Анна закрыла дневник и вытерла мокрые от слез щеки.
Плачет уже дважды за этот вечер! А ведь у нее сегодня был день рождения. Праздник. И Анне полагалось смеяться и радоваться.
Но беременность сделала ее очень чувствительной. Буквально любое событие могло вызвать поток соленой воды из глаз.
Прежде чем вернуться к гостям, Анне требовалось время посидеть в покое и прийти в себя. Как минимум привести себя в порядок. Не дело имениннице появляться зареванной.
Некоторое время она осмысливала то, что прочитала в дневнике мужа. Маркус действительно был скуп в выражении своих чувств. И даже в личных записях, которые он наверняка не планировал кому-либо показывать, прослеживалось то, как граф строг.
Анна точно знала, что муж не был сухим и черствым. За маской холодности и отстраненности таились страсть и глубокие чувства. Пусть Маркус не позволял себе обнажиться даже перед самим собой, но Анна смогла увидеть в словах и строках все, что накопилось в его сердце.
А последняя фраза тронула ее до глубины души. Фактически муж признавался ей в любви. Пусть даже таким неординарным способом.
Но ведь главное что, а не как.
Наконец решив, что прошло достаточно времени, Анна поправила в зеркале волосы и направилась вниз.
— Милая, мы тебя уже все потеряли! — леди Глостер первая поспешила дочери на встречу. Словно матушка все это время только и занималась тем, что следила за лестницей. — Ты хорошо себя чувствуешь?
— Все хорошо, не волнуйся, — Анна погладила матушку по руке и мазнула взглядом по гостям.
— Твой муж в соседней гостиной, — сказала леди Глостер, подумав, что дочь искала графа.
— Спасибо, — кивнула Анна, однако сейчас она искала совсем не мужа.
На ее день рождения должна была приехать тетя Жаклин.
Естественно, не стоило и рассчитывать на то, чтобы матушка отправила своей старшей сестре приглашение на день рождения племянницы. Поэтому это сделала Анна.
И учитывая, что уже середина вечера осталась позади, она была уверена, что тетушка уже приехала. Если, конечно, тетя Жаклин решила принять приглашение.
Но Анна тлела надежду, что раз тетушка не прислала отказ ответным письмом, то все-таки решила посетить праздник лично. Однако тети Жаклин нигде не было видно. Навряд ли они с Анной разминулись. В противном случае леди Глостер была бы не в духе. А ведь так хотелось, чтобы они наконец нашли общий язык!
И вдруг неожиданно со стороны главного входа в дом послышались голоса, а мгновением позже прозвучал громкий голос тети Жаклин:
— Всем добрый вечер! Где же моя любимая племянница?
Тетушка была в своем амплуа. Яркая и эффектная. И буквально с порога привлекла к себе внимание. Хотя наверняка ей было не так просто приехать сюда и встретиться с родной сестрой, с кем у нее были натянутые отношения.
Но вероятно за таким шумным появлением тетя прятала страх быть отверженной?
— Я так рада тебя видеть, тетушка! — Анна поспешила к тете и крепко ту обняла. — Не верится, что ты все-таки приехала.
— Я сама до последнего не знала, получится ли, — легко пожала она плечами, будто решение не далось ей с большим трудом. — Ты выглядишь чудесно! Для своего возраста.
Анна рассмеялась, а затем оглянулась на леди Глостер, статуей застывшей в проходе. Кажется, матушка не знала, как ей отреагировать на приезд сестры должным образом и не уронить при этом лицо.
На какую-то долю секунды Анна испугалась, что сейчас разразится скандал. Однако затем случилось то, чего точно никто из них не ожидал.
Тетя Жаклин обошла Анну и уверенным шагом двинулась к сестре. Причем так стремительно, словно боялась передумать. Или что леди Глостер от нее сбежит.
И когда она приблизилась почти вплотную к сестре, то неожиданно стиснула ту в объятиях и что-то тихо прошептала на ухо. Матушка Анны опешила и несколько мгновений не шевелилась. Но потом вдруг подняла руки и ответила на объятия.
Кажется, они сумели перешагнуть через старые обиды и недопонимания.
Анна почувствовала, как к глазам снова подкатывают слезы, и принялась искать платочек. Как тот внезапно возник перед самым ее носом в руке Маркуса.
— Благодарю, — Анна приложила ткань к уголкам глаз и взглянула на мужа. — Я все прочитала.
— Отлично. Тогда настала очередь для второго подарка.