Идеальный проект

Глава 16 Стелла

Спустя месяц

Я медленно просыпаюсь с улыбкой на губах. Лениво переворачиваюсь на другой бок, инстинктивно ища тепла Итана, но моя рука скользит по прохладной простыне. Только теперь открываю глаза и вижу, что он уже ушел. А вместо него на подушке, как всегда, лежит сложенный вдвое листок из рабочего блокнота.

Доброе утро, милая.

Ушел на тренировку. Вернусь в 8.

Не скучай,

Твой Итан

Тепло разливается в груди, пока я вожу пальцем по его резкому, уверенному почерку, изящному завитку буквы «И» в имени. Традиция появилась после нашей первой ночи – и значит для меня больше любых грандиозных жестов. Именно в таких мелочах, а не в дорогих подарках я вижу настоящего Итана.

Смотрю на электронные часы на тумбочке – 7:45. Всего пятнадцать минут. Скоро Итан будет здесь, пахнущий утренней прохладой, спортзалом и кофе, который всегда покупает по пути. Времени как раз хватит на душ.

Я откидываю одеяло, и, когда встаю, низ живота и мышцы бедер сладко ноют после вчерашнего. Губы сами собой растягиваются в улыбке. Легкая боль – не просто напоминание. Скорее ощутимое послевкусие нашей ночи, подтверждение того, насколько мы совместимы.

У нас все хорошо в сексе, даже слишком. Но мне хотелось остроты, узнать, какими мы можем быть, если отбросить все рамки. И, как я и думала, Итан был более чем не против попробовать секс-игрушки.

До сих пор помню, как нервно теребила край салфетки в ресторане, когда решилась спросить. Думала, он удивится, может, даже усмехнется, посчитает глупой прихотью. Но Итан посмотрел на меня так, будто я предложила ограбить банк, а не купить вибратор, – и ему чертовски понравилась эта идея.

– Язвочка, ты хочешь сказать, что моих рук, языка и члена тебе уже недостаточно? – спросил он тогда с кривой усмешкой.

– Дело не в этом. Я просто хочу попробовать с тобой все.

Вчера мы уехали из офиса и сразу отправились домой к Итану, где я теперь провожу почти все свое свободное время. Он сдержал слово и купил несколько разных игрушек. Всю ночь его внимание было сосредоточено на мне: наблюдал за каждым вздохом, спрашивал, нравится ли мне, продолжать или остановиться. Доводил меня до края, возвращал обратно и снова толкал вперед.

Я бреду в ванную, совершенно расслабленная и счастливая. Почти все вечера мы проводим вместе, делим одну постель и одну трапезу. При этом тема переезда еще ни разу не поднималась, да и я сама не тороплюсь ее начинать.

Есть особая прелесть в легком волнении, когда собираешь небольшую сумку к нему на ночь; в сладком предвкушении встречи после работы; в утренних записках на подушке. Каждая ночевка у него ощущается как особенное событие, а не рутина.

Мысль о том, чтобы съехаться, тут же вызывает внутреннее сопротивление. Да, это логичный следующий шаг, но какая-то часть меня панически боится, что быт – ужины по расписанию и споры о незакрытом тюбике пасты – неизбежно убьет всю магию. А я хочу растянуть чувство новизны как можно дольше.

Горячие струи бьют по плечам, смывая остатки сна и расслабляя мышцы. Пар наполняет кабинку, и я закрываю глаза. Запах его геля для душа с бергамотом смешивается с паром, окутывая меня, и на секунду кажется, будто он здесь, рядом.

Когда уже заканчиваю мыть волосы, сквозь ровный шум воды пробивается щелчок замка во входной двери. Итан. Улыбаюсь, представляя, как он ставит на пол спортивную сумку, взъерошивает рукой влажные после тренировки волосы.

Спустя пару минут из спальни доносится глухой стук – звук закрывающейся дверцы шкафа. Он уже раздевается. В груди все трепещет от предвкушения. Но когда дверь в ванную тихо открывается, я все равно вздрагиваю. По коже пробегает дрожь, и дело совсем не в температуре.

Смотрю через плечо и вижу Итана, который стоит совершенно голый, прислонившись плечом к косяку. Разгоряченное после тренировки тело блестит от капелек пота. Уголки его губ медленно ползут вверх.

– Решила начать без меня?

– Не хотела ждать до обеда, – смеюсь я, полностью поворачиваясь к нему.

Итан отталкивается от косяка и пересекает ванную в несколько шагов. Отодвигает стеклянную дверцу кабины и заходит внутрь. Пространство мгновенно становится теснее и наполняется его запахом. Горячие струи ударяют по его широким плечам, стекая по мускулистой груди и рельефному прессу.

– Ты так сладко спала. Думал, тебе понадобится больше времени на восстановление. – Он притягивает меня к себе, обхватив за талию.

Я запрокидываю голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– У тебя эго размером с один из твоих небоскребов.

– И тебе это нравится, язвочка. – Большой палец медленно очерчивает мою тазовую косточку, посылая нервный импульс прямо в низ живота.

Игривость быстро исчезает, уступая место чему-то более тяжелому и жаркому.

– Скучала по мне? – Он смотрит на мои губы, и его дыхание становится тяжелее.

Вместо ответа я плавно опускаюсь перед ним на колени. Усмешка исчезает с его лица, а взгляд темнеет.

Вода бьет меня по спине, но я почти не ощущаю ее. Все мое внимание приковано к нему: как напрягаются мышцы на бедрах, как таз слегка подается мне навстречу. Я обхватываю пальцами его член у основания, и Итан резко втягивает воздух сквозь зубы. Его рука тут же зарывается в мои мокрые волосы.

– Стелла… знаешь же правила. Ты. Всегда. Первая.

Я поднимаю на него взгляд и вижу отчаянную борьбу в потемневших глазах. Уголок моего рта дергается в улыбке. О, я знаю правила. И обожаю чувство, когда его контроль трещит по швам из-за меня. Вместо ответа наклоняюсь вперед и обхватываю головку губами.

Итан вздрагивает всем телом, запрокидывает лицо к потолку, а его свободная рука с силой упирается в холодный кафель стены – отчаянная попытка удержаться на краю. Но рано или поздно он сдастся.

Итан молчит, но его тело кричит за него: мышцы пресса каменеют, а бедра начинают подаваться мне навстречу – сначала короткими, резкими толчками, а потом все быстрее и глубже.

Тихий стон срывается с его губ, перерастая в глубокий рокот в груди. Его удовольствие отзывается во мне, заставляя все внутри вибрировать в ответ, и я принимаю его еще глубже.

– Стелла… проклятье…

Он открывает рот, пытается сказать что-то еще, но вместо слов только бессмысленно качает головой.

Вчера Итан изучал мое тело, сегодня я преклоняюсь перед ним. Чуть замедляю темп и провожу языком по всей длине.

– Теряешь контроль, босс? – шепчу я с лукавой усмешкой.

– Ты… черт! Милая, не останавливайся… – Он тяжело сглатывает, его кадык напряженно дергается.

– А как же волшебное слово? – дразню я, медленно проводя кончиком по самой чувствительной точке. – Не расслышала.

Его тело выгибается в беззвучном спазме.

– Пожалуйста… Стелла, умоляю, не мучай меня.

Вот теперь другое дело. Я улыбаюсь, беру его в рот полностью и на этот раз двигаюсь быстрее. Моя свободная рука скользит вверх по его напряженному бедру, ногти легко очерчивают рельефные мышцы.

– Боже… вот так… детка, да… – бормочет он бессвязно. Пальцы на моем плече сжимаются до боли, но я почти не чувствую. Стараюсь концентрироваться только на том, чтобы доставить ему удовольствие. И особенно не думать о том, как мой клитор пульсирует, требуя прикоснуться к нему.

Итан приближается к краю и толкается в меня все быстрее. Пока полностью не замирает.

Его член дергается у меня глубоко в горле. Раз другой. Горячая солоноватая сперма наполняет рот, и я инстинктивно сглатываю. Тело Итана сотрясает одна мощная судорога, и он шумно выдыхает, обмякая. Хватка в волосах ослабевает, и пальцы теперь рассеянно перебирают мокрые пряди.

Однако я не спешу подниматься. Остаюсь на коленях еще несколько мгновений, упиваясь моментом его полной уязвимости.

Лишь когда его дыхание выравнивается, Итан с тихим вздохом отстраняется. А потом мягко, но настойчиво тянет меня вверх и прижимает спиной к стене. Контраст между прохладной плиткой и жаром его кожи заставляет меня резко вдохнуть.

– Как всегда, идеальна, – хрипло произносит он, его голос – низкий рокот, который заставляет все внутри меня трепетать. – Твой рот – самое грешное искушение, которому я всегда буду поддаваться. Но теперь твоя очередь.

Его губы находят мою шею, целуя, прикусывая, оставляют влажный след на ключице. Голова сама собой откидывается назад, и я тихо стону, когда его ладонь скользит ниже по животу. Итан закидывает мою ногу себе на бедро и начинает исследовать мои складки, собирая влагу. Когда я уже готова умолять, он, наконец, проникает в меня одним пальцем, а большим нащупывает клитор. Я отрываюсь от стены и громко стону.

– Вот так, язвочка, – мурлычет он, и я чувствую, как его губы изгибаются в усмешке прямо на шее, которая тут же превращается в короткий поцелуй над пульсирующей венкой. – Теперь пой для меня.

Тело приятно ноет, а внутри разливается умиротворение, когда захожу на кухню два часа спустя.

Итан стоит у кухонного острова, одетый лишь в домашние шорты. Рельефные мышцы его спины, которые я так хорошо изучила в душе, чуть напряжены. На столешнице вижу знакомый набор: глюкометр, спиртовая салфетка и шприц-ручка.

Подхожу ближе и обнимаю за талию, прижимаясь щекой к теплой коже.

– Я помогу.

Итан молча поворачивается ко мне и протягивает инсулин. Это уже третий раз, как помогаю сделать укол. И суть не в том, что Итан не может справиться сам – он проходил через это тысячи раз в одиночку. А в том, что я хочу быть частью его рутины.

После того как он открылся мне, я провела бесчисленные часы в интернете, изучая все о диабете и СДВГ. Нашла форумы, где девушки делились опытом отношений с мужчинами с такими же особенностями. Их советы очень помогли. Теперь по всему дому и в его кабинете висят мои цветные стикеры с напоминаниями: «Выпей сок», «Не забудь про еду», «Перерыв 5 минут». Когда он слишком занят, я заказываю ему доставку из ресторана, который мне порекомендовали в том же сообществе, с идеально сбалансированным меню для диабетиков. Помогаю с планированием дня, разбивая большие задачи на маленькие, чтобы ему было проще концентрироваться.

Первое время Итан ворчал. Говорил, что моя суета только отвлекает. Но однажды вечером, когда он был особенно уставшим и раздраженным, я обняла его и тихо объяснила, что моя забота – способ показать свои чувства. И что я не сомневаюсь в его силе, а желаю только разделить его бремя и сделать жизнь хоть на грамм легче. В итоге он сдался.

Сейчас мои движения выверены и спокойны. Беру спиртовую салфетку, провожу ею по участку на животе. Затем шприц-ручка. Собираю кожу в складку, как он меня учил, и аккуратно делаю укол. Итан не отрывает от меня взгляда, а на губах играет мягкая, теплая улыбка.

Вынимаю иглу и прикладываю чистую салфетку. Итан мгновенно накрывает мою кисть своей.

– Спасибо, милая. – Он наклоняется и целует меня. – Даже не ворчу больше, заметила?

Усмехаюсь и чуть прикусываю его нижнюю губу.

– Я знаю, как с тобой справиться, если бы ты начал.

Низкий смешок вибрирует в его груди, и он притягивает меня ближе. Мой халат распахивается, и я прижимаюсь обнаженной кожей к его торсу. Он кладет шприц-ручку на стол и обнимает меня обеими руками, глубоко вдыхая аромат моих волос.

– Твой запах сводит меня с ума. И твоя забота тоже.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем он неохотно отпускает меня, чтобы взять две чашки и налить нам кофе.

– Я и забыл, каково это, – тихо говорит он, не глядя на меня, словно ему неловко признаваться, и протягивает мне чашку. – Когда о тебе кто-то вот так заботится. По-настоящему…

Я вижу в его глазах отголосок уязвимости, которую он так редко позволяет себе показать. Беру чашку и накрываю его руку своей.

– Теперь я здесь. Ты больше не один. Так что привыкай.

Итан смотрит на наши сцепленные пальцы, потом снова на меня. На лице благодарность сменяется легким раздражением. Он шумно ставит свою чашку на стол, я следую его примеру.

– Придется. Хотя от этих твоих дурацких стикеров у меня уже в глазах рябит.

Я игриво толкаю его в плечо.

– Ворчун!

Итан тут же ловит мою руку, снова переплетая наши пальцы, и с легкой ухмылкой притягивает меня к себе.

– Язва.

Смеюсь, пытаясь высвободиться, но он крепко удерживает меня.

– Старик!

– Зато опытный. И я не заметил, чтобы ты жаловалась раньше, когда мое лицо было у тебя между ног.

Чувствую, как к щекам приливает жар, но не позволяю ему одержать верх в нашей маленькой перепалке. Я наклоняюсь ближе, так что наши губы почти соприкасаются, и нежно шепчу:

– Милый, это был акт милосердия. Иногда и старикам нужно дать почувствовать себя… востребованными.

На мгновение его лицо застывает, а потом он откидывает голову и громко смеется. Когда Итан успокаивается и снова смотрит на меня, в его взгляде смешиваются веселье, восхищение и что-то еще, более глубокое и серьезное.

– Ты маленькая заноза… – говорит он уже без смеха и притягивает меня к себе на колени. Я устраиваюсь удобнее и обвиваю его шею руками. – Самая несносная женщина на свете – и выводишь меня из себя чаще, чем кто-либо другой. Но, будь я проклят, только рядом с тобой чувствую себя живым. И, кажется, я подсел на тебя.