Измена. Ненужная жена (СИ)

17

Стоило Анне переступить порог городского дома, как муж неожиданно произнес:

— Пройдем в гостиную.

— Как скажешь, — растерянно отозвалась она, сбрасывая с плеч легкую пелерину.

Судя по всему, Маркус предупредил слуг о своем приезде, потому что в гостиной уже весело потрескивал камин, а на столике возле кресел стояли графины с напитками и чистые бокалы.

— Присаживайся, — муж кивнул на одно из кресел и предложил. — Что-нибудь выпьешь?

— Я буду то же, что и ты.

Анна озадаченно прошла к креслу, размышляя о мотивах супруга. Маркус вдруг решил провести время вместе? Такое желание не вязалось с его недавним поведением. Что в свою очередь вызывало подозрения и заставляло нервничать.

Маркус разлил по бокалам янтарную жидкость и, передав один из них Анне, занял кресло напротив нее.

— Как ты проводишь время в Лондоне? — вдруг поинтересовался он, слегка взболтав напиток в своем стакане.

Анна помедлила с ответом, сделав маленький глоток горьковатой жидкости. Она постаралась припомнить все напутствия тетушки, которыми та щедро делилась, пока Анна жила под ее крышей. Тетя Жаклин не раз повторяла, что нельзя показывать мужчине, будто без него все серо и тоскливо. Пусть лучше думает, что женщина отлично проводит время в его отсутствие. Что и без него вокруг предостаточно интересных людей и развлечений.

— Замечательно, — легко улыбнулась Анна и принялась перечислять места, где успела побывать благодаря тете. — Мы с тетей посетили оперу и театр, а также несколько выставок, прогуливались по Гайд-парку...

— Скучать не приходилось, — заключил муж с невеселым смешком.

— Для скуки не было свободной минуты, — пожала плечами Анна, приняв беззаботный вид.

— Ясно, — коротко бросил Маркус. — Ты бы хотела провести сезон в столице?

— Я не думала об этом, — неуверенно протянула она, удивленная вопросом.

Как сказал Маркус, скучать здесь точно не приходилось. Светская круговерть заставляла забыть обо всех заботах и проблемах. Высшее общество находило себе развлечения и днем, и ночью, и на какие-то другие мысли просто не оставалось времени. Анна постоянно была подле тети Жаклин или в окружении посторонних людей.

Но в редкие минуты одиночества, она понимала, что такая насыщенная жизнь для нее это слишком. Все же Анна росла и воспитывалась в отдалении от шумного Лондона. Ей были больше по душе тихие уютные вечера на веранде, когда не нужно было спешить сменить одно платье на другое, чтобы успеть на следующий бал. Вся эта суета была привлекательна только в небольших дозах. В основном же от нее сильно устаешь.

— Ты планируешь задержаться в городе? — в свою очередь спросила Анна у мужа о планах.

— Будет видно, — расплывчато ответил супруг, разглядывая свой бокал в отсветах пламени камина. Затем он перевел серьезный взгляд на Анну и сказал. — Я допустил ошибку, не прояснив твое положение сразу.

— Разве? — деланно нахмурилась она. — Но я помню, что ты предельно четко объяснил, чего от меня хочешь. Чтобы глаза не мозолила.

Анна не сумела сдержать яда в голосе. Но уж лучше так, чем демонстрировать Маркусу свою обиду на его слова.

— Ты еще многое не знаешь браке, — уронил муж.

— А ты?

— Не дерзи мне, — строго бросил Маркус.

Анна промолчала, одарив супруга холодным взглядом.

— Во-первых, как я уже сказал, выход в свет только в моем сопровождении, — начал он и скользнул изучающим взглядом по декольте платья. — Во-вторых, твоя одежда должна соответствовать статусу замужней женщины. Откуда это платье? Не думаю, что твоя мать, леди Глостер, одобрила бы его.

— Тетушка любезно одолжила мне пару своих нарядов для мероприятий, — сухо проронила Анна. — Чем тебе не нравится это платье?

— Всем, — веско ответил муж. — Ты графиня, а не портовая девка, чьи прелести может рассматривать каждый желающий.

Анна залилась краской возмущения. Как он смеет так о ней отзываться?! На других леди платья были куда откровеннее, Анна не перешла рамки дозволенного.

— Может мне носить платье монашки, чтобы ты был доволен? — процедила она.

— Не перекручивай. Я плачу за все твои тряпки, а значит я решаю, как ты будешь выглядеть, — жестко припечатал Маркус.

Фраза прозвучала как удар хлыста, отчего Анну бросило в жар негодования. Хуже всего, что муж был прав. Но как же он был несправедлив!

— И последнее, — продолжил он, сузив глаза, отчего они стали совсем темными. — Я не потерплю, если в обществе будут сплетничать, будто граф Фейн не способен укротить собственную жену и удержать ее в постели.

— Слухи не рождаются на пустом месте, — равнодушно заметила Анна.

Это было ошибкой.