Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу (СИ) (Светлана Казакова) читать бесплатно онлайн полную версию книги

Глава 18

Дни без Ларитье тянулись медленно.

Я не думала, что буду скучать. Мы знакомы всего несколько дней, большую часть которых он меня раздражал. Но теперь, когда его не было, дом казался… пустым. Не физически — гости по-прежнему шумели в столовой, призраки суетились по коридорам, Аня носилась с Микелем по саду, — но что-то важное ушло. Какая-то опора, на которую я даже не заметила, как начала опираться.

Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам в коридоре, надеясь услышать его тяжёлую, размеренную поступь. Что поворачиваю голову, когда кто-то входит в комнату, ожидая увидеть тёмную фигуру в дорожном плаще. Что подолгу смотрю на дорогу, ведущую к воротам, будто он может вернуться раньше срока.

— Госпожа, — Эдмунд возник у моего плеча, когда я сидела в кабинете и пыталась разобрать очередной свиток, — прибыли сестры Камрит. Они хотели бы совершить прогулку в Лес, если вы не против.

— Не против, — я отложила свиток и с облегчением потянулась. — Пусть собираются. Я проведу их сама.

— Хорошо, госпожа. — Эдмунд помедлил. — Вы выглядите уставшей.

— Я не выспалась, — призналась я. — Всё ворочалась.

— Беспокоитесь о риле?

Я посмотрела на призрака. Он смотрел на меня с выражением, которое у живого человека я назвала бы участием.

— Беспокоюсь, — честно ответила я. — В столице сейчас опасно. Он поехал разбираться с семьёй, которая, возможно, убила его отца. Если они поймут, что он знает…

— Рил Ларитье не глуп, — сказал Эдмунд. — Он не станет действовать открыто, не имея доказательств.

— Надеюсь.

— И, госпожа, — призрак слегка склонил голову, — если вы позволите мне высказаться… рил Ларитье не тот человек, который бросает слова на ветер. Он обещал вернуться. Значит, вернётся.

Я улыбнулась.

— Спасибо, Эдмунд.

— Не за что, госпожа.

Он исчез, а я поднялась и пошла собираться.

* * *

Прогулка с сёстрами Камрит оказалась… познавательной.

Фарнелия, та, что в розовом, всё время восхищалась красотами Леса и задавала бесконечные вопросы о цветах. Как называется это дерево? А этот куст? А эти серебристые листья — они ядовиты или просто красивые? Я отвечала, как могла, но честно призналась, что ещё не всё знаю о здешней флоре.

— Но вы же Хозяйка Сердца! — возмутилась Фарнелия. — Вы должны знать!

— Я Хозяйка всего две недели, — напомнила я. — И училась до этого в другом мире, где таких лесов нет.

— Ах да, — она мечтательно вздохнула. — Другой мир. А там есть театры? Балы? Красивые мужчины?

— Есть, — усмехнулась я. — Но они не умеют превращаться в зверей и не светятся в темноте.

— Скучно, — заключила Фарнелия.

А вот Фуртания, её более спокойная сестра, вела себя иначе. Она внимательно смотрела по сторонам, иногда останавливалась и рассматривала какие-то растения с таким видом, будто видела их впервые в жизни. Но я заметила, что её взгляд цепляется не за красивые цветы, а за те, которые растут в тени, в расщелинах, в самых неожиданных местах.

— Это же редкость, — сказала она, остановившись у куста с серебристыми листьями, которые я раньше не замечала. — Я думала, он больше не растёт. Последний раз такой видели лет пятьдесят назад, да и то в горах.

— Откуда вы знаете? — спросила я.

Фуртания замерла. Потом улыбнулась — виновато, как нашкодившая девочка.

— Мы с сестрой раньше… ну… при дворе работали.

— Разведчицами, — добавила Фарнелия, подходя к сестре. — Мы не всегда были такими старыми и розовыми. Когда-то мы были молодыми и опасными.

— И разбирались в ядах? — предположила я.

— И в ядах, — кивнула Фуртания. — И в редких растениях. И в том, как их добыть, если нужно.

— А теперь вы просто старые и розовые? — уточнила я.

— И опасные, — добавила Фуртания. — Не забывайте про опасные.

Я рассмеялась. Впервые за несколько дней.

— Я не забуду.

* * *

Когда мы вернулись, нас встретил Микель. Мальчик был взволнован — настолько, что его прозрачная фигурка почти растворилась в воздухе. Он метался по холлу, то появляясь, то исчезая, и в его глазах был такой ужас, что я испугалась.

— Госпожа! — закричал он, увидев меня. — Госпожа, я видел! Я видел!

— Кого? — я опустилась на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Дяденьку в зелёном! — Он говорил быстро, захлёбываясь словами. — Он ночью ходил! К лесу! Я спать не мог, потому что Аня храпит, а я слышу всё, потому что призрак, и я вышел в коридор, а он идёт! Тихо-тихо! Как мы, призраки! Но он не призрак, он живой!

— Ты видел, что он делал?

— Он ходил туда и обратно, туда и обратно! — Микель размахивал руками. — А потом зашёл в лес! Немножко! Я испугался и убежал!

— Он тебя заметил?

— Нет! Я же призрак! Я могу быть невидимым!

— Молодец, — я погладила его по голове, и моя рука прошла сквозь холодный туман. — Ты правильно сделал, что рассказал мне. Больше ничего не видел?

— Нет, — Микель покачал головой. — Я испугался и спрятался. А когда выглянул, его уже не было.

Я выпрямилась и посмотрела на сестёр Камрит. Они смотрели на меня.

— Кажется, — сказала Фарнелия, — у нашей хозяйки появились проблемы.

— Кажется, — согласилась я. — И я знаю, как их решить.

* * *

Ночью я не спала.

Сидела на кухне с чашкой травяного чая, который заварила сама, потому что Фьелла уже ушла. Пахло мятой и ромашкой, и этот запах немного успокаивал. Но мысли всё равно возвращались к одному.

Шпион в доме. Наёмник, который ждёт полнолуния. И цель — «слёзы путевика». Я вспомнила слова зельевара: зелье, подчиняющее волю. Целых армий.

— Не спится?

Я вздрогнула и обернулась.

В дверях кухни стоял Элиас Ларитье.

Я не поверила своим глазам. Он должен был вернуться только через несколько дней. Но он был здесь — уставший, с дорожной пылью на сапогах, с тёмными кругами под глазами, но живой. И… улыбающийся.

— Ты вернулся, — сказала я.

— Вернулся, — он вошёл в кухню, сел напротив. — Раньше, чем планировал.

— Помолвка?

— Разорвана. — Он потёр переносицу, и я заметила, как устало он выглядит. — Официально. Скандально, но официально. Отец невесты рвал и метал, но я предъявил доказательства.

— Уже?

— Свидетели нашлись. После того, как я дал понять, что готов платить.

— Ты подкупил свидетелей?

— Я заплатил им за информацию, которая у них уже была. Это не подкуп, это поощрение гражданской сознательности.

Я усмехнулась.

— Умно.

— Я стараюсь.

Повисла тишина. Я смотрела на него, он — на меня. И в этой тишине было что-то… неуловимое. Какое-то напряжение, которое я не могла объяснить.

— Ты как? — спросила я.

— Устал. — Он провёл рукой по лицу. — В столице всё сложнее, чем я думал. Верми не сдаются. У них есть союзники, деньги, влияние. Но у меня есть доказательства. И Аня.

— Аня?

— Она — живое доказательство того, что мой отец был не тем, за кого его выдавали. Что у него была другая жизнь. Другая семья. И что кто-то хотел эту семью уничтожить.

— Ты думаешь, Верми знали о ней?

— Не уверен. Но если узнают… — Он замолчал.

— Она под защитой, — сказала я. — Дом не пустит никого, кто пришёл с дурными намерениями.

— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Поэтому я и вернулся. Не только чтобы закончить дело. Чтобы…

Он не договорил.

— Чтобы что? — спросила я.

Он встал и обошёл стол. Я поднялась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Влада, — сказал он. — Я не знаю, что это. Я не знаю, почему. Но я…

— Я знаю, — перебила я.

И сделала шаг навстречу.

Его губы были тёплыми. И осторожными. Как будто он боялся меня спугнуть. А потом его руки обхватили мою талию, и поцелуй стал глубже.

Я забыла о шпионе. О сёстрах Камрит. О призраках. Обо всём.

Был только он.

* * *

Когда мы отстранились, я всё ещё чувствовала его тепло. Его руки лежали на моей талии, мои — на его плечах. Мы стояли так, в темноте кухни, и я слышала, как бьётся его сердце.

— Это не сон? — спросила я.

— Нет.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Я уткнулась лбом ему в плечо.

— Хорошо, — сказала я. — Потому что я уже начала думать, что схожу с ума.

— Если ты и сходишь с ума, — ответил он, — то мы вместе.

Я рассмеялась. Он обнял меня крепче.

— У нас проблемы, — сказала я, вспомнив наконец о том, что хотела сказать. — Шпион в доме. Один из «мальчиков» Примы. Он ночью ходил к лесу. Ищет что-то.

— Знаю, — ответил Элиас. — Микель рассказал мне, пока я шёл.

— И что будем делать?

— Ловить, — просто сказал он. — Полнолуние через два дня. Он попытается снова.

— Вдвоём?

— Вместе.

Я подняла голову и посмотрела на него. В его глазах всё ещё горело золото — остатки той силы, что проявилась у путевика.

— Вместе, — повторила я.

И в этом слове мне слышалось обещание.

* * *

Мы сидели на кухне до самого утра. Пили чай, разговаривали, строили планы. Элиас рассказывал о столице, о том, как он собирал доказательства, как нашёл свидетелей, которые видели убийцу. Я слушала, и мне казалось, что мир становится чуточку понятнее. Чуточку ближе.

— Ты не боишься? — спросила я, когда он закончил.

— Чего?

— Что они поймут, что ты знаешь. Что начнут охотиться на тебя. На Аню.

— Боюсь, — честно ответил он. — Но я не могу позволить страху управлять мной. Если я отступлю сейчас, они выиграют. А они не должны выиграть. Не после того, что сделали.

— Ты сильный, — сказала я.

— Нет, — он покачал головой. — Я просто не могу позволить себе быть слабым.

— Это одно и то же.

Он посмотрел на меня. Улыбнулся.

— Ты удивительная, — сказал он. — Ты пришла из другого мира, ничего не знаешь о нас, но ты справляешься лучше, чем кто-либо из тех, кто родился здесь.

— Это потому, что у меня нет выбора.

— Нет, — он взял меня за руку. — Потому что ты сильная. И потому что ты выбрала этот дом. Выбрала нас.

Я сжала его пальцы.

— Я рада, что выбрала.

— Я тоже.

* * *

Утром, когда солнце только начинало подниматься над лесом, я пошла в свою комнату. Элиас остался на кухне — сказал, что хочет ещё немного побыть одному, подумать.

Я не спрашивала, о чём. Кажется, я и так знала.

В коридоре меня ждала Аня. Она сидела на полу, прижав к груди рисунок, и смотрела на меня огромными глазами.

— Ты с ним разговаривала? — спросила она.

— Да.

— Он злится?

— Нет. Он устал.

— А плакал?

— Нет, — я присела рядом. — Аня, он сильный. Он справится.

— Я знаю, — она вздохнула. — Просто… он мой брат. Я должна его защищать.

— Защищать?

— Ну да. — Она посмотрела на меня с удивлением. — А ты думала, только он меня защищает? Я тоже умею.

Я обняла её.