Идеальный проект

Глава 23 Итан

Я жду ее решения, готовясь к словам, которые меня уничтожат.

Стелла вышвырнет меня и скажет никогда не возвращаться. Снова и снова прокручиваю в голове сцену, как развернусь и молча уйду. Именно этого я и заслужил.

Но Стелла делает короткий шаг ко мне.

На одну сотую долю секунды сердце замирает в груди. Потом приходит облегчение, и ноги становятся ватными. Я готов упасть на колени, чтобы благодарить ее. Однако не могу двинуться с места. Боюсь, что малейшее движение, даже слишком громкий вздох, – и наваждение исчезнет, а я снова окажусь в пустом кабинете один.

Стелла подходит ближе и останавливается прямо передо мной. Так близко, что я чувствую тепло ее тела. Она ищет что-то в моем лице, в глазах, и я ненавижу себя за всю боль, что причинил, за то, что оставил ее плакать в одиночестве.

Ее рука медленно поднимается. Невольно напрягаюсь, мышцы на спине сводит судорогой. Я заслужил сотню пощечин, и даже это было бы слишком мягким наказанием. Но пальцы не касаются меня, а замирают в миллиметре от моей щеки. И секунда ожидания длится вечность.

– Ты сказал, что любишь меня. – Ее голос тихий, но твердый. – Но чего ты хочешь от меня на самом деле? Чтобы я простила и все стало как раньше? Но если будет очередной кризис, ты опять оттолкнешь меня и все решишь в одиночку?

– Нет, – с трудом выдавливаю слова и поднимаю на нее взгляд. – Без тебя больше ничего не имеет смысла. Понимаешь? Ни деньги, ни проекты, ничего из этого. Мое существование до тебя было… нормальным. Но теперь этого недостаточно. – Делаю паузу, жадно вдыхая воздух. – Если ты дашь мне еще один шанс, я больше не отпущу тебя. Клянусь. Даже если моя компания развалится. – Она молчит, продолжая испытывать меня взглядом. – Я люблю тебя, Стелла, – повторяю, и на этот раз в голосе нет ни капли мольбы, только голая правда. – Но я понимаю, что натворил. И если ты будешь счастлива без меня, я уйду, пусть даже это убьет меня. Скажи только слово.

– Как я могу забыть и снова поверить тебе? Доверие не восстановить одним признанием.

– Ты и не должна, – выпаливаю я, делая крошечный шаг к ней. – Не забывай. Я не прошу этого. Просто… позволь мне все исправить. Я докажу не словами, а делом, что такого больше никогда не произойдет. Даже если на это уйдут годы.

Ее теплые нежные пальчики касаются моего разбитого носа, слегка надавливая. По лицу расходится острая боль, отдается в зубах и висках, но я заставляю себя стоять неподвижно, принимая наказание.

– Больно? – спрашивает она без тени сочувствия.

– Да.

– Мне было больнее. Каждый день, что тебя не было рядом.

– Знаю, любимая. И мне не хватит слов, чтобы передать, как ненавижу себя за это.

Мы стоим молча еще несколько долгих секунд. Я буквально чувствую, как время истекает. Последние остатки надежды испаряются, и меня накрывает отчаянием.

Стелла не простит. Надеяться было безумием.

Я потерял ее. Навсегда.

Готов развернуться и уйти. Пора принять неизбежное. Мышцы спины напрягаются для первого движения…

И тут она вдруг делает шаг вперед. Теперь ее тело почти касается моего. Рука ложится на грудь, слегка сжимая ткань рубашки.

– Ты больше никогда… – произносит она почти шепотом, но с холодной серьезностью, задирая подбородок и глядя на меня снизу вверх. – Слышишь? Никогда больше не посмеешь решать за меня.

В ее глазах еще присутствует боль, однако под ней разгорается огонь, в который я влюбился, кажется, с первого же взгляда.

– Понял, – отвечаю без колебаний. – Клянусь.

Она осторожно проводит пальцами по моей щеке. Прикосновение такое нежное после жесткого нажима на нос.

– Любимая, – шепчу я, и голос ломается окончательно.

Мои руки поднимаются сами собой. Стелла дрожит, но я осторожно обхватываю ее за талию, притягиваю к груди. Она расслабляется в моих руках, и я держу ее, зарываясь лицом в волосы, вдыхая ее родной аромат – запах дома, который, казалось, потерял навсегда.

– Боже, девочка моя, прости меня. Я облажался.

Она на секунду застывает, а потом словно отпускает что-то внутри, и ее тело становится податливым в моих руках. Ее ладонь находит мой затылок, и пальцы мягко перебирают волосы.

– Итан… – прерывисто шепчет она мне на ухо, и меня начинает трясти.

Это даже не слезы, а судорога, которая проходит по всему телу, сбрасывая невыносимое напряжение. Каждое движение дается с трудом, мышцы протестуют от шеи до поясницы. Но я все равно прижимаюсь к ней сильнее, прячу лицо в изгиб шеи, и плечи содрогаются. Вдох вырывается из груди с такой силой, что на секунду темнеет в глазах, и я сильнее вцепляюсь в Стеллу, чтобы не упасть, чтобы не сломаться окончательно прямо здесь.

– Я думал, что потерял тебя, – хриплю ей в кожу. – Разрушил все своими руками…

– Итан, посмотри на меня, – говорит она мягко, но настойчиво. Ее пальцы на моем затылке чуть сжимаются, физически направляя меня.

С огромным трудом отстраняюсь и поднимаю голову.

– Я не простила тебя, Итан. Но хочу быть с тобой. Мы всегда будем разбираться вместе с любыми проблемами. А сейчас… замолчи и поцелуй меня.

Смотрю ей в глаза и вижу там не только боль, но и упрямую решимость. И любовь. Она плещется в самой глубине ее зрачков. Та, которую я чуть не уничтожил.

Молча подаюсь вперед и целую ее. Вкладываю в поцелуй все свое отчаяние и благодарность за еще один шанс. Это не просто прикосновение губ, а подтверждение того, что еще не все потеряно. Акт отчаяния и надежды одновременно. Углубляю поцелуй, одной рукой придерживая ее за затылок, зарываясь пальцами в ее волосы, а второй сжимая талию.

Я не могу ее отпустить. Ни на секунду.

И знаю, что прошло слишком мало времени. Раны еще свежи и кровоточат. Но Стелла нужна мне. Мне необходимо почувствовать ее близость, восстановить невидимую связь между нами, которую так безжалостно разорвал.

Я отстраняюсь и поднимаю Стеллу на руки, осторожно поддерживая. Она выдыхает короткое «ах» и обвивает меня ногами. Несу ее по коридору прямиком в спальню, не видя ничего, кроме ее лица.

Когда заходим в комнату, осторожно сажаю ее на край кровати, но не ложусь рядом, а опускаюсь перед ней на колени, на жесткий пол. Я изучаю каждую деталь ее лица: влажный блеск в глазах, приоткрытые губы, раскрасневшиеся от поцелуев.

– Любимая… позволь мне снова почувствовать тебя.

Стелла протягивает руку и касается моего лица, ее большой палец нежно проводит по опухшему носу.

– Нужно обработать, – говорит она без намека на жалость, но с заботой.

Я едва заметно улыбаюсь.

– Сейчас важна только ты. Все остальное – ерунда.

Провожу ладонями по ее коленям, едва касаясь кожи, давая ей возможность остановить меня, оттолкнуть. Это ее решение – полностью.

– Не могу… сделать вид, что ничего не было, Итан, – тихо говорит она, подбородок дрожит. – Но… боже, я так скучала по тебе. Каждую ночь ложилась в кровать, и она казалась такой огромной и пустой без тебя. Я ненавидела тебя за это. И себя – за то, что все равно ждала.

– Я здесь, – говорю твердо. – И больше никуда не уйду.

Медленно наклоняюсь и целую колени через тонкую ткань, затем поднимаюсь выше, туда, где начинается бедро. Стелла вздрагивает, и я тут же замираю, наблюдая за ее реакцией.

– Не останавливайся, – шепчет она, и этих двух слов достаточно.

Веду рукой вверх по изгибу талии, исследуя каждый сантиметр и чувствуя, как учащается ее дыхание. Запускаю руки под ее свитер и стягиваю его через голову. Нахожу маленькую пуговицу на джинсах, расстегиваю ее и тяну молнию вниз. Ткань соскальзывает с бедер, и Стелла остается в одном хлопковом белье.

– Ты прекрасна, моя девочка, – говорю я искренне, без намека на лесть.

– Я тоже хочу видеть тебя. Всего.

Молча подчиняюсь и поднимаюсь. Стягиваю рубашку через голову, пуговицы цепляются за волосы. Потом брюки вместе с бельем. Мой твердый член тут же дергается. Я опускаюсь на кровать и целую ее живот, чувствуя, как напрягается пресс под моими губами, потом выше, в ложбинку между грудей. В каждом поцелуе – безмолвное извинение. В каждом прикосновении – обещание нового начала.

Ее руки обвивают мою шею, притягивая ближе, пока наши губы почти не соприкасаются.

– Хочу почувствовать тебя, Итан.

– Я весь твой, – шепчу я, но тут же отстраняюсь. – У меня нет презервативов. Я… не думал… Не был уверен, что ты простишь меня.

Она слегка улыбается, притягивает меня к себе ближе.

– В тумбочке.

Поворачиваю голову, рывком открываю ящик и быстро достаю маленький фольгированный пакетик. Готов уже разорвать упаковку зубами, но она забирает презерватив и аккуратно надевает на мой член. Прикосновения намеренно долгие, обжигающие.

Я вхожу в нее медленно, каждый миллиметр дается с боем против собственного нетерпения. Чувствую ее тепло, ее влагу и заставляю себя быть нежным. Когда тело Стеллы полностью принимает меня, из груди вырывается глубокий вздох облегчения.

– Любимая…

– Итан… Боже, да…

Наши движения сначала медленные и глубокие, и я стараюсь вложить в них всю боль и раскаяние. Хочу, чтобы она почувствовала, как отчаянно в ней нуждаюсь и как сильно люблю ее.

И Стелла отвечает мне каждой клеточкой тела. Ногти впиваются мне в спину, оставляя горячие, саднящие следы, однако эта боль – желанная. Она заземляет меня.

– Больше… – срывается с ее уст. Стелла крепко хватает меня за волосы и жадно целует.

Ее настойчивость ломает мою выдержку. Я рывком подхватываю любимую под бедра, сжимая ягодицы, затем приподнимаю и меняю угол. Наши движения становятся более быстрыми и страстными. Мы движемся в унисон, пытаясь стать одним целым, чтобы ничто и никогда больше не смогло нас разделить. Наш пот смешивается, а звук соприкосновений тел и тихие стоны разносятся по комнате.

– Ты моя! Слышишь? – шепчу ей, впиваясь губами в шею, оставляя след, который хочу видеть завтра.

– Твоя… – Она стонет в ответ, запрокидывая голову. – Только не останавливайся, пожалуйста!

Я шепчу ее имя, снова и снова.

Вскоре спина Стеллы отрывается от простыней, и первая волна дрожи охватывает тело, а ее внутренние мышцы сжимаются вокруг меня. Выхожу из нее почти полностью, слышу протестующий вздох и сразу же толкаюсь обратно, до самого основания. Она кричит, запрокидывая голову, и этот звук толкает меня за край.

Мы кончаем вместе, и оргазм сжигает дотла всю боль, страх и напряжение последних дней. Мое тело сжимается в финальной судороге и обмякает, словно из него выдернули все кости.

Я пытаюсь приподняться, но она тихо протестует и крепко держит меня.

Проблемы не исчезли. Завтра нам предстоит столкнуться с последствиями моих поступков. Однако сейчас, лежа в объятиях своей женщины, я дома.

Слегка поворачиваю голову и прикасаюсь губами к ее коже.

– Люблю тебя, моя девочка.

– И я тебя люблю, Итан. – Она замолкает, а потом ее хватка на спине становится крепче, почти болезненной. – Мы разберемся со всем. Вместе. Только… не отталкивай меня больше.