Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу (СИ)

Глава 7

— У вас отменный аппетит, дорогуша, хоть он и не красит женщину.

Я подняла глаза на Приму Каризо, впервые за полчаса ужина подавшую голос — до того в основном вещали её «мальчики» и, разумеется, исключительно о её бесчисленных достоинствах. В какой-то момент я просто отключилась и перестала слушать, но наглая гостья сумела-таки вырвать меня из тягостных дум.

Я широко улыбнулась:

— Может, и не красит, зато превосходно поднимает настроение, а ведь от него так много всего зависит...

— Что, что зависит? — подпрыгнула на стуле Фарнелия Камрит, сменившая ядовито-розовое платье на другое, ещё более яркое и ещё более розовое, хотя казало бы, куда уж...

Её сестрица Фуртания тоже обошлась сменой фасона, но сохранила цветовую гамму. Теперь они обе восседали за малым обеденным столом по левую руку от меня, точно перезрелые пионы на грядке.

Ещё чуть дальше понуро ковырялся в тарелке Бойль, уже успевший разбить несколько бокалов, по другую сторону расположились три весёлых гуся, а Прима, объект их поклонения, предпочла занять место ровно напротив меня. И кто из нас в итоге сидел во главе стола, большой, большой вопрос...

— Настоящая актриса никогда не позволяет мимолётному настроению взять верх, — вскинула она подбородок. — Что бы ни творилось внутри, всегда нужно...

— Ну дак то актриса, а я всего лишь скромная хозяйка Сердца, — перебила я с ещё более сладкой улыбкой. — Мне положено не публику развлекать, а вести вас в Лес, а он знаете какой непредсказуемый? И как откликается на все эмоции хозяйки? К примеру, расстроите вы меня, потом попроситесь на тропу, а Лес почует мою обиду и заберёт обидчика. Кто будет виноват?

Ничего такого я про Лес не читала, но здраво рассудила, что всех его особенностей не знает никто, и, судя по побелевшим лицам присутствующих, попала в точку. Можно было смело нести вдохновенную чушь — ловить меня на лжи никто не станет.

— Или вот решу я определить, в каком порядке вас сопровождать...

Заканчивать не пришлось. Прима прекрасно считала послание, поджала губы и до скрипа стиснула ножку бокала с вином:

— Кушайте, кушайте, дорогая. Я ни в коем случае не осуждаю, просто хотела оживить пресную беседу.

Учитывая, что до её реплики беседа вращалась вокруг её же персоны, с эпитетом «пресная» было сложно не согласиться.

— Но раз уж вы упомянули порядок прохода в Лес, — продолжила Прима, едва я с облегчение сунула в рот очередной кусочек мяса, щурясь от удовольствия — всё же готовили призраки восхитительно. — Дерзну напомнить, что их величества большие поклонники театрального искусства и не могут и недели прожить без лучших представлений, так что мне бы поскорее вернуться в столицу...

Волшебный вкус специй обернулся во рту кислотой, и я с трудом сглотнула. Вот умеют некоторые всё испортить.

— А причём тут ты и лучшие представления? — фыркнула Фарнелия Камрит. — Их величества предпочитают моноспектакли мэтра Галони.

— Я бы попросила! — голос Примы возмущённо дрогнул.

— Попроси, — милостиво согласилась вторая сестрица Камрит. — А вперёд очереди не лезь.

— Прима Каризо прибыла первой! — тут же вступился за возлюбленную актрисульку брюнетистый гусь, вскочив и с грохотом отодвинув стул.

— Прима Каризо любимица их величеств! — поддержал его блондин, тоже вставая.

— Прима Каризо... — поднялся следом и рыжий, но, похоже, забыл слова или потерял нить беседы, потому закончил немного не к месту: — ...любит ореховый кофий.

— Очень полезная информация, — пробормотала я и чуть громче добавила: — А ещё Прима Каризо утверждала, что её интересует исключительно здешний живительный воздух, а никак не экскурсии по Лесу.

Прима заметно стухла, мальчики растерянно переглянулись.

Тем временем и замечтавшийся Киф Бойль заметил шевеления в мужской части нашей недружной компании, сделал какие-то не те выводы и тоже решил встать. Получилось у него далеко не с первой попытки: сначала крупное тело застряло в стуле, на кой-то чёрт снабжённом подлокотниками, затем стул затрещал, а когда бравый охотник вознамерился помочь себе руками, то чуть не пришиб одну из розовых сестриц, смёл со стола пару блюд и в итоге остался стоять перед нами сжимая в кулаках две половинки некогда изящного предмета мебели.

— Простите, — чуть слышным шёпотом покаялся Боль, и я тоже не выдержала.

В конце концов, почти все уже стоят — самое время покинуть этот балаган.

— Спасибо за приятный вечер, — выпалила я, спорхнув с места.

Вышло у меня куда грациознее, чем у Бойля, но стулья всё же надо заменить на что-то менее застревабельное и ломкое.

— Уверена, крепкий сон благотворно скажется на моём настроении, — продолжила я, пятясь от стола, — и завтра я спокойно определю, кого, когда и куда вести...

— Куда? — моргнула Фурнелия Камрит. — Так нам вроде всем в одну сторону...

— Ну, знаете ли, всякое бывает.

— Но, госпожа Арсено... — попыталась опять возмутиться Прима, и тут же подключились её подпевалы.

— Приме Каризо срочнее всех! — возопил блондин.

— Приме Каризо важнее всех! — А брюнет даже протянул ко мне руки, не то взывая к моей совести, но то умоляя, не то желая придушить.

Рыжему я присоединиться к хору не дала. Рявкнула:

— Завтра, всё завтра!

И развернувшись и не пытаясь замаскировать бегство под тактическое отступление, рванула прочь из обеденного зала.

Боже, какой же утомительный народ...

Голова всё быстрее наливалась свинцом, конечности тяжелели, пульс частил — то ли до панической атаки меня довели, то ли какой-то волшебной фигнёй приложили, то ли это просто аллергия на местных. В любой случае, по пути в комнату я думала лишь об одном: надо побыстрее сводить их всех в лес, а после выдворить из дома.

«Или в том же лесу и прикопать», — мелькнула дельная мысль, но её я решила оставить на крайний случай. А ну как Прима и впрямь любимица каких-то там величеств — искать же будут.

Тяжело вздохнув, я хотела было призвать Эдмунда и спросить, как разместили приблудившуюся Аню-Аннабеллу, но тут же себя одёрнула. Если девчонка ещё не спит, то придётся ж с ней общаться, а ещё одного энергетического вампира моя бедная психика точно не выдержит. Призраки справятся, а мне пора спать...

Вот только я переоценила сообразительность Эдмунда и покорность одной чёртовой сиротки, потому что первый додумался оставить её в моей спальне, а вторая... о, вторая времени даром не теряла.

Открыв дверь, я узрела разруху, какой тут не было, наверное, даже в день моего приезда. Сорванные шторы, выпотрошенные ящики, разбросанное по полу постельное бельё и косметика, вспоротые до перьевого нутра подушки... От шока я даже забыла разозлиться и, когда увидела сидящую посреди всего этого бардака Аньку, собралась по возможности спокойно поинтересоваться, что такого важного она искала.

Но потом заметила в её руке нож.

— Ш-ш-што т-ты... — заикаясь, начала я, и девчонка вскинула голову.

— Обойдёмся без Леса, — широко улыбнулась она и полоснула себя по раскрытой ладони.

Вот тогда-то я и обратила внимание на горсть разноцветных камней, живописно сверкающих вокруг неё. И на «пудреницу», в которую Аня успела вставить нужные накопители.

— Нет! — выкрикнула я, но слишком поздно.

Алая струйка уже стекла с детской ладошки и чередой капель плюхнулась на гладкую поверхность раскрытого артефакта. Зелёный камень тут же вспыхнул, а сиреневый, наоборот, на миг утратил краски и задребезжал, будто желая вырваться из тисков. Аня испуганно охнула и отползла подальше, и теперь мы с двух сторон глазели на подпрыгивающую и мерцающую «пудреницу».

«Может, не сработает...», — глупо понадеялась я, хотя ещё недавно размышляла, как бы применить артефакт для собственного возвращения в родной мир.

— Работает... — разбил мои чаяния восторженный детский голос.

Да я и сама уже видела, что работает.

В полушаге от пляшущей побрякушки заклубился сиреневый, прям как в песне, туман, а в нём начали проступать очертания человека.

— Клянусь, — торжественно, хоть и весьма холодно произнёс чуть хрипловатый мужской голос, и в комнату из этого марева шагнул мужчина.

— Твою мать, — печально вздохнула я.

Ибо одного взгляда на позу и наряд незнакомца хватило, чтобы понять, откуда артефакт его выдернул.

Лучше б я задержалась на ужине...