Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу (СИ)

Глава 20

Утро перед полнолунием выдалось суматошным. Я проснулась затемно, долго лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове детали сегодняшней операции. Всё должно было пройти гладко. Я должна была сделать вид, что иду в Лес одна, дать шпиону возможность пойти за мной, а там его встретят остальные. Просто. Элементарно. Как в учебнике по тактике, который я никогда не читала.

Я села на кровати, посмотрела в окно. Лес темнел за стеклом, молчаливый, настороженный. Казалось, он тоже ждал сегодняшней ночи.

— Всё будет хорошо, — сказала я себе. — Мы справимся.

Но голос звучал неуверенно.

* * *

В столовой было пусто. Только Фьелла хлопотала у плиты, готовя завтрак, да Аделаида накрывала на стол. Призраки работали молча, сосредоточенно, и я чувствовала, что они тоже знают о сегодняшнем дне.

— Госпожа, — Аделаида подошла ко мне, когда я села за стол. — Эдмунд сказал, сегодня ночью будет… неспокойно.

— Будет, — кивнула я. — Но мы всё предусмотрели.

— Я хотела предложить, — она помялась, — может быть, нам, призракам, тоже помочь? Мы можем быть незаметными. Можем наблюдать.

— Ты хочешь участвовать?

— Мы все хотим, — сказала Аделаида. — Этот дом — наше Сердце. Мы не позволим никому его тронуть.

Я посмотрела на неё. В её прозрачных глазах была такая решимость, что я невольно улыбнулась.

— Хорошо, — сказала я. — Поговори с Эдмундом. Пусть распределит, кто где будет. Но осторожно. Вы же… хрупкие.

— Мы призраки, — напомнила Аделаида. — Нас нельзя убить.

— Рассеять — можно.

Она помолчала, потом кивнула.

— Мы будем осторожны, госпожа.

* * *

Элиас спустился позже. Он выглядел отдохнувшим, но я видела, как он напряжён. Плечи чуть выше обычного, взгляд — острее. Он пил кофе молча, и я не нарушала тишину.

— Всё готово? — спросила я наконец.

— Да. Бойль будет ждать на поляне. Сёстры Камрит прикроют с флангов. Я пойду за тобой, на расстоянии.

— А если он пойдёт не один?

— Тогда сёстры займутся вторым. А если пойдут все трое…

— Все трое не пойдут, — перебила я. — Прима будет в гостинице, и два её «мальчика» останутся с ней. Если они уйдут все, это будет подозрительно.

— Ты уверена?

— Нет, — честно призналась я. — Но другого выхода нет.

Элиас кивнул, но я видела, что он недоволен. Слишком много неизвестных. Слишком многое зависит от случая.

— Я справлюсь, — сказала я. — Лес мне поможет.

— Лес — да, — он взял мою руку. — А я буду рядом.

— Я знаю.

Мы сидели так, держась за руки, и я чувствовала, как уходит напряжение. Он был рядом. Это было главное.

* * *

После завтрака я спустилась в подвал к зельевару. Нужно было забрать кое-какие припасы — дымовые шашки, которые он обещал сделать, и маленькие пузырьки с сонным зельем, на случай, если шпион окажется сильнее, чем мы думаем.

Магистр фон Шторм встретил меня с видом заговорщика. Он уже упаковал всё в небольшой мешок и теперь нервно расхаживал по лаборатории, бормоча что-то себе под нос.

— Всё готово? — спросила я.

— Готово! — он подскочил ко мне. — Дымовые шашки — по три на каждого. Сонное зелье — четыре пузырька, хватит на целый отряд. И ещё кое-что.

— Что?

— Это, — он достал из-за пазухи маленький амулет, похожий на тот, что дал мне Элиас, только с красным камнем. — Защита от ментального воздействия. Если у них есть артефакты, которые могут влиять на разум…

— Откуда у тебя это?

— Я делал, — он гордо выпрямился. — Когда понял, что в доме завелись чужие. Носите с собой. На всякий случай.

Я взяла амулет. Он был тёплым, почти горячим.

— Спасибо, магистр.

— Не за что, — он махнул рукой. — Главное — поймайте их. И вернитесь живыми.

— Вернёмся, — пообещала я. — Обязательно.

* * *

День тянулся медленно. Я сидела в кабинете, делала вид, что разбираю бумаги, но на самом деле просто ждала. Ждала вечера, ждала темноты, ждала момента, когда можно будет наконец действовать.

Аня заходила несколько раз — сначала с Микелем, потом одна. Она чувствовала, что что-то происходит, но я не могла ей рассказать. Не хотела пугать.

— Ты сегодня странная, — сказала она, усаживаясь на диван.

— Просто устала, — ответила я.

— Врёшь, — она посмотрела на меня внимательно. — Ты что-то задумала. И Ларитье тоже. Вы оба сегодня ходите, как будто на войну собираетесь.

— Аня…

— Я не маленькая, — перебила она. — Я знаю, что в доме есть плохие люди. Микель видел. И я хочу помочь.

— Ты поможешь, — сказала я. — Присмотришь за гостями. И за Микелем.

— Это всё?

— Это важно. Если гости будут волноваться, если начнут мешать… нам будет трудно.

Аня подумала. Потом кивнула.

— Ладно. Я присмотрю. Но потом ты мне всё расскажешь.

— Обязательно, — пообещала я.

* * *

Вечер наступил быстро. Солнце село за лес, и на землю опустилась темнота. Луна ещё не взошла, но я чувствовала, как она приближается — тяжёлая, полная, готовая выплеснуть свою силу на землю.

Я стояла у окна в кабинете, глядя на дорогу. Элиас вошёл без стука.

— Пора, — сказал он.

— Пора.

Я надела тёплый плащ, поправила амулеты — свой и тот, что дал зельевар. Элиас протянул руку, и я взяла её.

— Всё будет хорошо, — сказал он.

— Я знаю.

Мы вышли в коридор. В холле было пусто — гости разошлись по комнатам, призраки затаились. Только Эдмунд ждал нас у двери.

— Всё готово, госпожа, — сказал он. — Сёстры Камрит уже в лесу. Бойль на месте.

— Спасибо, Эдмунд.

— Удачи, госпожа.

Я кивнула и шагнула за порог.

* * *

Луна взошла ровно в девять.

Я шла по тропе, стараясь не торопиться. Ноги сами несли меня вперёд, к путевику, к тому месту, где сегодня должна была решиться судьба. Лес шумел, и в этом шуме я слышала предостережение.

— Знаю, — прошептала я. — Я осторожно.

Тропа вилась между деревьями, и я чувствовала, как за мной следят. Не Элиас — он был далеко, я знала. Другой. Тот, кого мы ждали.

Я не оборачивалась. Не ускоряла шаг. Шла ровно, спокойно, как будто ничего не случилось. Как будто я просто вышла прогуляться перед сном.

Поляна открылась внезапно. Путевик стоял на своём месте, и его грани мерцали в свете луны. По ним стекали капли — «слёзы», которые нужно было собрать до того, как они упадут на землю.

Я подошла ближе, делая вид, что рассматриваю камень. На самом деле я прислушивалась.

Шорох. Слева.

Я медленно повернулась.

Из-за деревьев вышел Дориан. Тот самый, брюнет, который всегда держался чуть в стороне от остальных. Он улыбался, но улыбка не доходила до глаз.

— Госпожа Арсеньева, — сказал он с лёгким поклоном. — Какая неожиданная встреча.

— Неожиданная? — переспросила я. — Вы что, заблудились?

— Можно и так сказать, — он сделал шаг вперёд. — Я искал вас. Хотел поговорить.

— О чём?

— О Лесе. О путевике. О том, как хорошо, когда есть ключ к таким местам.

— Вы говорите загадками, — я отступила на шаг, ближе к камню. — Я не люблю загадки.

— А я не люблю долгие разговоры, — он шагнул следом. — Давайте к делу. Вы соберёте для меня «слёзы», и я не причиню вам вреда.

— Вы угрожаете мне? В моём лесу?

— В вашем лесу, — он усмехнулся. — Который вы не умеете контролировать.

Я улыбнулась.

— Вы уверены?

В ту же секунду из-за деревьев вышли Ларитье, Бойль и сёстры Камрит. Дориан замер.

— Что…

— Ловушка, — сказала я. — Вы попались.

Он рванул ко мне, но Элиас был быстрее. Я даже не успела моргнуть — он оказался между мной и Дорианом, перехватил его руку, занёсшуюся для удара.

— Не смей, — прорычал Элиас.

В его глазах полыхнуло золото. Клыки удлинились. Я видела, как напряглись мышцы под его одеждой — он сдерживал себя, но с трудом.

Дориан выхватил артефакт — что-то маленькое, тёмное, с красным свечением. Он швырнул его в сторону Фарнелии, и та вскрикнула, падая.

— Фарнелия! — Фуртания бросилась к сестре.

— Я в порядке, — простонала та, но из плеча сочилась кровь.

— Ты заплатишь за это, — сказала я.

И впервые сознательно использовала силу Леса.

Я не знала, как это работает. Просто почувствовала — корни под ногами, их глубокое залегание, их силу. Я потянулась к ним, и они откликнулись.

Корни вырвались из земли, обвивая ноги Дориана. Он закричал, пытаясь вырваться, но древесные путы держали крепко.

— Сейчас! — крикнула я Бойлю.

Охотник бросился вперёд, споткнулся о корень, упал, поднялся, снова споткнулся, но всё же добрался до Дориана и накинул на него наручники. Те щёлкнули, и магия в них вспыхнула синим.

— Есть! — выдохнул Бойль и от неожиданности сел прямо на землю.

Элиас подошёл к Дориану. Его лицо было спокойным, но я видела, как дрожат руки.

— Кто тебя послал? — спросил он.

Дориан молчал.

— Отвечай.

— Верми, — выплюнул тот. — Дом Верми. Ваш… бывший тесть.

— Зачем?

— «Слёзы путевика». Для зелья. Чтобы подчинить короля.

— И захватить власть, — закончил Элиас. — Я так и думал.

Он повернулся ко мне. Золото в его глазах медленно угасало, клыки становились обычными.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — я посмотрела на свою руку. На ней всё ещё горела золотая нить — след от силы Леса. — Кажется, да.

— Ты молодец, — сказал Элиас. — Ты справилась.

— Мы справились, — поправила я.

* * *

Фарнелию перевязали на месте. Рана оказалась неглубокой — артефакт был рассчитан на оглушение, а не на убийство. Фуртания сидела рядом с сестрой, держа её за руку, и что-то тихо говорила.

Бойль охранял пленника. Тот сидел на земле, скованный, и мрачно смотрел в одну точку.

— Он сознается, — сказал Элиас. — Зельевар поможет.

— А что будет с ним потом?

— Его передадут в Гильдию. Бойль доставит.

— Справится?

Элиас усмехнулся:

— Думаю, да. Он не так неуклюж, как кажется.

Я посмотрела на охотника. Он сидел на корточках перед Дорианом, держа меч наготове, и был похож на огромного, немного нелепого, но верного пса.

— Нет, — сказала я. — Он именно такой неуклюжий, как кажется. Но это не мешает ему быть героем.

Элиас взял меня за руку.

— Пойдём домой, — сказал он. — Уже поздно.

— А путевик?

— Его «слёзы» никому не нужны. Пусть остаются.

Я кивнула. Мы пошли к выходу из Леса, и я чувствовала, как тяжелеют веки. Сила, которую я использовала, забрала много энергии.

— Держись, — сказал Элиас, обнимая меня за плечи. — Сейчас будем дома.

— Дома, — повторила я. — Хорошее слово.

* * *

В гостинице нас встретили призраки. Эдмунд стоял в холле, и даже его невозмутимое лицо выдавало волнение.

— Всё в порядке, — сказала я. — Пленник пойман. Фарнелия ранена, но не опасно.

— Слава Сердцу, — выдохнул Эдмунд.

— Где Прима? — спросил Элиас.

— В гостиной. Ждёт. Она… не знала.

— Проверим.

Прима сидела в кресле, сжимая в руках бокал с вином. Её лицо было бледным, пальцы дрожали. Увидев нас, она поднялась.

— Это правда? — спросила она. — Дориан… он…

— Наёмник, — сказал Элиас. — Подослан домом Верми.

— Я не знала. — Голос Примы дрогнул. — Клянусь, я не знала. Он появился полгода назад, представлялся поклонником, я… я поверила.

— Мы знаем, — сказала я. — Вы не при чём.

Прима посмотрела на меня. В её глазах стояли слёзы.

— Я столько лет на сцене, — сказала она. — Думала, что умею распознавать ложь. А тут… мальчишка… наёмник…

— Не вините себя. — Я подошла и взяла её за руку. — Они профессионалы. Их дело — обманывать.

— А моё дело — играть, — горько усмехнулась Прима. — И я провалила эту роль.

— Нет, — сказал Элиас. — Вы сыграли свою роль отлично. Вы отвлекли нас от настоящей угрозы. Не ваша вина, что вы сами стали жертвой.

Прима выпрямилась. Слёзы исчезли, на их месте появилась решимость.

— Я остаюсь, — сказала она. — Пока не закончится расследование. Чтобы доказать свою непричастность.

— Это не обязательно, — начала я, но она перебила:

— Я знаю. Но я остаюсь. Потому что это правильно. И потому что… — она посмотрела на двух своих оставшихся «мальчиков», которые стояли в углу, бледные и растерянные, — потому что я хочу понять, как могла так ошибиться.

— Как хотите, — сказала я. — Места хватит всем.

* * *

Поздно вечером, когда все разошлись, мы остались с Элиасом в кабинете. Я сидела в кресле, он — на подлокотнике, обняв меня за плечи.

— Устала? — спросил он.

— Очень. — Я прикрыла глаза. — Но это хорошая усталость.

— Мы справились, — сказал он.

— Справились.

Мы молчали. Я слушала, как дом дышит, как лес шумит за окном, как бьётся сердце Элиаса.

— Ты правда отказался от титула? — спросила я.

— Правда.

— Ради чего?

— Ради этого, — он обвёл рукой кабинет. — Ради дома. Ради Ани. Ради тебя.

— Это много.

— Это всё, — он поцеловал меня в макушку. — И это стоит любого титула.

Я улыбнулась.

— Знаешь, — сказала я, — я думала, что схожу с ума, когда меня выдернули в этот мир. Ничего не понимала, ничего не знала. А теперь…

— А теперь?

— А теперь я не хочу уходить. Никуда. Я хочу быть здесь. С тобой. С Аней. Со всеми этими сумасшедшими.

— Хорошо, — он обнял меня крепче. — Потому что мы тоже не хотим тебя отпускать.

Я закрыла глаза. И в темноте кабинета, в тишине спящего дома, я чувствовала, что наконец-то нашла своё место. Свой дом. Свою семью.

— Завтра, — сказала я. — Завтра я напишу в Министерство. Я отказываюсь от возвращения.

— Ты уверена?

— Уверена.

Он поцеловал меня. Медленно, нежно, обещая всё, что будет завтра и послезавтра. И я знала, что это обещание он сдержит.