Идеальный проект

Глава 17 Итан

Вечер идеален. Теплый свет заливает небольшое кафе, где я сижу со Стеллой и лучшими друзьями. Она остроумна и с легкостью парирует подколы Райана, заставляя даже Дэмиена улыбаться.

– Так ты хочешь сказать, – тянет Кинг, ухмыляясь, – что тиран заставляет тебя работать по выходным, а в качестве компенсации выгуливает в приличные места? – Он бросает короткий взгляд на меня и подмигивает. – Хитро, Итан, хитро.

Стелла делает медленный глоток вина и, не моргнув глазом, отвечает:

– О нет, за работу в выходные он расплачивается иначе. Поход в ресторан – просто бонус за то, что я терплю его скверный характер в будни.

Райан хохочет в голос, откидываясь на спинку стула, а я чувствую, как на моих губах появляется довольная улыбка. Даже Дэмиен качает головой и прикрывает усмешку, делая глоток виски.

Стелла идеально вписывается в мой мир и круг общения.

Сделав глоток эспрессо, чувствую, как меня накрывает идиотское чувство гордости.

– Я на минуту, – предупреждает Стелла, касаясь моей руки, и направляется вглубь зала.

Как только ее фигура скрывается из виду, Райан смотрит на меня в упор.

– Она невероятная. Я серьезно, держись за нее.

– Райан прав, – неожиданно соглашается Дэмиен. Друг встречается со мной взглядом, и замечаю в его глазах привычную осторожность. – Я все еще считаю, что заводить роман с подчиненной – худшая из твоих идей, и это может взорваться тебе прямо в лицо. Но, – он делает глоток, – давно не видел тебя таким. Так что, пока ты счастлив, я за вас.

Грин, как всегда, прагматик до мозга костей, но то, что он меня поддержал, пусть и с оговорками, значит многое. Так же, как и то, что Райан сразу ее принял.

– Я и не собирался ее отпускать. И спасибо вам обоим.

Когда Стелла возвращается, беседа снова течет легко и непринужденно. Но спустя несколько часов друзья уходят, и мы остаемся вдвоем. Атмосфера мгновенно меняется и становится более интимной.

– Ну что, я прошла проверку? – спрашивает Стелла с лукавой улыбкой, подпирая подбородок рукой.

– С отличием, – ухмыляюсь я, придвигаясь ближе. – Хотя Дэмиен все еще думает, что я идиот.

– Может, он и прав, – мурлычет она, проводя пальцем по моему предплечью. – Но ты мой идиот.

Я ловлю ее за руку, переплетая наши пальцы. Каждое случайное прикосновение обжигает кожу, намекая на то, что нас ждет впереди. И я не тороплюсь. Сейчас мне легко, как бывает, только когда рядом тот, с кем не нужно притворяться. Когда Стелла смотрит на меня, я вижу в ее глазах то же, что и чувствую сам: все по-настоящему.

Спустя час мы выходим из кафе в прохладный вечерний воздух. Я притягиваю Стеллу к себе и шепчу ей на ухо очередную глупость. Но наша идиллия рушится, когда мужской голос произносит ее имя:

– Стелла? Не может быть!

Я мгновенно напрягаюсь и инстинктивно делаю шаг вперед. Краем глаза вижу, как улыбка на ее лице исчезает, уступая место холодной вежливости. Наконец смотрю на человека, который ее позвал, и узнаю в нем Дэниела Хокинса. Тот самый сукин сын, что разбил сердце Стеллы и присвоил ее проект.

Вид его самодовольной физиономии вживую вызывает дикое желание заставить его истекать кровью. Но стараюсь держать себя в руках, не желаю пугать Стеллу. Я обещал ей не вмешиваться, однако сдержать слово оказалось сложно. Позволить подонку остаться безнаказанным? Ни за что.

Стелла не знает, и я не собираюсь ей рассказывать, но его карьера уже уничтожена.

Несколько звонков, гонорар одному из его коллег, который с радостью слил мне все файлы, доказывающие авторство Стеллы, и встреча с обманутым им клиентом. Конечно, папочка-директор парня не уволил, и скандал замяли. Но, по моим сведениям, Дэниел уже должен был паковать чемоданы для долгой стажировки в каком-то богом забытом захолустье в Юте.

– Дэниел, – холодно кивает Стелла.

– Вот так встреча! Слышал, у тебя все отлично, я так рад за тебя. – Он окидывает ее оценивающим взглядом, а потом смотрит на меня. – Всегда знал, что ты добьешься успеха. Ты этого заслуживаешь.

Стелла заметно морщится от его потока лицемерия, но пытается быть вежливой, как и подобает профессионалу.

– Спасибо, Дэниел. Тебе что-то нужно?

– А это… твой новый… парень? – перебивает он, протягивая мне руку. – Дэниел Хокинс. Мы раньше со Стеллой работали вместе в Чикаго. Рад знакомству.

Но я не Стелла и не собираюсь терпеть мелкого засранца. Поэтому игнорирую его протянутую ладонь и кладу руку на талию моей девочки, собственнически притягивая к себе. Она тут же смотрит на меня, вопросительно приподняв одну бровь. Все наши соглашения и мои обещания вылетают у меня из головы, остается только чистый инстинкт собственника – защитить, оградить, пометить свое.

Я слегка качаю ей головой и, наконец, перевожу взгляд на ничтожество, которое все еще стоит с глупой улыбкой.

– Стелла моя, – четко произношу я каждое слово. – Так что иди своей дорогой и забудь о ее существовании, пока я не решил, что твое лицо будет идеально гармонировать с цветом бетона.

Дэниел на секунду замирает, и в его глазах проскальзывает шок, который быстро сменяется страхом. Он отдергивает свою протянутую руку. Фальшивая улыбка тает, и перед нами оказывается испуганный мальчишка.

– Эй, полегче, парень, я просто поздоровался, – бормочет он, делая шаг назад. Его взгляд мечется между мной и Стеллой, словно в поиске поддержки.

– Ты поздоровался, а теперь проваливай.

Стелла накрывает мою руку и впивается ногтями в кожу. Одновременно и сдерживающий жест, и безмолвная просьба. Сигнал для меня, который я успешно игнорирую.

Дэниел бросает на Стеллу последний взгляд, в котором смешиваются злость и растерянность, разворачивается и быстро исчезает из поля зрения.

Когда звук его торопливых шагов совсем стихает, адреналин медленно отступает, и ему на смену приходит напряжение совершенно иного рода. Стелла осторожно высвобождается из моей хватки и делает шаг в сторону, чтобы посмотреть мне в лицо. Ее маска безразличия исчезла, и глаза опасно сверкают.

– Стелла моя? – повторяет она и упирает руки в бока. – Что это, черт возьми, было, Итан? Серьезно? Мы в каком веке живем? И как же наша договоренность держать отношения в тайне, пока не уляжется шумиха насчет проекта? Или ты забыл, что мы обсуждали по поводу твоей ревности и собственничества? Только, пожалуйста, не начинай про СДВГ. Сейчас ты явно все контролировал и хотел это сделать!

Моя злость еще не остыла, а каждое ее слово лишь сильнее раздувает пожар в груди. Ревность, смешанная со страхом потерять ее, превращается в чистый яд на моем языке.

– Да, хотел! И сделал бы это снова, не задумываясь. Или ты хотела, чтобы я стоял рядом и вежливо улыбался, пока слизняк пожирает тебя глазами?

Я вижу, что она собирается возразить, но опережаю и наношу самый низкий удар, который только мог придумать. Беру свою самую большую боль и уродливую неуверенность и превращаю ее в оружие против нее.

– Может, тебе понравилось его внимание? Или тебе надоел инвалид и решила вернуться к бывшему?

Ее лицо бледнеет, а глаза расширяются от шока.

– Ты должен доверять мне, Итан! – Стелла срывается на крик, но тут же заставляет себя говорить ровнее. – Я могу сама за себя постоять. Мне не нужен пещерный человек, который будет бить себя в грудь и объявлять меня своей собственностью перед первым встречным! И ты прекрасно знаешь, что я не считаю тебя инвалидом! Зачем ты так?

Но яд уже выпущен, и я слишком глубоко увяз в ярости, чтобы отступить.

– Он не первый встречный! Ублюдок разбил тебе сердце и чуть не разрушил твою карьеру! Или ты уже об этом забыла? – не отступаю я. – Да, я обещал не вмешиваться, но у меня есть принципы. Я взрослый мужчина и не буду молча наблюдать, когда тебе угрожает опасность. Даже эмоциональная. Если ты не согласна, то нам не о чем говорить.

– Не о чем говорить? – тихо переспрашивает она. – Вот как? Ты решаешь за нас обоих?

Стелла делает крошечный шаг назад и горько усмехается, качая головой.

– Я не вещь, Итан. И думала, мы партнеры. А партнеры доверяют друг другу. У меня и в мыслях не было вернуться к Дэниелу. Он подлый паразит. А ты… – Она делает паузу, и ее спокойный голос режет сильнее любого крика. – Ты еще хуже. Используешь собственные страхи и мою боль, швыряя мне их в лицо, чтобы выиграть в споре.

– Ты мне дорога, и я не собираюсь стоять в стороне, особенно зная, что он сделал, – упрямо твержу, хотя инстинкт самосохранения вопит, что я совершаю ошибку. Мне следует остановиться и извиниться, но я слишком рассержен появлением Хокинса, и чертова гордость не позволяет отступить.

– Сейчас ты доказал, что тебя волнуют только твое эго и право на «собственность». Я правда думала, что у нас получится, но ты умудрился все разрушить за пять минут. Я так сильно в тебе ошиблась, Итан.

Стелла отворачивается, достает из сумочки телефон, как будто меня больше для нее не существует.

– Что ты делаешь? – хриплю я, и в голосе впервые проскальзывает паника. До меня, наконец, доходит, что я не только теряю контроль над ситуацией, но и теряю ее.

– Вызываю такси, – бормочет она ровным, безжизненным голосом, не отрывая взгляда от экрана. – Поеду домой.

Руки сжимаются в кулаки до боли в костяшках. Триумф над Дэниелом оставляет во рту металлический привкус поражения. Вижу, как в конце улицы загораются фары подъезжающей машины. Мне нужно срочно что-то сделать, пока окончательно все не испортил.

– Стелла… – начинаю я, шагнув к ней, желая взять за руку и остановить ее.

Но она поднимает ладонь, останавливая меня.

– Не надо, Итан. Просто… не надо.

Такси останавливается рядом с нами. Стелла открывает заднюю дверь и на мгновение замирает. Я надеюсь, что она передумает, посмотрит на меня и даст возможность все исправить. Уже открываю рот, но она садится в машину и закрывает дверь с глухим стуком.

Я остаюсь один посреди улицы и смотрю вслед удаляющимся огням такси, пока они превращаются в две красные точки и не исчезают вовсе. Ее слова эхом звучат в моей голове снова и снова, как приговор: «Я так сильно в тебе ошиблась».

Врезаюсь кулаком в ближайшую стену. Костяшки адски горят, но боль кажется далекой и несущественной по сравнению с агонией, что разрывает меня изнутри. Опираюсь лбом о стену, тяжело дыша.

Я хотел защитить Стеллу и наказать ее обидчика. А в итоге сам стал причиной ее боли. И во всем виноваты мой страх, неуверенность и вечный комплекс.

«Надоел инвалид».

Слова теперь выжжены на внутренней стороне моих век. Яд, который отравляет меня самого.

«Но, может быть, это правильно и так будет лучше для нас обоих? Зачем ей такая обуза, как я?» – эти мысли пускают во мне корни, прорастая в каждую клетку мозга, предлагая извращенное утешение.

Я бреду по ночным улицам, не разбирая дороги. Город дышит в своем ритме: где-то смеются парочки, проносятся машины, светятся окна домов. Для меня все лишь размытый фон. В голове тишина, которую прерывает только ее голос: «Ты хуже».

Стелла права. Дэниел украл ее работу, разбил профессиональные мечты. Я же взял ее доверие и сердце, которое она с таким трудом решилась мне открыть, и растоптал его.

Путь до дома кажется бесконечным. Каждая витрина отражает искаженную фигуру мужчины, которого я не узнаю. Когда, наконец, вставляю ключ в замок, то уже догадываюсь, что меня ждет. Тишина. Раньше она казалась уютной, а сейчас давит и высасывает воздух из легких. Здесь больше не пахнет ее духами. Но куча следов ее присутствия. На журнальном столике стоит чашка, из которой она пила кофе этим утром. Кажется, это было целую вечность назад, в другой жизни.

Я прохожу в спальню. Ее сторона кровати идеально заправлена. Стелла всегда так делает. А я поддразнивал ее за педантичность, нарочно бросая свою рубашку на покрывало, чтобы вызвать у нее наигранное возмущение и услышать ее смех.

Рука сама тянется к телефону. Экран вспыхивает, и высвечивается ее фотография на заставке. Стелла улыбается, щурясь от солнца. Такая счастливая и настоящая.

В горле першит так, будто я наглотался битого стекла. Открываю наш чат и вижу свое последнее сообщение: «Не могу дождаться вечера».

Пялюсь на эти слова, и они плывут перед глазами. Помню, как печатал их, сидя на совещании, и улыбался как идиот. Весь день в голове был только ее образ.

В разделе СМС пусто. Даже странно думать, что всего несколько часов назад я забрал ее с работы, и мы ехали домой, планируя тест-драйв игрушек. А сейчас…

Мой большой палец зависает над клавиатурой. Шум в голове, который я научился кое-как игнорировать, сейчас превратился в оглушительный вой из обвинений. Нужно что-то сделать. Исправить. Немедленно. Импульс, который так часто толкал меня на необдуманные поступки, сейчас кричит, что я должен все вернуть.

Начинаю печатать: «Стелла, прости».

Стираю. Слишком просто.

«Я был неправ».

Тоже стираю. Банально.

«Я сказал ужасные вещи. Я не это имел в виду».

И это стираю. Ложь.

Я не хотел делать Стелле больно, но, столкнувшись с угрозой в лице бывшего, испугался потерять ее и отреагировал неправильно. Впрочем, это ведь уже не в первый раз. Когда увидел ее в клубе с мужчиной, у меня так же поехала крыша. Но сейчас что-то мне подсказывает, что сказать «Прости меня», оправдаться СДВГ и своими сильными чувствами к ней будет недостаточно.

Телефон летит на прикроватную тумбочку и со стуком ударяется о дерево. Сажусь на край кровати, ровно на свою половину, и опускаю голову в ладони.

Раньше практически не обращал внимания на то, как я одинок. Это было данностью, правда, еще до того, как встретил человека, который видел меня настоящего и принимал таким, какой есть.

Осознаю, что все потерял и разрушил, но ничего не делаю…

Вместо того, чтобы ехать к ней и тарабанить в дверь, умоляя поговорить со мной, ложусь на свою половину кровати прямо в одежде. Смотрю на ее нетронутую сторону, и меня изнутри разъедает кислотой. Сегодня не только в ее глазах что-то треснуло, но и я сам сломался окончательно. И, кажется, починить меня уже невозможно.