Хозяйка горного перевала

Глава 1

— Ты уверена, Лер? Может, всё же поживёшь у меня? — осторожно поинтересовалась моя единственная, как оказалось впоследствии, подруга Виктория.

С Викой мы познакомились ещё в годы бурной студенческой молодости. Эта некогда жгучая брюнетка всегда была воплощением позитива и неунывающего духа, в отличие от меня.

— Нет, Вик, — отрицательно покачала я головой. — Поеду я, не могу больше находиться в городе рядом с ним. Там домик мне остался от матери. Неказистый, конечно, и старенький. Мне же до пенсии осталось всего ничего, полгода потерпеть.

Виктория тяжело вздохнула, зная, что меня не переубедить. Её обычно лучезарное лицо омрачилось лёгкой тревогой. Она знала, как сильно меня ранило предательство мужа, как тяжело мне давалось каждое утро видеть улочки, пропитанные воспоминаниями нашего общего прошлого. Моя решимость уехать, хоть и была продиктована болью, казалась мне единственным выходом, но всё же она не могла не беспокоиться.

— Но, Лер, ты же знаешь, я всегда готова помочь. У меня есть свободная комната, ты могла бы остаться сколько угодно. Мы бы вместе готовили, смотрели фильмы, да просто болтали обо всём на свете. Это было бы гораздо лучше, чем сидеть в старом доме одной, когда тебе и так тяжело, — искренне звучал её голос, и я чувствовала, как тепло разливается в груди от её заботы.

Я снова покачала головой, стараясь улыбнуться.

— Я ценю это, Вик, правда. Но мне нужно побыть одной. Мне нужно переосмыслить всё, найти себя заново. Этот город, эти улицы — они слишком пропитаны воспоминаниями. А там, в деревне, будет тишина. Только я, природа и мои мысли. Это то, что мне сейчас нужно, чтобы собраться с силами.

Это было не так, но моей подруге знать правду было не обязательно. И так я слишком долго загостилась у неё, пока шли судебные разбирательства с бывшим супругом и делёжка всего нажитого за долгую совместную жизнь имущества.

Я представляла себе домик, доставшийся мне в наследство: покосившийся забор, заросший сад, старые яблони, которые помнили ещё моё детство. Он был далёк от идеала, но именно в этой простоте и уединённости я видела спасение. Там не будет случайных встреч, не будет напоминаний о том, что могло бы быть. Там будет только моё прошлое, которое я смогу пережить и отпустить, и моё будущее, которое я смогу построить заново.

— Ты уверена, что справишься? Там же никого нет, кроме тебя и старых стен. — Виктория всё ещё выглядела обеспокоенной. Её взгляд то и дело метался между собранным чемоданом, гостиной и останавливался на моём лице.

— Справлюсь, Вик. Я сильная. И потом, я же не навсегда уезжаю. Я буду приезжать, звонить. Мы же не теряемся.

Я постаралась придать своему голосу уверенности, хотя внутри всё ещё боролась с тревогой. Уехать — это одно, а начать новую жизнь в одиночестве — совсем другое. Но я знала, что это необходимо. Это был мой шаг к исцелению, к обретению себя. И я была готова его сделать.

Увы, но мою жизнь нельзя было назвать лёгкой. Родилась я отнюдь не в столице нашей необъятной родины, а в практически вымершей деревушке у её окраины. Рыжая, конопатая, с вечно нечёсаной головой, хотя я искренне старалась прочесать свою шевелюру три раза на дню, да только всё было без толку: кудряшки и короткая стрижка не давали мне ни единого шанса выглядеть прилично на фоне остальных девочек нашей деревни, и ободранными коленками — это был мой единственный образ вплоть до наступления шестнадцати лет.

А потом я уехала учиться в колледж искусств и культуры, где и повстречала на своём жизненном пути Викторию, благо в этом учебном заведении были квоты для тех, кто приезжал из глубинки. Она-то и помогла мне всего за полгода превратиться из гадкого утёнка в настоящего лебедя.

Виктория, с её безупречным вкусом и врождённым чувством стиля, стала моим проводником в мир, о котором я раньше могла только мечтать. Она научила меня не только тому, как правильно подобрать одежду, но и как держаться, как говорить, как смотреть на мир с достоинством. Её слова, словно волшебные заклинания, развеивали мою неуверенность, а её поддержка давала силы преодолевать любые трудности.

Я помню, как она, глядя на мои попытки завязать шарф, терпеливо показывала мне разные узлы, объясняя, какой из них подходит к моему типу лица, какой цвет подчёркивает зелень моих глаз. Это были мелочи, но именно они, словно кирпичики, строили мою новую личность.

Колледж стал для меня не просто местом учёбы, а настоящей школой жизни. Я погрузилась в мир искусства, открывая для себя новые грани творчества. Живопись, музыка, театр — всё это наполняло мою жизнь смыслом и вдохновением. Я училась не только технике, но и умению видеть красоту в обыденном, чувствовать гармонию в хаосе.

Виктория же всегда была рядом, поддерживая мои начинания, направляя мои мысли, сама того не ведая, помогала мне раскрыть свой потенциал. Она видела во мне не просто талантливого человека, а личность, способную изменить мир к лучшему.

После окончания колледжа наши пути разошлись, но уроки Виктории навсегда остались со мной. Она, девочка коренных москвичей и обеспеченных родителей, продолжила обучение, поступив в вуз, я же, не имея за душой ни гроша, принялась активно искать работу.

И нашла. Не столь денежную, как хотелось бы изначально, но предоставившую мне бесценный опыт, который я использовала на протяжении всей своей трудовой деятельности.

Фирма (её и фирмой-то можно было назвать с натяжкой, так, недоразумение любителей всего оригинального, эксклюзивного, а главное, экологичного) занималась окрашиванием тканей природными красителями. Я проработала там более пяти лет, полностью погрузившись в их идеи. Однако со временем я почувствовала, что готова к большему, и решила создать собственное дело, более смелое и доступное широкой аудитории.

Моя собственная компания, рождённая из этого опыта, стала воплощением моих амбиций и стремления делиться красотой природы с миром. Я хотела создать не просто бизнес, а пространство, где каждый мог бы прикоснуться к уникальности, к тому, что создано с любовью и уважением к окружающей среде. Мы начали с небольшого ателье, где вручную окрашивали ткани, экспериментируя с цветами и техниками, вдохновляясь самой природой – от нежных оттенков рассвета до глубоких тонов лесной чащи.

Не скажу, что было легко. Порой я неделями питалась дошираком, не имея возможности выдать своим сотрудникам зарплату. Часто оказывалась без крыши над головой, пока все деньги уходили на аренду ателье и помещения покрасочного цеха, но я справилась, выдюжила, выстояла.

Виктория же, как я узнала позже, успешно окончила университет и начала карьеру в сфере, далёкой от моих увлечений. Она выбрала путь стабильности и предсказуемости, что, впрочем, было вполне в духе её воспитания и окружения. Мы изредка пересекались на общих мероприятиях, и каждый раз я чувствовала лёгкую грусть от того, как сильно разошлись наши жизненные траектории. Её рассказы о командировках, деловых встречах и карьерных успехах звучали как отголоски другого мира, мира, который мне, несмотря на все мои старания, казался чужим.

Я не жалела о своём выборе. Каждый день, проведённый в моей мастерской, приносил мне огромное удовлетворение. Я видела, как мои клиенты восхищаются уникальными оттенками, как они ценят ручную работу и экологичность наших изделий. Это было не просто окрашивание тканей, это было создание историй, вплетённых в каждую нить. Я научилась не только мастерству, но и тому, как важно следовать своей мечте, даже если она кажется непрактичной или рискованной.

Моё дело постепенно набирало обороты. Мы расширяли горизонты, добавляли новые позиции в коллекции, налаживали партнёрство с талантливыми дизайнерами, представляли наши творения на различных площадках. И именно на одной из таких выставок, среди множества лиц, я встретила его. Человека, который стал моей судьбой. Человека, который морально раздавил меня и уничтожил после стольких лет, казалось бы, счастливого брака.

Игорь был моложе меня на пять лет, но это не имело для нас никакого значения. До поры до времени, как оказалось. В его глазах я видела не просто интерес, а глубокое понимание того, чем я живу. Он, сам будучи художником, тонко чувствовал красоту, которую я создавала. Мы говорили часами, забывая о времени, о суете выставки, о других людях. Он восхищался моей страстью, моей преданностью своему делу, моей способностью видеть мир в миллионах оттенков. А я, в свою очередь, была очарована его взглядом на искусство, его искренностью и той лёгкостью, с которой он находил общий язык с каждым.

Наши встречи стали регулярными. Игорь приходил в мою мастерскую, наблюдал за процессом, задавал вопросы, которые заставляли меня взглянуть на привычные вещи под новым углом. Он приносил с собой свежий ветер, новые идеи, вдохновение. Мы начали работать вместе, его художественный взгляд прекрасно дополнял мою технику. Он помогал мне создавать новые коллекции, предлагал неожиданные цветовые сочетания, которые я сама, возможно, никогда бы не осмелилась попробовать. Наши совместные проекты получали восторженные отзывы, давая мне возможность почувствовать, что мы вместе создаём нечто по-настоящему особенное.

Но наши отношения вышли далеко за рамки профессионального сотрудничества. Мы делились не только творческими замыслами, но и мечтами, страхами, радостями. Игорь стал моей опорой, моим вдохновителем, моим самым близким другом. Он поддерживал меня в моменты сомнений, радовался моим успехам как своим собственным. Его любовь была такой же яркой и многогранной, как цвета, которыми я работала.

Дура! Какая же я дура! Повелась на его сладкие речи и в итоге осталась ни с чем.

Шесть лет назад, когда весь мир переживал вспышку новой неизвестной эпидемии, я едва не закрыла своё детище. Заказов не было, впрочем, как и покупателей. Кому нужны ткани, если едва ли не каждый третий задыхался от удушающего кашля? Вот именно, никому.

Моя фирма оказалась на грани банкротства. И тогда Игорь предложил объявить себя несостоятельной по обязательствам и продать её другому человеку. Номинально, как он говорил.

Я, дура, поверила ему. Продала его матери, по сути, за сущие копейки. Только вот об этом я тогда не думала. Ну, а что тут такого, если моё детище всё так же остаётся в семье? Какая же я была глупая и доверчивая!

Мать Игоря умерла полтора года назад. Именно с этого момента начался мой личный кошмар.

Игорь после смерти матери даже не заикнулся о том, чтобы вернуть мне фирму. Наоборот, он стал вести себя как полноправный хозяин. Сначала я пыталась говорить с ним, напоминала о наших договорённостях, о том, что это всё было сделано, чтобы спасти компанию. Он лишь отмахивался, говорил, что я всё неправильно поняла, что это был просто бизнес, ничего личного. Бизнес, видите ли! После стольких лет моей жизни, вложенных в это дело, он назвал "просто бизнесом".

Я пыталась призывать его к совести, к нашей любви, в конце концов! Да где она там, эта пресловутая любовь, если у него уже на тот момент была любовница! Но у него, кажется, совести не осталось. В глазах только холодный расчёт и алчность. Он выставил меня из дома практически ни с чем, стал избегать, перестал отвечать на звонки. А потом и вовсе заявил, что я никто и звать меня никак, что все документы оформлены правильно, и я не имею никакого права на своё детище.

Я обращалась к юристам, но они лишь разводили руками. С юридической точки зрения, он прав. Я сама подписала все бумаги, сама продала фирму его матери. Доказать, что это была фиктивная сделка, практически невозможно. Нужны свидетели, доказательства, а у меня ничего нет. Только его лживые слова и моя наивность.

Теперь он процветает. Фирма снова приносит прибыль, он купается в роскоши, а я… А я осталась ни с чем. Без денег, без работы, без любимого дела. И самое главное – с чувством глубочайшего предательства. Предательства от человека, которого я любила и которому я доверяла, как себе.

Иногда я думаю, что лучше бы моя фирма просто обанкротилась. По крайней мере, я бы не чувствовала себя такой обманутой и униженной. Я бы начала всё с нуля, но с чистой совестью. А теперь… Теперь я живу с этим грузом, с этой болью, с этой ненавистью к себе за свою глупость. И с желанием отомстить. Желанием, которое с каждым днём становится всё сильнее и сильнее.

Но как? Как бороться с человеком, у которого есть деньги, власть и полное отсутствие моральных принципов? Я пока не знаю. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Я не позволю ему так просто уйти от ответственности. Он заплатит за всё. Обязательно заплатит.