Хозяйка горного перевала

Глава 14

Ну что ж, пришло время поговорить по душам с Сани и объяснить своё появление в чужом теле. Признаться честно, думала, девушка сбежит от меня, сверкая пятками, но нет, пронесло. Мало того, что она не только осталась, так ещё и надавала советов, как выжить в этом непростом мире.

Я решила быть предельно честной. Рассказала ей всё как есть: о своей прошлой жизни, о том, как меня предал муж, о своих скитаниях и о той странной встрече со старичком. И, конечно, о том самом моменте, когда я впервые оказалась в чужом теле. Сани же в ответ рассказала о Велерии, о её тяжёлой жизни.

Было непросто, порой мы буквально не понимали друг друга, зато после трёхчасовых откровений стали чуть ли не родственными душами. Я, как почемучка, задавала и задавала интересующие меня вопросы, ответы на которые хотела услышать в первую очередь. В основном о магии и её влиянии на жизнь лиранцев.

Я, выросшая в мире, где всё подчинено технологиям, долго не могла понять, как древние родовые силы могут так сильно определять судьбу человека. Яркий тому пример – история Велерии. До своего совершеннолетия она считалась представителем рода де Сантар, который на момент её рождения практически утратил магические способности. Её отец, глава рода, не мог обеспечить достойную жизнь ни своей семье, ни тем, кто был связан с ним клятвой служения. Отсюда и упадок, и запустение. А как иначе, если в роду больше не появлялось магов, управляющих стихиями – землёй, воздухом, водой и огнём? Как вырастить урожай на бесплодной земле без магии земли и дождя? Как добывать и обрабатывать металлы без магов воздуха и огня?

И тогда я задала, казалось бы, закономерный вопрос: почему же он тогда не нанял магов? Ответ Сани был простым: отсутствие финансов. Чтобы нанять хотя бы одного мага, нужно обладать большим количеством золота, а запросто так никто работать не будет, тем более авансом.

К тому же не стоит забывать о клятве роду. Без разрешения главы рода ни о каких левых заработках и речи быть не могло, иначе нарушившего клятву ждал неминуемый болезненный откат, вплоть до его смерти. А жить-то хочется всем!

Именно эта безысходность, эта зависимость от родовых сил, и казалась мне, человеку из мира прогресса, чем-то диким и нелогичным. В моём мире, если что-то не работает, его чинят, модернизируют, заменяют. Если нет нужных специалистов, их обучают или нанимают. Но здесь, в этом мире, где кровь и предки определяли всё, казалось, что люди обречены на нищенское существование, вечное повторение ошибок прошлого, на страдания из-за того, что их родовая магия иссякла.

Род – это не просто семья, это целая система. Система, которая требует поддержания. И если система даёт сбой, то страдает каждый её элемент. А клятвы… клятвы – это якоря. Они держат род вместе, но они же и не дают ему двигаться вперёд, если он застрял.

Но были и есть другие рода, магия в которых буквально плескалась через край. Отличный тому пример – род герцога де Корнара. Он не только обладал деловой хваткой, но и огромным магическим резервом. Люди, принадлежавшие его роду, жили относительно хорошо и славились долголетием. Не все, конечно, а только отличившиеся.

Он как магнит притягивал к себе всё лучшее, а главное — на его землях рождались сильные маги, которые опять-таки по праву своего рождения обязаны были служить роду де Корнар, а глава, в свою очередь, создавать магам хорошие условия для жизни, что было не так-то сложно, учитывая его богатство.

Получалась этакая порука, которая была краеугольным камнем процветания любого рода. Это была не просто эксплуатация людей с магическим потенциалом, а скорее симбиоз, где обе стороны получали выгоду.

Был ещё один интересный факт, который заставил меня задуматься над судьбой жителей Лирана. Все они, будь то человек, эльф или гном, уже с рождения включались в родовой список самой магией мира. А главное – по отцовской линии. И потерять для них род – значит потерять себя.

Обычно такие «потеряшки» были ни кем иными, как незаконопослушными гражданами государств. Хм… А это наводит меня на мысль, что Сани была рождена либо от исключённого из ветви рода мужчины, что было равносильно медленной мучительной смерти, либо от «потеряшки». Теперь понятно, как она оказалась в приюте вместе с Велерией.

Велерия же, выйдя замуж за герцога, прошла специальный ритуал принятия в род. Иными словами, она отреклась в связи с замужеством от своего рода и перешла в род мужа. Почему же тогда маги не могут сделать также, если им не нравится служить своему «господину»? Так в этом и есть загвоздка. Ни один глава не упустит из своих лап даже практически бездарного в магическом плане человека, дабы не ослабить свой род.

Я задумалась. Если магия – это дар, то почему он так неравномерно распределён? Почему одни рода купаются в его изобилии, а другие, как ди Сантар, вынуждены бороться за выживание, опираясь лишь на остатки былого величия? И что происходит, когда этот дар исчезает? Неужели вся жизнь, вся культура, вся экономика рода рушится вместе с ним?

Это казалось мне чудовищно неэффективным. В моем мире мы бы давно нашли способ компенсировать недостаток, разрабатывая альтернативы. Но здесь, похоже, альтернатив не было, или о них просто не знали? Была только магия или же ее отсутствие. И это отсутствие приравнивалось к смерти.

Сани так и не смогла дать мне вразумительного ответа на мой главный вопрос: почему так получается, что в одном роду рождались маги, а в другом нет? Никто не мог найти этому причину, ссылаясь на прихоти богов.

Ага, как же! Всё, что не понятно – это к ним, небожителям. Короче, темный лес и непроходимые дебри, с которыми мне придется разбираться по ходу дела. Видно, нужно родиться в этом мире, чтобы понимать его суть.

Съехать с номера нам пришлось уже на следующий день. Причиной тому послужил ряд причин: мое решение прогуляться перед сном, недопонимание со стороны персонала гостиницы и нежелание ее хозяина войти в наше положение. И это несмотря на протекцию лорда-дознавателя!

Облачившись в одно из своих платьев, доставшихся мне по наследству от Велерии еще с тех времен, когда она проживала в приюте, я накинула на плечи плащ и в сопровождении компаньонки спустилась в вестибюль гостиницы.

На нас практически никто не обратил внимания, что было, конечно, к лучшему. Разряженные в драгоценности дамы и облаченные во фраки джентльмены не привыкли заострять свое внимание на тех, кто выглядел блеклым и невзрачным. Сдается мне, что нас попросту приняли за служанок одной из постоялиц.

Выйдя на улицу, я, по совету Сани, попросила специально стоящего зазывалу-мальчишку раздобыть нам транспорт. Спустя всего пару минут мы уже сидели в открытой повозке, запряженной вполне мирной лошадкой, и направлялись в парк.

Первое, что мне бросилось в глаза – это контраст цвета и света. После полученных мной объяснений я начала приглядываться к людям, видеть то, на что и вовсе не обращала внимания. Теперь я смотрела на людей другими глазами, подмечая детали, ускользавшие от моего внимания прежде.

Большинство жителей Лирана были облачены в яркие, насыщенные цветом одежды. Это относилось ко всем: как к аристократии, так и к сопровождающим их слугам. Исключением были лишь немногие, чья одежда казалась выцветшей, тусклой, почти серой, несмотря на довольно-таки приличное качество ткани. Да и одежда на некоторых была порой лучше, чем у большинства слуг.

К ним относились с пренебрежением и нескрываемой неприязнью, будто под ногами попался комок грязи. Вроде бы и отпихнуть нужно, чтобы не лежал посреди дороги, а пачкаться-то не хочется.

Такое различие вызвало во мне диссонанс. Как так-то? Велерия же не виновата в том, что ее род по непонятным на то причинам ослаб настолько, что не в силах дарить свое благословение! (Другого определения к этому неизвестному явлению я пока не нашла).

Я не могла понять, как можно так относиться к человеку из-за цвета его одежд. Ведь это всего лишь ткань, а не отражение его души. Из просмотренных мной кадров из жизни Велерии я поняла, насколько это был светлый человек, ведь, несмотря на свою скромную одежду, излучала внутренний свет, который был куда ярче любых красок.

Я вспомнила, как раньше сама судила людей по внешности, по одежде, по социальному статусу. Это потом, спустя годы, я поняла, как сильно ошибалась. Настоящая красота и ценность человека кроются не во внешнем блеске, а во внутреннем содержании.

Прогулявшись по парку и почувствовав себя этой самой «грязью», решила не мучить себя больше, а попробовать найти в магических лавках, как мне объяснила Сани, сумку с пространственным карманом.

Такие, как оказалось, были в свободной продаже, но стоили они прилично. Мне, имеющей в кармане всего две сотни золотых, такая трата была равносильна покупке дома!

В итоге жадность или рациональность, называйте ее как хотите, победила. Я приобрела две обычные сумки за двадцать медных монет и кошелек с магическим замком за десять монет золотом. Теперь никто, кроме меня, не сможет его открыть, а если украдут, то кошелек вернется ко мне в тот же день. Каким образом я так и не поняла, но, судя по одобряющему кивку Сани, это так и есть. Магия, что с нее взять.

Дорогая, конечно, покупка, но куда деваться? Не стоит забывать: путь нам предстоит долгий. Мало ли что может случиться в пути. Так что подобная трата денег вполне оправдана.

Возвращались мы в гостиницу уже затемно, когда нас неожиданно у самого порога в номер остановил недовольный администратор. Моё платье и плащ к тому времени окончательно выцвели, как после множества стирок, и ничем не отличались от того, что было надето на Сани.

— Деяны, вы нарушаете правила гостиницы! Я вынужден сообщить об этом лорду Витаэлю! — произнёс немолодой мужчина, раскрасневшийся от натуги.

Мы с Сани переглянулись, совершенно не понимая, в чём дело.

— Но постойте, уважаемый дей, о каком нарушении идёт речь?

— Деяны не имеют права находиться в главном холле и пользоваться парадной лестницей, только если сопровождают свою госпожу. Вы же нарушили это правило дважды, тем самым поставив на кон репутацию этого заведения. Леди, которые стали свидетелями вашего поведения, выразили своё крайнее недовольство.

О том, какое может быть у них мнение, мне уже было понятно. Особенно сейчас, когда магия рода де Корнар полностью ушла, сделав меня в глазах окружающих серой и невзрачной.

— Я прошу вас покинуть гостиницу, иначе письмо о нарушении вами правопорядка дойдёт до вашего поручителя, — пригрозил он, расслабившись. Видно, переживал, бедненький, что придётся учинить скандал.

Видеться с лордом Витаэлем я отчего-то не хотела. Нет, он нормальный мужчина. Помог мне в трудную минуту. Но нельзя же пользоваться его благосклонностью постоянно. Я должна сама научиться жить в этом мире, как и отстаивать свои интересы.

— Уже ночь, уважаемый дей. Не будет ли разумным разрешить нам остаться до утра, тем более комнаты и ужин оплачены заранее лордом-дознавателем? Обещаем, уже с рассветом мы покинем вашу гостиницу.

Дей, чьё лицо до этого выражало смесь раздражения и некоторой растерянности, прищурился. Его рука, сжатая в кулак, слегка разжалась. Видимо, перспектива разбираться с лордом-дознавателем в столь поздний час была ему не по душе. Но он подневольный человек, делает то, что приказывает ему господин.

— Хорошо, — наконец произнёс он после недолгого раздумья. — Но лишь до утра. И никаких инцидентов. Если что-то пойдёт не так, я буду вынужден действовать согласно инструкциям.

Я почувствовала облегчение, которое едва не вырвалось наружу в виде улыбки.

— Благодарю вас, уважаемый дей. Мы обещаем вести себя тихо и не нарушать ваш покой.

Он кивнул, не говоря больше ни слова, и, развернувшись, направился к выходу из зала. Я проводила его взглядом, а затем повернулась к своей компаньонке:

— Закажи ужин, пожалуйста, и помоги собрать вещи.

Я намеренно не стала приказывать Сани. После того как мы поведали друг другу свои тайны, я не хотела видеть её в своих служанках. Пусть лучше станет подругой, которой я смогу доверять.

Девушка сразу уловила перемену в моём обращении. Кивнув, а не поклонившись, как ранее, она открыла мне дверь и поспешила к служебной лестнице…