Идеальный проект

Глава 19 Итан

Щелчок двери звучит как точка. Конец чего-то важного, большего, чем я пока отказываюсь осознавать. Не смотрю Стелле вслед. Физически не могу. Ее удаляющаяся фигура – чуть ссутуленные плечи, взгляд, полный боли, – и так стоит у меня перед глазами. И если повернусь, все станет реальностью, с которой мне не справиться.

Мозг, работающий на пределе возможностей, с привычной жестокостью отсекает все, что не относится к делу. Есть угроза важнее. Я фокусируюсь на мониторе. На чертовой статье. Вот он – враг. Я знаю, что с ним делать. Логика, стратегия, холодный расчет. Это моя территория.

А слова Стеллы – «увольняюсь», «нечего ставить на паузу» – стараюсь изолировать в самом дальнем углу сознания. Запираю их в папку под названием: «Разобраться позже». Почти физическое усилие, будто попытка запереть кричащее существо в звуконепроницаемой комнате. Хотя даже сквозь толстые стены слышу его приглушенный вой. Но это временная мера – сначала спасти проект. А потом разберусь с последствиями.

Весь день проходит в тумане гиперфиксации. Бесконечная череда звонков, совещаний, приказов. Я перестаю различать голоса и лица, все сливается в один поток информации. Тело вибрирует от напряжения. Подношу к губам уже остывший кофе, а рука мелко дрожит.

Смутное беспокойство пульсирует на периферии мыслей. Надо бы поесть. Уровень сахара критически низок, но я игнорирую сигналы – сейчас нет времени на еду или заботу о себе. Адреналин выжигает все, что мешает: усталость, голод, сомнения. И воспоминания о том, как Стелла смотрела на меня с болью в глазах.

В обед в кабинет без стука входит Дэвид. Закрывает за собой дверь и садится на стул напротив. Выглядит он не лучше меня: темные круги под глазами, пиджак помят, плечи опущены.

– Решил проверить, как ты, – спрашивает он без предисловий.

– Нормально. – Я тру глаза, но это не помогает. Веки тяжелые, и фокус постоянно расплывается, мешает сосредоточиться на цифрах, на единственном, что сейчас имеет смысл. – С инвесторами общался. Взяли паузу и не дергаются. Но и не подтверждают ничего. Юристы готовят бумаги.

Дэвид долго молчит, и его взгляд становится тяжелее.

– А Стелла? Ты с ней говорил?

– А что Стелла? – Стараюсь, чтобы голос звучал ровно, по-деловому, но получается с трудом. – Ей нужно время… отойти. Это стресс для всех.

– Я ей звонил, не отвечает. – Он подается вперед, упираясь локтями в колени. – Хлоя сказала, что она чуть ли не в слезах покинула твой кабинет, и после этого ее никто не видел. А в офисе атмосфера как на похоронах, Итан. И это не из-за статьи.

Каждое его слово – точечный удар молоточком по моей броне. Микротрещины расползаются по поверхности, грозя разрушить всю защиту. Но я не могу позволить этому случиться – мысленно заливаю их бетоном и заделываю заплатками.

– Я принял единственно верное решение, чтобы спасти компанию, – чеканю я, впиваясь пальцами в подлокотники кресла. – И, кстати, защищаю не только нас, но и Стеллу. От последствий, о которых она не догадывается. Даже если мои методы никому не нравятся.

– Ты говоришь о ней так, будто она проблемный актив, который нужно вывести из-под удара. – Дэвид криво усмехается, но взгляд остается холодным. – Ты вообще слышишь себя, Итан? Это же Стелла. Не строка в твоем бизнес-плане. Я думал… ты ее любишь?

– Ты не понимаешь! – Голос ломается, и с ужасом осознаю, что кричу, не в силах остановиться. – У меня не было времени на сантименты! Я пытаюсь все исправить, Дэвид! А Стелла остынет и поймет. Когда все это останется позади…

– Просто… когда закончишь тушить свой пожар, убедись, что не остался один среди развалин, – тихо произносит Дэвид, поднимаясь на ноги.

Друг выходит так же бесшумно, как и вошел. Его предупреждение – как низкий гул в голове, который невозможно заглушить. Но я заставляю себя не обращать внимания. Поворачиваюсь к монитору, пытаюсь сфокусироваться на строчках текста, однако они расплываются перед глазами. Глюкометр снова настойчиво пищит, требуя внимания, но я его игнорирую. Сейчас не до него. Мне нужно работать.

Ближе к вечеру, когда уже начинает смеркаться, со слабым скрипом отворяется дверь. В проеме появляются Лиам и Хлоя. Они застывают на пороге, не решаясь войти.

– Вы что-то хотели?

– Мы закончили. Все материалы подготовлены, – отчитывается Лиам монотонным, безжизненным голосом. Он смотрит куда-то за мое плечо, избегая прямого взгляда.

– Если больше ничего не нужно… мы пойдем, – почти неслышно добавляет Хлоя, уставившись в пол. Кажется, она тоже не может смотреть на меня.

Никаких «держись, босс» или дружеского участия, даже простого кивка. Только формальный отчет и холодное отчуждение. Между нами – стеклянная перегородка, как в офисах опенспейс. Я их вижу, только вот достучаться уже не могу, но игнорирую и это. Еще одна проблема, которую безжалостно откладываю в папку «Разобраться позже».

Я киваю, и они исчезают, оставляя меня в кабинете, который с каждой минутой все больше напоминает вакуумную колбу.

Поздней ночью возвращаюсь домой. В машине тишина. Ни музыки, ни новостей. Любой посторонний звук кажется сейчас кощунством. Толкаю дверь и вхожу в квартиру: пустота, молчание, темнота. Нет света в гостиной. Нет привычного, уже родного запаха ее геля для душа. Нет Стеллы.

Прохожу в спальню и больше не чувствую той острой, разрывающей боли, как после ресторана. Вместо нее – усталость. Тотальное истощение. Тело, достигнув предела, отключило болевые сигналы, чтобы не сгореть дотла. Мозг больше не хочет анализировать. Мышцы отказываются сокращаться. Сердце качает кровь. Механически. Бессмысленно.

Не раздеваясь, падаю на свою половину кровати и засыпаю прямо так.

Я резко просыпаюсь, подскочив на кровати, и чувствую пульс в горле. Воздух с хрипом врывается в легкие. Сознание возвращается рваным, болезненным импульсом, как после удара дефибриллятором. В голове низкая вибрация, будто череп превратился в трансформаторную будку под напряжением. Во рту противный едкий металлический привкус.

Что-то не так. Звук. Настойчивый, пронзительный, сверлит череп изнутри.

Не сразу, но до меня доходит.

Звонок в дверь.

Пытаюсь встать, однако комната плывет перед глазами, стены колышутся, пол качается. Ловлю равновесие, инстинктивно хватаюсь за тумбочку и сбиваю книгу «Пока лето не разлучит нас». Одна из тех, что Стелла читала вечерами, уютно свернувшись калачиком на диване. Черт… Всего на секунду физический дискомфорт исчезает, уступая место жгучей боли.

Но звонок продолжает безжалостно надрываться без пауз.

Кое-как цепляясь за стену, добираюсь до двери. Руки дрожат, пальцы не слушаются, с трудом поворачиваю замок. На пороге стоят Райан и Дэмиен, оба в спортивной форме. Первый хмурится, сведя брови на переносице.

– Мы ждали тебя в зале, – бурчит он, проходя мимо меня в квартиру, не дожидаясь приглашения. – Телефон, я так понимаю, для красоты? Звонил тебе раз двадцать! А еще меня попрекают тем, что я не отвечаю!

Хочу съязвить в ответ, отпустить едкое замечание про его пунктуальность, но язык не слушается, превратившись в неповоротливый кусок ваты. Дэмиен молча закрывает за ними дверь, берет меня за руку и ведет в гостиную.

– Сядь, Итан, – командует он, указывая на диван.

Спорить нет сил, да и сопротивление кажется бессмысленным. Опускаюсь на мягкое сиденье, откидывая голову на подушки. Дэмиен находит мой портфель и достает черный чехол с глюкометром. Молча прокалывает мне палец, наносит каплю крови на полоску. Писк прибора кажется оглушительным. Дэмиен смотрит на цифры, и его лицо становится еще более серьезным. Он медленно поднимает на меня глаза.

– Ты хотя бы понимаешь, насколько был близок?

Я молчу и смотрю на него, не в силах ни кивнуть, ни покачать головой.

Близок к чему? К отключке? К коме? Какая разница?

Дэмиен роется в своем рюкзаке, достает бутылку апельсинового сока и сует ее мне в руки.

– Пей. Медленно.

– Какого черта, Итан?! – взрывается Райан, который все это время нервно расхаживал у окна. Он подходит ко мне, его лицо искажено гневом. – Ты решил угробить себя? Сдохнуть здесь в одиночестве? Что с тобой происходит, черт возьми?

Я делаю глоток сока, и зрение понемногу фокусируется. Бесформенные цветные пятна снова становятся мебелью и стенами.

– Итан. – Дэмиен садится на корточки передо мной, заставляя смотреть ему в глаза. – Когда ты ел в последний раз? Нормальную еду.

Пытаюсь вспомнить. Вчерашний горький кофе? Тот ужин в ресторане, который закончился катастрофой? Я потерял счет дням. Они тянутся сплошной мутной чередой.

– Не помню, – выдавливаю я, и это звучит жалко даже для меня.

– Марш в душ, – командует Райан, его тон не терпит возражений. Он разворачивается и направляется на кухню. – Ты выглядишь как ходячий мертвец. И пахнешь так же.

Ворчу чисто для вида, чтобы последнее слово осталось за мной – хотя бы формально, – и бреду в ванную. Горячая вода немного приводит меня в чувство.

Через двадцать минут сижу за кухонным столом в чистой футболке и шортах, которые мне практически силой всучил Райан. Жизнь медленно возвращается в тело. Дэмиен молча ставит передо мной стакан сока и тарелку с яичницей. Райан садится напротив, подперев голову рукой, и смотрит на меня тяжелым, изучающим взглядом, ожидая, пока я сделаю пару глотков и съем кусок яичницы. А потом бьет без предупреждения:

– Где Стелла? Почему не она тебя в чувство приводит?

– Уволилась, – бормочу я, уставившись в тарелку.

– Уволилась?! – переспрашивает он, изумленно распахнув глаза. – Что ты натворил, идиот?

– Сейчас не до этого, – отрезаю я и достаю телефон. Руки все еще слегка дрожат, но нахожу иконку почты. Надо проверить акции, ответ юристов. – У меня проблемы в компании, если ты не заметил.

– Проблемы у тебя в голове! – взрывается Райан, ударив ладонью по столу так, что тарелки подпрыгивают. – Ты хоть понимаешь, что натворил?!

Игнорирую его, заставляя себя сфокусироваться на светящемся экране, но краем глаза замечаю, как Дэмиен кладет Райану руку на плечо, успокаивая его.

– Бесполезно, – говорит он тихо, и в голосе звучит окончательный вердикт. Затем поворачивается ко мне и качает головой. – Я предупреждал тебя, Итан, но думал, что у тебя хватит мозгов поступить правильно. И не оттолкнуть женщину, в которую ты явно влюблен, когда все летит к чертям.

Прежде чем успеваю ответить, придумать оправдание, они уже поднимаются. Дэмиен молча идет к выходу. Райан разочарованно смотрит на меня в последний раз и следует за ним.

Я снова остаюсь один, однако не зацикливаюсь на этом.

Они ничего не понимают. Сентиментальная чепуха, эмоции, обиды не имеют значения, когда рушится все, чем я жил последние десять лет. Это просто цена. Высокая – да. Но я ее заплачу. А потом… все исправлю.