Красивый. Грешный. Безжалостный

Глава 10. Буря

​​— Д-добрый вечер! Что будете заказывать?

Слова вылетели на автомате и я чертовски гордилась собой. Ведь не смотря на сковывающий меня дикий страх, я их произнесла. Но голос немного дрогнул предательски выдав то, что творилось внутри.

Внутри меня бушевал океан. Нет, не океан. Это слишком романтично для того ужаса, что захлестывал с головой. Это был потоп. Библейский, всепоглощающий, сметающий всё на своём пути.

Блокнот в моих руках сейчас был единственной реальностью, за которую я могла зацепиться. Я сжимала его так крепко, что пальцы онемели, побелели до синевы под ногтями.

Картон обложки деформировался под моей хваткой, и где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что он вот-вот просто сомнётся в комок. Наверно, именно таких же размеров комок и у меня в горле сейчас. Он мешает мне даже малюсенький вдох сделать под прицелом его горящих глаз.

Каин сидел за столиком передо мной.

Со своими друзьями. В дорогих костюмах, с бокалами виски, с той небрежной уверенностью, что присуща только тем, кто привык владеть всем вокруг. Но я видела только его.

Его взгляд сверлил меня. Впервые за эти несколько дней он смотрел на меня так долго. И я не солгу, сказав, что мне не нравятся эмоции которые горят в глубине его глаз.

Сколько бы на меня не смотрели в жизни со злостью… Этот взгляд опалял хуже искр костра гуляющих на коже. Он жег меня огнем и мне становилось настолько не посебе, что была трусливая мысль уйти. Зайти на кухню под предлогом выбросить мусор и сбежать отсюда. Но проблему это не решит.

Чем дольше я стояла в ожидании заказа, с которым они медлили тем больше понимала, что это даже не было похоже на обычный взгляд. Это было физическое прикосновение, от которого кожа вспыхивала огнём. Мурашки не просто бежали по моему телу. Они неслись в безумной панике, пытаясь найти выход из-под моей кожи, готовые сбежать от меня, как крысы с тонущего корабля.

Мне конец.

Именно это я прочитала в его взгляде. Холодная, беспристрастная констатация факта. Приговор без права на обжалование.

Весь день я избегала любой встречи с ним. Даже намёка на неё. Не выходила из кабинета на переменах, пряталась в туалете, обедала в самом дальнем углу столовой, отвернувшись к стене. Я не знала, будет ли он искать меня после того, как я не пришла к его машине. Но знала, что последствия не заставят себя ждать.

Но надеялась. По-глупому, по-детски надеялась, что он забудет. Что у него найдутся дела поважнее, чем преследовать непокорную омегу, посмевшую ослушаться.

Как же я ошибалась.

И вот сейчас я стою перед ним в этом дурацком костюме горничной. Чёрное платье с белым передником, которое делало меня похожей на персонажа дешёвого фильма для взрослых. Короткая юбка едва прикрывала бёдра, а вырез был настолько глубоким, что я весь первый день работы пыталась натянуть ткань повыше.

Каин молчал. Его друзья переглядывались, явно ждали, когда он заговорит первым. Аура, исходящая от него, была настолько плотной и давящей, что воздух вокруг стола казался вязким. Я чувствовала её кожей. Она ложилась на плечи свинцовым гнётом, вдавливая меня в пол.

— Виски, — произнёс один из его друзей, обводя меня взглядом с ног до головы.

Оценивающий, липкий взгляд скользнул по моим ногам, задержался на вырезе, поднялся к лицу. Я почувствовала, как щёки вспыхивают от унижения. Но хуже всего было то, что в ту же секунду аура Каина стала ещё плотнее. Воздух буквально затрещал от напряжения. Температура вокруг стола упала на несколько градусов, и я поёжилась, хотя в баре было душно.

— А вы? — выдавила я, поворачиваясь к остальным.

Мой голос звучал чужим. Слишком высоким, слишком напряжённым. Я старалась не смотреть на Деза, но это было всё равно что пытаться не замечать пожар в комнате, где находишься.

Остальные сделали свои заказы. Голоса сливались в неразборчивый гул. Я механически записывала, не понимая, что пишу. Буквы расползались по странице кривыми линиями.

Когда я закончила записывать, я не выдержала. Бросила на него быстрый взгляд. Ошибка. Огромная, непростительная ошибка.

Его глаза были прикованы ко мне. В них плескалось что-то тёмное, опасное. Ярость. Смешанная с чем-то ещё. Более разрывающим. Что-то собственническое и первобытное, от чего инстинкты взвыли внутри меня, требуя подчинения.

Я дёрнулась, разворачиваясь на каблуках, и почти бегом устремилась на кухню.

Сердце колотилось так бешено, что, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди и убежит без меня. Руки тряслись так сильно, что я еле передала заказ девочке за баром. Она что-то спросила, но я не услышала. В ушах стоял гул, как будто я нырнула на глубину и всплыла слишком резко.

Какого чёрта он здесь? Мысли метались в панике, сбивались в кучу, путались, не давая нормально дышать. Какого чёрта он пришёл сюда? Следил за мной? Или это просто чудовищное совпадение?

Но я не верила в совпадения. Не с ним.

Остаток вечера я провела в мучительном ожидании. Каждый раз, когда приходилось подходить к их столику, я чувствовала себя приговорённой, идущей на эшафот. Каин молчал. Не заказывал больше ничего. Просто сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел. Только смотрел.

Это было хуже любых слов. Он был худшим, что со мной случалось в жизни. Я чувствовала это каждой частичкой своей души. Он пришел сюда специально. И сегодня я даже не знаю каким богам молитвы всю смену буду читать, что бы меня миновала буря его гнева.

Его друзья делали ещё несколько заказов. Я приносила напитки, закуски, старалась не смотреть в его сторону. Но ощущала. Каждую секунду его взгляд на себе. Он выжигал дыры в моей коже, оставлял ожоги, которые будут болеть ещё долго после того, как я уйду отсюда.

Если, конечно, мне дадут уйти.

Ближе к закрытию я почти выдохнула. Почти поверила, что он просто уйдёт. Что это была демонстрация силы, напоминание о том, кто здесь главный, и на этом всё закончится.

Я решила пойти переодеваться пораньше, пока ещё оставались другие официантки. Сегодня вышла еще одна девочка и было немного легче. Бросила последний взгляд на их столик и выдохнула. Пусто. Они ушли.

Облегчение накрыло волной, такой мощной, что колени подкосились. Я прислонилась к стене, закрыла глаза, позволяя себе на секунду расслабиться.

Рано.

Рядом с раздевалкой стоял он.

Хозяин бара.

Альфа средних лет, может, под сорок. Я бы не сказала, что он был совсем неприятным внешне. Но что-то в нём вызывало отвращение. Может, то, как он смотрел. Может, как облизывал губы, когда думал, что я не вижу. Может, просто чутьё, которое кричало и выло, чтобы я держалась от него подальше. Оно меня никогда не подводило.

Я выросла в бедном районе и порой смотря на прилично одетых людей чувствовала тревогу, а бездомные чаще не вызывали у меня чувства опасности.

— Юна, мне нравится, как ты расторопно работаешь, — начал он, преграждая мне путь.

Не смотря на сказанное его голос был недовольным, и это сразу насторожило. Я остановилась в нескольких шагах, инстинктивно держа дистанцию.

— Но давай договоримся о том, что ты не будешь флиртовать с клиентами этого бара.

Я моргнула, не понимая.

— Но я ни с кем не флиртовала…

Искренне не понимала, о чём он. Весь вечер я только и делала, что пыталась стать невидимкой. Выполняла свою работу, не поднимая глаз, не встречаясь ни с кем взглядом.

— Тот светловолосый парень, который сидел в углу со своими дружками, ты бегала к ним чаще остальных, Юна. Ты ещё молодая девочка, так что прими к сведению, что такие парни, как он, не ищут серьёзных отношений с девчонками из баров.

Я не понимала, к чему он клонит. Ощущение абсурда происходящего нарастало с каждой секундой.

— Простите, но вы ошибаетесь, я ни с кем не флиртовала, и мне это не интересно, — произнесла твёрдо, надеясь, что на этом разговор закончится.

Он кивнул, но в его глазах я увидела что-то неприятное. Он неожиданно подошёл ближе. Слишком близко. Вторгся в моё личное пространство, нависая сверху. Запах его одеколона, резкий и сладкий, ударил в нос.

— Как насчёт того, чтобы сходить на свидание? — произнёс, наклоняясь.

Я словно провалилась в ледяную воду. Шок на мгновение парализовал, лишил способности дышать.

— Простите, но, как я уже говорила, мне это не интересно, — выдохнула, пытаясь отступить.

Он скривился, недовольство исказило его черты.

— Что ты ломаешься? Тебе что, работа лишняя?

— А я смотрю, тебе зубы лишние уёбок?

Голос прозвучал у меня за спиной. Злой, холодный, режущий воздух, как лезвие.

Я вздрогнула всем телом. Не от страха. От узнавания. Каждая клетка моего тела откликнулась на этот голос, метка на запястье вспыхнула болью.

Директор резко поднял взгляд, вскинув голову, чтобы посмотреть на того, кто стоял за моей спиной.

— Мы закрываемся. Покиньте заведение и не мешайте нашему разговору, — нахмурился директор, но в его голосе появилась неуверенность. Он водил глазами по лицу Деза словно припоминая кто стоит перед ним. Но сомневался.

Меня пробила дрожь. Холодная, ледяная, поднимающаяся от основания позвоночника. Каин стоял сзади меня. Я чувствовала его присутствие каждым нервным окончанием. Его запах окутал меня, густой и тяжёлый. Табак, что-то древесное, хищное. Феромоны доминантного альфы били в нос, забирались в лёгкие, туманили сознание.

— Ну-ка повторите ещё раз, что мне сделать?

В его голосе была усмешка. Подобная острию ножа. Я не видела его лица, но чувствовала спиной. Чувствовала, как воздух вокруг него вибрирует от сдерживаемой ярости.

— Юна, иди сюда, — тихо произнёс директор, чувствуя угрозу.

Он протянул руку в мою сторону, пытаясь дотянуться. Но не успел.

Огромная рука обвила мою талию и прижала меня к твёрдому мужскому телу. Спина соприкоснулась с горячей, как печь, грудью. Тепло обожгло сквозь тонкую ткань платья. В нос ударил его запах, яркий, горячий, он заполонил собой всё моё сознание, вытесняя кислород, вызывая дрожь. Инстинкты завыли, разрываясь между желанием сбежать и потребностью прижаться ближе.

— Ты сейчас пойдёшь, снимешь с себя эту блядскую тряпку, наденешь нормальные вещи и выйдешь на улицу. И будешь ждать меня около моей машины. Ты меня поняла?

Он произнёс это мне на ухо. Его дыхание обожгло кожу, голос прошёлся по нервным окончаниям кислотой. Каждое слово впечатывалось в сознание раскалённым клеймом.

Меня словно облили бензином и подожгли. Всё тело вспыхнуло жаром. От шока, от осознания того, насколько я беспомощна перед ним. До самого конца надеялась, что он уехал и эта надежда мне воткнула нож в спину.

Я расслабилась и теперь не готова к тому, что произойдет дальше. Кивнула, не в силах выдавить ни слова, и на деревянных ногах двинулась к раздевалке.

Где-то позади директор что-то кричал. Его голос начал срываться на визг, но я уже не слышала слов. Не слышала ничего, кроме стука собственного сердца в ушах.