Хозяйка горного перевала

Глава 10

Вчерашний день закончился далеко за полночь. В покои я возвращалась под бдительным конвоем, состоящим из любопытных родственниц женского пола, нескольких мужчин постарше, видимо, выступавших в роли свидетелей, и самого королевского дознавателя. В тот момент меня волновал лишь один вопрос: где они все будут находиться во время проверки? Не у кровати же? Или…

Именно это «или» вызывало у меня наибольшее беспокойство. Раздеться на глазах у дюжины мужчин – это ещё куда ни шло. Но лечь на кровать, поднять подол нижней юбки и развести ноги – это… это было за гранью. Даже для меня, воспитанной в эпоху, когда нравы стали куда более свободными, а общество, казалось, погрязло в разврате, это было табу.

Но, как говорится в стихотворении Сергея Михалкова: «Дело было вечером, делать было нечего». Ждать повитуху долго не пришлось. Я едва успела стянуть с себя платье, благо Сани предусмотрительно поставила ширму для переодеваний, скрыв таким образом от любопытных взглядов мужчин и меня, и кровать, на которой будет проходить пресловутая проверка.

Я пыталась отвлечься, сосредоточиться на чём-то другом, но мысли возвращались к предстоящему унижению. Да-да, в здешних реалиях это было именно унижением, а не проверкой у гинеколога. Невольно вспомнились описания подобных «процедур» и то, как девушек заставляли проходить через унизительные моменты, чтобы доказать свою невинность. Это было не просто испытание, это было публичное оскорбление, призванное сломить дух и заставить подчиниться.

В моей ситуации, конечно, всё было немного по-иному, ведь это я настояла на проверке, но, знаете ли, комфорта в ней тоже было мало. Мне предстояло пройти через это испытание, и я попросту не знала, смогу ли его с достоинством выдержать.

Сани помогла мне улечься на заправленную кровать. Её руки были холодными, а лицо бледным, что выдавало её сильное волнение. С одной стороны, я её хорошо понимала. Если я ошиблась насчёт своей невинности, то именно ей влетит за недосмотр за своей госпожой. А с другой…

Не думаю, что любая, даже самая преданная служанка, захочет так кардинально менять свою жизнь из-за какой-то прихоти той, кому она дала клятву. Ведь здесь у неё есть крыша над головой и гарантированный кусок хлеба с кружкой чистой воды. Я бы точно не захотела рисковать всем ради сомнительных надежд.

Сани, казалось, читала мои мысли. Она осторожно поправила одеяло, стараясь не встречаться со мной взглядом. Я чувствовала, как её сердце колотится в груди, и понимала, что она переживает не только за себя, но и за меня. В этой ситуации мы обе были в ловушке, и каждая из нас искала выход по-своему. И да, я не могла не задуматься о том, что ждёт нас впереди.

Главная повитуха, коей оказалась вполне приятная на вид женщина лет пятидесяти, тщательно вымыла руки с мылом в принесённом тазу с тёплой водой. Это вселило в меня надежду, что не всё так плохо в этом мире, раз целители и их помощники в курсе того, что такое гигиена, бактерии и микробы.

Сама проверка целостности девственной плевы на удивление прошла быстро, но стоит признать, в её действиях не было ни спешки, ни суеты.

Закрыв глаза, я попыталась расслабиться и отрешиться от любопытных взглядов дам, которые буквально прожигали меня насквозь. Если бы я могла воспламениться, то уже превратилась бы в пепел. Да и не понимала я их любопытства! Как и неуёмного их желания заглянуть ко мне под юбку. Вот зачем? Чтобы лично убедиться в сказанных мной словах?

Нет, признаюсь, была у меня одна мыслишка, от которой пробирала дрожь. Но это только мои ничем не обоснованные предположения. Так вот. Как бы ни хотел сэр Натан брать вторую жену, да ещё и проклятую родом, ему не оставалось иного выхода. И тут даже дело не в наследстве. Просто, немного подумав и поразмыслив, я пришла к весьма печальному для него заключению: он, как и его дядя, был бесплоден.

С чего вдруг меня посетила такая мысль? Так в гостиной мне не раз попадалась в поле зрения его первая жена, леди Савуна. Она была бледной и сильно нервничала. Но не от того, что её жизнь скоро переменится. Стоило мне только заикнуться о проверке, её взгляд испуганно заметался от супруга к свекрови, а руки невольно опустились на плоский живот.

Если верить воспоминаниям Велерии, брак между двумя молодыми был заключён три года назад. И, памятуя о том, что леди Савуна была отнюдь не благородного происхождения, а дочерью успешного торговца, о контрацепции и речи быть не могло. Наоборот, она всячески должна была постараться забеременеть в первый год их брака.

А желанного дитя-то до сих пор нет! Это о чём говорит? Либо леди Савуна пустоцветка, либо в этом греховен сам сэр Натан. Проверять свою теорию на практике мне бы очень не хотелось, как и жить, будучи просто инкубатором для воспроизводства наследников.

И ещё… Геор де Корнар слыл тем ещё интриганом. Если имена его первых трёх жён нет-нет, да и были на слуху у жителей Лирана, то о последующих трёх жёнах практически никто не знал. Он не выводил их в свет, предпочитая затворнический образ жизни.

В принципе, его можно было понять: всё же к тому моменту он был не молод ни телом, ни душой. Только вот именно последние две жены, если верить слухам, умерли в родовых муках. Остаётся лишь догадываться, кто был предполагаемым отцом неродившихся детей.

Из невесёлых раздумий меня вывел приятный и спокойный голос главной повитухи:

— Всё в порядке, Ваше Сиятельство, можете одеваться.

Я подняла голову и встретилась с ней взглядами. Та незаметно для окружающих медленно моргнула на мой мысленный вопрос. От этого внутри меня словно щёлкнуло и отпустило пружину — тревога, которая сжимала сердце, начала медленно оседать. Я с облегчением осознала, что всё действительно в порядке. Тело, доставшееся мне от покойной, как бы грубо это ни звучало, действительно не познало мужчину. Я свободна!

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихими шагами дам и шуршанием их нарядов. Боковым зрением я заметила, как пристально за повитухой следит леди Гретта. Её так и подмывало задать главный вопрос, который интересовал всех посетителей моих покоев. Благо, этой женщине удалось быстро взять себя в руки.

Пока повитуха вновь мыла руки и вытирала их полотенцем, она не проронила ни звука. Но каждому молчанию приходит конец. Лекарка сжалилась над своими возможными господами. Едва Сани накинула мне на плечи халат и туго повязала его, как ширму убрали.

Напряжённое молчание всех заинтересованных было красноречивее всех слов. Но как того требовал протокол, повитуха отчиталась о результатах обследования не сэру Натану, а королевскому дознавателю.

— Её Сиятельство девственна!

Эта фраза произвела эффект взорвавшейся бомбы. Ещё бы! Наверняка почти все присутствующие здесь свидетели моего «позора» считали меня лгуньей. И вот теперь...

— Нет! Этого не может быть! — взвизгнула леди Гретта, с гневом смотря в мою сторону. — Я требую проверить её ещё раз.

Её слова повисли в воздухе, как угроза. Я понимала, что в аристократическом обществе репутация — это всё, и любое сомнение могло разрушить любого.

— Леди Гретта, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие, — я не могу изменить то, что есть. Моя честность — это единственное, что у меня осталось.

Но в ответ на мои слова она лишь фыркнула. В этот момент я поняла, что так просто они меня не отпустят. Пойдут на любую подлость, лишь бы очернить меня ещё больше в глазах общества.

Ой, не зря я заранее побеспокоилась об украшениях, ой, не зря.

Лорд Витаэль следил за всеми отрешённым взглядом. Будто ему и правда нет никакого дела, чем следить за внутрисемейными склоками. Однако за всю свою прошлую жизнь я вполне хорошо научилась разбираться в подобном равнодушии. Напускная скука и отстранённость не смогли скрыть от меня его цепкого взгляда. Он как хищник следил за своими жертвами, не решаясь, на кого же напасть, чтобы сытно отобедать.

Сглотнув неожиданно образовавшийся в горле тугой ком, я решилась на немыслимое – попросить его о помощи. Он единственный, кто не заинтересован в моём нахождении здесь в качестве герцогини.

Сделала я это с умыслом. Мало ли что взбредёт на ум дражайшим родственникам герцога де Корнара. Обесчестят да женятся! А оно мне надо?!

Я не собираюсь становиться пешкой в их игре, жертвой интриг и расчетов. Я мечтаю о свободе, о праве самой выбрать свою судьбу, а не следовать предначертанному пути.

— Милорд! — обратилась я к скучавшему в стороне мужчине. — Завтра утром я хочу покинуть стены этого гостеприимного дома и прошу вас о снисхождении.

Окружающие меня дамы заохали и замахали веерами, лорд Витаэль же и усом не повел. Хотя какие усы? Эльфы, даже не чистокровные, не имеют привычки страдать лишней растительностью.

— О какой милости вы меня просите, леди Велерия? — тем не менее спросил он, с прищуром глядя прямо на меня. В его голосе слышалась легкая ирония, но я не собиралась отступать. Не сейчас, когда я практически у финиша.

— Я прошу вас сопроводить меня к границам графства, милорд.

Я старалась говорить уверенно, хотя внутри меня раздавался тихий голосок, который шептал, что это может быть ошибкой. Но я знала, что не могу оставаться здесь дольше. Этот дом, хоть и полон света и радушия, станет для меня темницей, из которой я сейчас стремилась вырваться.

Лорд Витаэль сделал вид, что задумался над моей просьбой. Его взгляд лениво скользнул по лицам присутствующих. Дамы продолжали охать и перешептываться, мужчины же стали откровенно возмущаться моим поведением. Ага, как же! Велерия была зашуганной донельзя девушкой, боявшейся не то что перечить противоположному полу, но и поднять на них глаза. Видно, никто из них так до сих пор и не понял, что же с бедной девушкой произошло.

Я же ждала, затаив дыхание, надеясь, что он не откажет мне.

Лорд Витаэль медленно наклонил голову, будто раздумывая мои слова. Его длинные волосы, некогда собранные в идеальный хвост, словно струи воды, скользнули по плечам. Я заметила, как его губы слегка приподнялись в едва заметной усмешке.

Мое сердце забилось быстрее. Он был не только красив, но и опасен, будто хищная птица, готовая в любой момент схватить свою жертву. Только у меня не было иного выбора — или пан, или пропал. Он единственный, кто мог обеспечить мне безопасный отход.

— Хорошо, леди Велерия, — нарочито медленно произнес он. — Завтра до восхода солнца я покину замок. Не успеете — ваше дело.

С этими словами он резко развернулся и вышел из моих покоев, оставив за собой лишь легкий аромат его туалетной воды и ощущение надвигающейся бури. Едва дверь с глухим стуком закрылась, в воздухе повисла неестественная тишина, словно все вокруг замерло в преддверии ожидания скорого краха.

«Согласился! О, боже! Согласился!»