Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу (СИ)

Глава 5

Кифа Бойля я проводила до комнаты лично. Во-первых, от греха подальше, а то разнесёт же всё в щепки, а во-вторых, пора было уже и самой посмотреть, что там творится наверху.

Творилась там... тишина.

Либо крепкие дубовые двери отлично поглощали звук, либо свежезаселённые жильцы временно затаились.

Вычислить занятые ими комнаты оказалось совсем несложно. Едва я запихнула охотника в приоткрытую дверь, как она захлопнулась и окрасилась из тёмно-коричневого в приятную охру, и прогулявшись по этажу, я заметила ещё две такие же. Одну в самом конце левого крыла (как раз сюда свернула Прима с поклонниками) и вторую в правом (очевидно, выбор престарелых сестёр).

А вот следующее открытие не радовало: в каждом крыле насчитывалось ещё по дюжине тёмных дверей. Столько гостей я попросту не выдержу!

Комнаты были плюс-минус одинаковые и ничуть не хуже той, в которой проснулась я. Где-то ковёр попушистее, где-то кровать пошире, но я отчего-то не сомневалась, что обстановка легко изменится и подстроится под нужды и желания нового обитателя.

Чего — вернее «кого» — нигде не было, так это призраков, хотя кругом пахло чистотой и свежестью.

Призывать Эдмунда прямо здесь я не стала. Спустилась к себе, ещё раз погрустила о профуканном завтраке и, замерев посреди комнаты, позвала едва ли не шёпотом:

— Эдмунд?

— Да, госпожа? — Он возник прямо перед моим носом, заставив отшатнуться и выругаться. — Прошу прощения, госпожа.

Я отступила ещё дальше, потому что рядом с бестелесным смотрителем по рукам и спине ползли мурашки.

— Где остальные мерт... приз... Короче, где слуги, Эдмунд?

Он снова на мгновение замялся:

— Они... вся работа выполняется, госпожа.

— Не темни.

— Вы чем-то недовольны, госпожа?

— Я хочу посмотреть на тех, кто незримо следит тут за всем и вся!

По-моему, вполне нормальное желание, но Эдмунд что-то совсем скис.

— Не все рады пробуждению Сердца, госпожа.

— Почему? Разве работа — не ваш способ заслужить свободу?

— Вот именно! — воскликнул он, но тут же спохватился и нацепил привычную маску невозмутимости. — Многие уже не верят в освобождение и предпочитают коротать вечность в праздности.

— Так. — Я потёрла лоб. — И где они её коротают?

— На чердаке, госпожа.

— В простынях и с цепями?

Эдмунд мигнул. Не глазами, а весь целиком — исчез на мгновение и опять проявился.

— Что?

— Забудь. Значит, бастуют?

— Бастуют, госпожа.

— А работаешь ты один?

— Ещё две горничные, госпожа. Мы справляемся. Одна из горничных прекрасно готовит. И дом помогает.

— Ладно. Хорошо. Скажи, а эти ваши бастующие не начнут пакостить и вредить гостям?

Не то чтобы меня сильно волновала судьба незнакомцев, но раз уж я вроде как хозяйка, то и претензии потом предъявят мне. Вполне возможно, в судебном порядке, а с местной бюрократией... Ой нет, я лучше попробую себя в роли экзорциста, или кто там изгоняет из домов всякую нечисть.

— Я постараюсь их удержать от необдуманных поступков, госпожа, — кивнул Эдмунд.

«А от обдуманных?» — едва не спросила я, но в итоге махнула рукой. Пусть старается. И я тоже... поищу решение проблемы.

Но для начала пора уже выбраться из этой опостылевшей пижамы!

— Действуй, Эдмунд. А мне нужна ванна, свежее платье, — я ткнула пальцем в перекопанный, но так и не разобранный чемодан, — еда и экскурсия по дому.

— Будет исполнено, госпожа.

«Будет исполнено». Волшебные слова.

Интересно, он ответит так же, если я попрошу вернуть меня в родной мир?

* * *

В порядок я себя приводила гораздо дольше, чем рассчитывала. Хотелось немного сгладить первое впечатление, которое я произвела на гостей, хоть Эдмунд и уверял, что они будут преклоняться даже перед болотной гаривой, если та вдруг станет хозяйкой Сердца. Кто такая гарива, я уточнять не стала — явно же что-то малопривлекательное.

В общем, на неспешный завтрак, ванну, причёску и макияж — ура земной косметике! — ушло почти два часа, и ещё столько же мы с Эдмундом бродили по дому. Посетили весьма обширную библиотеку, пересчитали спальни (итого тридцать три на все этажи) и гостиные (пять разноцветных штук), полюбовались большим и малым обеденными залами и зимним садом, а под конец засели в кабинете.

Точнее засела я, а Эдмунд завис перед массивным столом чёрного дерева, который почти ломился от стопок бумаг, свитков и толстенных книг.

— Сведения о Сердце и Опрэйнском лесе, госпожа, — ответил смотритель на мой обалдевший взгляд. — Мы собрали всё, что смогли.

Вот радость-то...

Но изучить всё это дело действительно было необходимо, так что я через силу улыбнулась:

— Спасибо.

— А если нажмёте на третий корешок вон на той полке, откроется стенной сейф, — продолжил Эдмунд. — Реагирует только на вас. Книги учёта в беспорядке, но они старше вас, так что вряд ли пригодятся. Заведёте новые для регистрации гостей и бухгалте...

— Я не взяла оплату с Бойля и сестёр Камрит! — ахнула я.

Сколько вообще стоит проживание близ волшебного леса? Ещё и с доступом к какой-то уникальной тропе? Сомневаюсь, что все готовы платить полными кисетами камней, значит, нужны расценки и...

— Я об этом позабочусь, — прервал мои суматошные мысли Эдмунд. — И стоимость разбитой вазы включу.

— Бойль не виноват, — вступилась я.

— Знаю, госпожа.

— Это сестры куда-то её тащили.

— Именно, госпожа.

— А как ты будешь с ними... — Я неопределённо всплеснула руками, слабо представляя, как призрак будет требовать с постояльцев золото.

— Не переживайте, госпожа, они привычные.

Угу, в отличие от меня.

Я вздохнула, ещё раз с тоской оглядела заваленный стол и откинулась на спинку огромного хозяйского кресла.

Моего кресла.

— Обед доставить сюда, госпожа?

— Угу, — ответила безрадостно.

— Но на ужин придётся выйти к гостям, — строго произнёс Эдмунд. — Так принято.

Принято так принято, я ж не против. Зря, что ли, прихорашивалась...

Я кивнула, и призрак развеялся, но толком погрузиться в данные о полученном наследстве мне так и не удалось. Сначала я бесцельно перебирала бумажки, не зная, с чего начать. Потом на кофейном столике в углу кабинета материализовался обед, и я поняла, что успела проголодаться. А стоило поесть, как в дверь заколошматили с такой силой, что странно, как не сорвали её с петель.

Я не стала чинно отвечать «войдите», просто подлетела, распахнула створку и рявкнула:

— Что?!

И ошарашенно опустила глаза. Ниже, ещё ниже, а вот и нарушительница спокойствия.

На пороге, уперев тонкие ручонки в бока, стояла девочка лет восьми и сверлила меня злобным взглядом. Накрахмаленная белая сорочка, платьице в пол, задорные тёмные косички и скукоженная от недовольства мордаха.

— Немедленно, слышишь, немедленно отведи меня в лес! — потребовала нахалка и притопнула ногой.

Я посмотрела на неё пару мгновений, затем вежливо улыбнулась и, захлопнув дверь, вернулась за рабочий стол.

У меня тут куча свитков нечитанных, а дети — это к кому-нибудь другому, да хоть к Эдмунду.

Нет-нет-нет, ни за что. Пусть хоть истопается — я туда не выйду...