Идеальный проект

Глава 22 Стелла

Марк подается на стуле всем телом вперед, упираясь локтями в колени. Медленно качает головой и упрямо сжимает губы. Взгляд буквально кричит, умоляя меня остановиться. Хлоя смотрит на него с гневным укором. А Лиам выглядит совершенно потерянным, его глаза бегают от одного к другому. Он не знает, чью сторону занять, что сказать.

Каждый удар сердца – спазм настоящей ломки, которую я не могу контролировать. Незнание мучительнее любой правды.

Мне нужна доза.

Мне нужен Итан.

Я так долго и упорно строила стену вокруг его образа. Выжигала из памяти, из сердца, из каждой клетки своего тела. Какая же я была дура! Зависимость не исчезла. Она затаилась в тени, терпеливо дожидаясь момента. И вот он настал.

Хлоя сдается первой. Глубоко вздыхает, кладет свой телефон на стол и пододвигает его ко мне.

– Это запись, – тихо говорит подруга. – Она везде. По всем новостным каналам и в сети.

– Стелла… – в то же время начинает Марк, его голос звучит умоляюще. Он наклоняется еще ближе, протягивая руку, но я жестом останавливаю его.

Пальцы так сильно дрожат, что я едва могу взять телефон. Он холодный и кажется невероятно тяжелым. На экране застывший кадр видео. Какое-то официальное помещение, пресс-конференция. А человек за длинным столом заставляет мое сердце пропустить удар.

Итан.

Мозг отказывается верить, но глаза не лгут. Воздух с силой вырывается из легких, и я хватаю ртом пустоту. В ушах начинает шуметь, заглушая даже назойливое тиканье старых часов на стене.

Итан не похож на себя. На нем темная рубашка, воротник кажется чуть помятым. Под глазами залегли глубокие синеватые тени. Волосы слегка растрепаны, словно снова и снова в отчаянии проводил по ним рукой. Он смотрит не в камеру, а куда-то в сторону, сквозь объективы и софиты. На его лице застыло выражение упрямой, почти отчаянной решимости и глубокой усталости.

Все вокруг исчезает, остается только маленький экран в моих руках. Один клик – и все рухнет. Я это знаю, чувствую на каком-то животном уровне. Но остановиться уже невозможно.

Я, наконец, нажимаю на значок «запустить», и картинка оживает.

Первые несколько секунд – это просто шум. Низкий гул десятков голосов, частые щелчки фотокамер. А потом объектив фокусируется, и я вижу его.

Итан сидит на фоне светлой стены, усеянной логотипами новостных каналов. Его пальцы барабанят по столу нервный ритм. Я безошибочно узнаю этот жест и уверена, что его нога сейчас дергается в том же судорожном темпе. Его СДВГ проявляется так только в моменты крайнего стресса. И я понимаю, что Итан не готовился к этому. Это не спланированный ход, а импровизация на грани отчаяния.

Он прокашливается, и его голос, усиленный микрофонами, заполняет мою кухню.

– Добрый день. Я здесь, чтобы прояснить ситуацию вокруг проекта «Эко-Вершина» и, что более важно… – Он делает паузу, сглатывает. – Насчет моих отношений с мисс Монро.

Вцепляюсь в телефон так сильно, что пластиковый корпус жалобно скрипит. Ногти впиваются в нежную кожу ладони, и я цепляюсь за эту боль, как за якорь в реальности.

– В последние дни было много спекуляций. Ложных обвинений. Грязи. И я хочу с этим покончить.

Он делает еще одну паузу, на этот раз длиннее. Глубоко вздыхает, поднимает взгляд и смотрит прямо в объектив камеры.

– Да, мы со Стеллой Монро встречались.

Воздух выходит из моих легких с болезненным свистом. Кухня перед глазами окончательно расплывается. Фигуры Марка, Лиама и Хлои превращаются в нечеткие, тревожные силуэты по краям.

Итан сказал о нас на весь мир.

По телу пробегает неконтролируемая дрожь, начиная с кончиков пальцев и поднимаясь по рукам к плечам. К горлу подступает горькая желчь. Мне отчаянно хочется кричать и выплеснуть из себя все разом: и шок, и облегчение, и ужас. Разбить телефон о стену, вскочить и бежать без оглядки.

Но не могу. Мое тело отказывается подчиняться. Я словно прикована к этому стулу, к лицу на экране, к его голосу.

Я чувствую все сразу, и ураган эмоций буквально разрывает меня на части. Каждый нерв в теле натянут до предела, и я могу лишь смотреть на лицо Итана на экране, впитывая каждое слово.

– Но я хочу, чтобы все поняли одну простую вещь, – продолжает Итан, его голос становится тверже. – Наши личные взаимоотношения с мисс Монро никак не касались работы над проектом «Эко-Вершина». Стелла – самый преданный и талантливый специалист из всех, кого я знаю. Она вложила в продвижение проекта свою душу, потому что верила в его идею, а не в меня.

На его губах появляется кривая ухмылка, и в ней столько неприкрытой горечи, что у меня болезненно щемит в груди.

– На самом деле все наоборот. Я все испортил. – Его голос слегка дрожит на последнем слове, и он смотрит на свои руки на столе. – Сделал самую глупую вещь в жизни и оттолкнул Стеллу. Отправил «в отпуск», прикрываясь интересами компании. Мне казалось, что если на некоторое время мы будем порознь, то все успокоится, интерес СМИ поутихнет, а мой юридический отдел сможет справиться с ситуацией. Но вместо этого я ранил единственного человека, который видел меня настоящего.

Камера медленно приближается, стирая все лишнее, пока в кадре не остается только Итан на размытом фоне. Его измученные глаза, сжатые губы. Он снова поднимает взгляд и теперь смотрит не в объектив, а словно сквозь него.

– Стелла, если ты видишь это, знай… – Итан произносит мое имя так тихо, интимно, что у меня перехватывает дыхание. Будто шепчет не в микрофоны перед десятками камер, а мне на ухо в спальне. – Понимаю, слова мало что значат после того, что я натворил. Но хочу, чтобы ты знала правду. Каждый день без тебя был ошибкой. Каждое решение, принятое без твоего совета, было неверным. Прости, что я сломал нас. Прости, что был слепым, упрямым идиотом.

Видео резко обрывается. На экране появляется растерянное лицо телеведущей в ярко-красном пиджаке. Она что-то быстро говорит, жестикулируя, но я не слышу ни слова.

Роняю телефон, и он падает на стол.

Глаза наполняются влагой, и мир передо мной расплывается. Первая горячая капля срывается и катится по щеке. Я не пытаюсь ее стереть. За ней бежит вторая, третья. Вскоре они уже текут, не прекращаясь. Все те боль и любовь, которые я так яростно подавляла, наконец выплескиваются наружу, и я уже не могу это остановить. Из груди вырывается рваный вздох, а за ним – беззвучное рыдание.

Сижу за столом на своей кухне в окружении друзей, и мое тело сотрясается от глубоких всхлипов. И я совершенно не понимаю, что делать дальше.

Сквозь пелену собственных рыданий едва слышу, как Хлоя что-то тихо говорит Марку. Ее рука осторожно ложится мне на спину, пытаясь успокоить, но не могу остановиться. Я тону в боли, и она затягивает меня все глубже.

Внезапно раздается требовательный стук в дверь.

Он такой громкий, что я вздрагиваю всем телом и резко поднимаю голову. Мои заплаканные глаза встречаются с растерянными взглядами друзей. Мы все замираем. Стук повторяется, на этот раз еще настойчивее.

– Открою, – цедит Марк низким, угрожающим голосом. Я вижу, как напряглись мышцы на его спине, когда он медленно поднимается со стула. В его движениях нет ни грамма гостеприимства, только молчаливая угроза.

Он подходит к выходу, резко хватает за ручку и распахивает дверь одной рукой.

На пороге стоит Итан.

Он все в той же рубашке, что и на видео. Но теперь вживую я вижу то, чего камера не показывала: абсолютную изможденность на его лице, лихорадочный блеск в глазах. Он смотрит мимо Марка, ища меня в комнате. Губы приоткрыты, словно он собирается что-то сказать, однако не успевает произнести и слова.

– Ты… – рычит Марк, его лицо темнеет от ярости.

И в следующий момент кулак моего брата с огромной силой врезается в лицо Итана. Что-то отвратительно хрустит, и его голова резко дергается. Он отшатывается назад, хватаясь за нос. Я вскакиваю и кричу, но звук тонет в общем шуме.

Итан медленно выпрямляется, не обращая внимания на боль и кровь. Он не пытается отбиться, не кричит, просто стоит без движения, принимая не только удар, но и слова моего брата, как часть своего наказания.

– Если ты еще раз заставишь ее плакать, – отчетливо произносит Марк, нависая над Итаном, – я тебя убью.

На несколько секунд все замирают, и, кажется, никто не знает, что сказать или сделать. Я слышу только сдавленное дыхание Марка и тихий, мерный звук падающей на пол крови.

Кап, кап, кап.

Наконец, Марк, тяжело дыша, делает шаг назад. Он проводит рукой по растрепанным волосам. Его грудная клетка тяжело вздымается, будто он борется с желанием ударить снова. Затем брат поворачивается к моим друзьям.

– Пойдемте, – произносит он неожиданно спокойно. – Прогуляемся. Пусть… останутся вдвоем и поговорят.

Хлоя смотрит на него с явным удивлением. Колеблется всего секунду, а затем подходит ко мне и крепко сжимает мое плечо.

– Мы будем рядом. Если что – звони, хорошо? – шепчет она, и ее голос полон такого беспокойства, что мне хочется расплакаться снова, но уже от благодарности. Я едва заметно киваю.

Лиам подходит и молча кладет свою ладонь поверх кисти Хлои, и во взгляде столько поддержки, что слова не нужны. Затем они оба идут к входной двери. Брат, прежде чем выйти, бросает на Итана последний предупреждающий взгляд.

И мы остаемся одни.

Итан все еще стоит в проеме, будто не решаясь сделать шаг внутрь. Я застыла у стола, впиваясь пальцами в деревянный край. Мы смотрим друг на друга через всю комнату. Нас разделяют всего несколько метров, но они кажутся непреодолимой пропастью.

Наконец, Итан плавно отталкивается от дверного косяка. Паркетная доска под его ногой жалобно скрипит, когда он делает первый неуверенный шаг внутрь. Прижимает ладонь к лицу и морщится, когда пальцы касаются разбитой переносицы.

– Я… я это заслужил. И даже больше.

Пытаюсь что-то сказать, но губы меня не слушаются.

Итан медленно сокращает дистанцию, но останавливается в паре метров, на безопасном расстоянии. Его руки слегка дрожат – он то сжимает кулаки, то беспомощно опускает руки, будто не зная, что с ними делать. Глаза полны такой муки, что у меня снова щемит в груди.

– Стелла, я не знаю, видела ли ты интервью, но каждое слово – правда. Однако главное я должен сказать лично…

Итан делает глубокий вдох, собираясь с силами. Его грудь тяжело вздымается, мышцы на шее напряглись до предела. И когда он снова говорит, голос дрожит от сдерживаемых эмоций:

– Я люблю тебя, Стелла.

Три простых слова, от которых у меня темнеет в глазах. Не могу поверить, что их говорит тот же человек, который так ранил меня. Я инстинктивно делаю крошечный шаг назад, упираясь бедром в столешницу.

– Я люблю тебя, – повторяет он, и на этот раз его голос ломается на последнем слове.

Итан делает еще один, решительный шаг, почти полностью сокращая дистанцию. Теперь мы стоим так близко, что я могу разглядеть темную щетину на щеках, крошечные капельки пота на висках и усталость в каждой черточке его лица.

– И я знаю, что недостоин тебя. Не после того, как причинил тебе боль, предал доверие и, возможно, поставил под удар карьеру. Я испугался… – Он на мгновение опускает взгляд и прячет руки за спину. – И позволил страху управлять собой. Но это не отменяет того, что я чувствую. Я люблю тебя. Господи, Стелла, как же я тебя люблю! И ненавижу себя за то, что понял это, только когда все испортил.

Итан не просит ничего взамен. Он стоит передо мной, уязвимый, и протягивает мне остатки своего сердца.

По телу проходит дрожь, но уже не от боли, а от облегчения. Я глубоко вдыхаю, и мои пальцы, один за другим, медленно разжимаются, отпуская холодный край столешницы.

Я делаю первый шаг ему навстречу. Не представляя, что будет дальше, но зная, что должна быть с ним.