сквозь запыленное стекло, меня ждали.

Их было семеро.

Семеро призраков разной степени прозрачности, одетых кто во что. Две женщины в длинных платьях прошлого века, сурового вида мужчина в камзоле с продранными локтями, тощий паренек в ливрее, старая сморщенная старуха, закутанная в шаль, еще один мужчина, подозрительно похожий на Эдмунда, но с более злым выражением лица, и...

— Это кто? — спросила я, уставившись на седьмого.

Седьмой был ребенком. Мальчик лет пяти, абсолютно прозрачный, почти невидимый, с любопытством таращился на меня сквозь чью-то ногу.

— Новенький, — буркнула злая копия Эдмунда. — Присоединился в прошлом месяце.

— В прошлом... — Я запнулась и перевела взгляд на Эдмунда. — То есть призраки продолжают появляться? А как же... вы же говорили, что прежний хозяин запечатал дом?

— Души, неприкаянные после смерти в Лесу или рядом с ним, иногда прибиваются к Сердцу, — пояснил Эдмунд. — Это редкое явление, но бывает. Мальчик заблудился в Опрэйнском лесу лет пятьдесят назад. Его тело так и не нашли, а душа... ну, вы видите.

Я посмотрела на мальчика. Он улыбнулся беззубым ртом и помахал мне рукой.

— Ладно, — выдохнула я и шагнула вперед. — Приветствую... э-э-э... профсоюз. Я Владислава Арсеньева, новая хозяйка Сердца. Эдмунд сказал, вы хотите со мной поговорить.

— Хотим! — Женщина в старомодном платье выступила вперед и уперла руки в бока. Жест до ужаса напомнил мне Аню. — И не просто поговорить, а выдвинуть требования!

— Да-да! — поддержала старуха в шали. — Мы тут засиделись! Сколько можно?!

— Абсолютно с вами согласна, — неожиданно легко согласилась я. — Сколько можно сидеть на чердаке? Внизу полно работы, а вы тут прохлаждаетесь!

Призраки переглянулись. Кажется, такой реакции они не ожидали.

— Мы не прохлаждаемся, — обиженно сказала вторая женщина, та, что помоложе. — Мы бо-рем-ся! — Она отчеканила по слогам. — За свои права!

— За какие права? — поинтересовалась я, прислоняясь к какому-то сундуку, чтобы не упасть. Ноги после вчерашнего все еще гудели.

— За право на достойное посмертие! — заявила первая. — За нормированный рабочий день! За выходные! За возможность иногда выходить в сад! За...

— За пенсию! — встрял злой двойник Эдмунда. — Мы тут, между прочим, десятилетиями пашем!

— Вы призраки, — напомнила я. — Какая у вас пенсия?

— А что, призраки не люди? — возмутилась старуха. — Тоже, между прочим, заслужили!

Я потерла переносицу. Ладно. Спокойно. Это просто сюрреализм, я справлюсь.

— Давайте по порядку, — сказала я. — Представьтесь сначала. А то неудобно как-то — вы меня знаете, а я вас нет.

Призраки снова переглянулись, но требование сочли справедливым.

— Я Лидия, — представилась первая женщина, та, что с руками в боки. — Бывшая экономка. Работала в этом доме еще при деде нынешнего... то есть при прадеде вашего предшественника.

— Аделаида, — кивнула вторая женщина. — Горничная. При том же деде.

— Стефан, — буркнул злой двойник. — Дворецкий. Брат Эдмунда.

Я моргнула и посмотрела на Эдмунда. Тот невозмутимо кивнул.

— Близнецы?

— Были, — коротко ответил Эдмунд.

— Понятно. — Я перевела взгляд дальше.

— Патрик, — представился мужчина в драном камзоле. — Конюх.

— А конюшня при доме есть? — удивилась я.

— Была, — вздохнул Патрик. — При нынешнем... при прошлом хозяине пришла в запустение. Лошадей распродали.

— Я Фьелла, — прошамкала старуха. — Кухарка. При том же деде, что и все.

— А вы? — обратилась я к пареньку в ливрее.

— Грег, лакей, — кивнул тот. — При сыне деда.

— А малыш? — Я посмотрела на мальчика.

— Я Микель, — тоненьким голоском сказал призрак. — Я в лес пошел за грибами и заблудился. А дяденька пустил меня погреться, а потом сказал, что я теперь тут живу.

У меня сжалось сердце. Вот это поворот.

— Дяденька — это прежний хозяин?

— Ага, — кивнул Микель. — Он добрый был. Только грустный.

Я переглянулась с Эдмундом. Тот едва заметно покачал головой — мол, потом расскажу.

— Хорошо, — сказала я, возвращаясь к насущному. — Итак, Лидия, перечислите ваши требования. Только, пожалуйста, структурированно. Я вчера узнала, что у меня есть внебрачная сестра... то есть не у меня, а у одного постояльца... в общем, день был тяжелый, так что давайте по пунктам.

Призраки зашушукались. Потом Лидия выступила вперед с видом заправского профсоюзного лидера.

— Первое: нормированный рабочий день. Мы не против работать, но не круглосуточно! Второе: выходные. Хотя бы один день в неделю, когда нас никто не дергает. Третье: доступ в сад и в лес. Мы же не заключенные! Четвертое: компенсация за переработки. Пятое: признание наших заслуг. И шестое, самое важное! — Она подняла палец. — Мы хотим, чтобы нас отпустили.

Повисла пауза.

— В смысле — отпустили? — уточнила я.

— В прямом, — вмешался Стефан. — Мы тут застряли не по своей воле. Хотим упокоиться с миром. Но Сердце нас держит. А вы — хозяйка Сердца. Значит, можете отпустить.

Я посмотрела на Эдмунда. Тот кивнул.

— Можете, госпожа. Но не всех сразу и не всех вообще. Некоторые слишком сильно привязаны к этому месту. Если попытаться отпустить насильно, они просто рассеются. Навсегда.

— То есть как это — рассеются? — испугалась я. — В смысле — перестанут существовать?

— Именно, госпожа.

Я перевела взгляд на призраков. Лидия смотрела на меня с вызовом. Аделаида — с надеждой. Стефан — с недоверием. Патрик — равнодушно. Фьелла — с любопытством. Грег — с интересом. А Микель... Микель смотрел на меня глазами ребенка, который очень хочет, чтобы его наконец отвели домой.

— Я не знаю как, — честно сказала я. — Я вообще второй день хозяйка, если вы не в курсе. Про лес узнала вчера, про рилов — сегодня ночью, а про то, что могу призраков отпускать, — только что от вас.

— Так учитесь! — рявкнул Стефан. — На то вы и хозяйка!

— Степан, — осадил его Эдмунд. — Госпожа старается.

— Старается она, — проворчал Стефан, но замолчал.

Я задумалась. В голове крутились обрывки знаний, загрузившихся вчера в лесу. Там было что-то про Сердце, про привязанные души, про долг и прощение. Но как это применить на практике — хоть убей, не понимала.

— Давайте так, — сказала я наконец. — По рабочим вопросам — договоримся. Эдмунд, сколько сейчас призраков работает в доме?

— Я, две горничные и повар, госпожа.

— А надо?

— Желательно еще двоих на кухню и троих на уборку.

Я посмотрела на профсоюз.

— Кто хочет работать? С гарантией нормированного дня, выходных и доступа в сад? И с обещанием, что я разберусь, как вас отпустить, если вы сами этого захотите.

Призраки снова зашушукались.

— Я пойду, — неожиданно сказала Аделаида. — Скучно тут сидеть. А внизу хоть люди, движение...

— И я, — подал голос Грег. — Я лакеем служил, умею.

— Я на кухню хочу, — заявила Фьелла. — Кухарка я, а не чердачная крыса.

— Патрик? — повернулась я к конюху.

— А что я буду делать без лошадей? — буркнул тот.

— Сад есть. Лес есть. За растениями ухаживать, дорожки чистить... Эдмунд, нужен садовник?

— Весьма, госпожа.

— Идет, — кивнул Патрик.

— Лидия? — Я посмотрела на экономку.

— Я... — Она замялась. — Я подумаю. Мне нужно время.

— Хорошо. Стефан?

— Я с братом работать не буду, — отрезал тот. — У нас принципиальные разногласия.

Я покосилась на Эдмунда. Тот даже бровью не повел.

— Ладно. Тогда вы, Стефан, пока остаетесь здесь. Присматриваете за теми, кто не хочет работать. И за Микелем. — Я посмотрела на мальчика. — А ты, Микель, хочешь вниз? Там есть девочка, примерно твоего возраста. Живая. Правда, она та еще заноза, но, может, подружитесь.

Малыш задумался, потом кивнул.

— Хочу. А она не испугается?

— Она? — Я фыркнула. — Она сама кого хочешь напугает. Так что не боись.

— Ура! — Микель подпрыгнул и от восторга стал еще прозрачнее.

— Значит, договорились, — подвела я итог. — Аделаида, Грек, Фьелла, Патрик — вы с сегодняшнего дня работаете в доме. Эдмунд, введешь их в курс дела. Лидия, Стефан — вы пока думаете. Микель идет со мной, знакомиться с Аней. И, — я обвела всех взглядом, — обещаю: как только разберусь, как это работает, я поговорю с каждым из вас об упокоении. Честно.

Призраки переглянулись. Потом Лидия вдруг шагнула ко мне и... сделала книксен. Настоящий, старомодный книксен.

— Спасибо, госпожа. Давно у нас не было хозяйки, с которой можно договориться.

Я почувствовала, как краснею.

— Да ладно вам... я только учусь.

— Учитесь хорошо, — буркнул Стефан, но уже без прежней злости. — Мы подождем. Сколько ждали, еще подождем.

— Вот и отлично. — Я хлопнула в ладоши и чуть не чихнула от поднявшейся пыли. — Все по местам! Эдмунд, я — завтракать. И Микеля с собой забираю. Аделаида, организуй, пожалуйста, чтобы Микеля никто не обижал. Он теперь с нами.

— Конечно, госпожа.

Я взяла прозрачную ладошку Микеля (ощущение было странное — как будто держишь очень холодный и влажный туман) и повела его к лестнице.

— Пошли, малый. Знакомиться с твоей потенциальной лучшей подругой. Только предупреждаю: она капризная, громкая и топает ногами. Но вообще она хорошая.

— А она тоже призрак? — спросил Микель, старательно перебирая ногами, чтобы поспевать за мной.

— Нет, она живая. И очень шумная. Готова?

— Ага! — кивнул Микель, и от его кивка по стенам пробежала рябь.

Мы спустились на первый этаж, и я сразу услышала знакомый голос:

— Я требую, чтобы меня пустили в лес первой! У меня важнее всех причины!

Аня. Кто же еще.

— Пошли, — вздохнула я. — Знакомиться.

* * *

Столовая встретила нас привычным уже бедламом. Аня топала ногами перед Ларитье, который невозмутимо пил кофе и даже бровью не вел. Сестры Камрит сидели в углу и с интересом наблюдали за представлением. Прима с мальчиками занимала противоположный угол и делала вид, что ее это не касается, хотя было заметно, что еще как касается. Бойль в очередной раз пытался справиться с вилкой и проигрывал.

— А вот и я! — объявила я, входя. — И с гостем. Аня, знакомься. Это Микель. Он призрак. Он будет с тобой дружить.

Аня перестала топать и уставилась на Микеля. Микель уставился на Аню.

— Призрак? — переспросила Аня.

— Угу, — кивнула я. — Ему лет пятьдесят где-то, но выглядит на пять. В лесу заблудился. Будет жить у нас.

— Он что, теперь мой брат? — Аня подозрительно прищурилась.

— Нет, — я усмехнулась. — Он просто друг. А брат у тебя вон тот, с кофе.

Ларитье поперхнулся. Аня фыркнула, но посмотрела на Микеля уже с интересом.

— А он умеет сквозь стены ходить?

— Умею, — робко сказал малыш.

— А пугать?

— Не-а. Я не умею пугать. Только морозить.

— Морозить — это круто, — заявила Аня. — Будешь мне летом компоты охлаждать. Пошли, покажешь, как сквозь стены ходить? А то эти взрослые такие зануды, сил нет.

Микель посмотрел на меня. Я кивнула. И дети — один призрачный, одна вполне себе живая — умчались в коридор, причем Аня тащила Микеля за прозрачную руку и что-то оживленно щебетала.

— Призрак? — подал голос Ларитье, когда я уселась за стол и пододвинула к себе чашку. — Серьезно?

— А что тебя смущает? — Я сделала глоток. Кофе был божественным. Фьелла, похоже, действительно профи. — Дом с призраками — классика жанра.

— В данном доме — да, — согласился Ларитье. — Но обычно они не спускаются к завтраку.

— Обычно у них профсоюз и забастовка. — Я усмехнулась. — Мы договорились. Теперь будут работать. Кстати, твоя сестра только что обзавелась другом. Радуйся, меньше будет к тебе приставать.

— Я и не жаловался, — пробормотал Ларитье, но в глазах мелькнуло что-то подозрительно похожее на благодарность.

Я допила кофе и посмотрела в окно. Лес манил, шелестел, звал. Но сегодня у меня были другие планы. Во-первых, разобраться с зельеваром. Во-вторых, поговорить с Ларитье о том, как именно мы будем искать правду об убийстве герцога. В-третьих...

— Госпожа! — В столовую влетела Аделаида, вся растрепанная и почему-то счастливая. — Там... там в подвале... зельевар говорит, что нашел способ ускорить рост путевика! И просит вас срочно спуститься!

Я переглянулась с Ларитье. Тот приподнял бровь.

— Ну что, — вздохнула я, поднимаясь. — Пошли, рил. Рабочий день только начинается.