Красивый. Грешный. Безжалостный

Глава 40. Красивая

— Каин, что ты делаешь, прекрати! — Упираясь руками в его горячий торс, проговорила я. Он лишь крепче сжал руки на моих бедрах и усадил на высокую деревянную тумбу. Теперь он стягивал с меня кофту через голову резким, грубым движением, взъерошивая мои и без того растрёпанные волосы. Я даже понять не успела как его раздражение в миг сменилось желанием лишь стоило нам переступить порог его квартиры.

— Пиздец, я по тебе изголодался, не смей больше сбегать от меня, не доводи до греха, непослушная омега, — прорычал хрипло, низко, и его голос был настолько наполнен желанием, настолько пропитан жаждой и чем-то тёмным, что у меня по всей коже, от затылка до самых кончиков пальцев на ногах, побежали мелкие мурашки, поднимая волоски. — Весь день думал только о тебе. О том, как ты будешь подо мной. А ты сбежала. Я думал свихнусь пока искал тебя.

Он впился губами в мою шею жадно. Голодно. Как будто пытался поглотить меня целиком. Оставляя горячие мокрые следы на разгорячённой коже, прикусывая её так сильно, что я знала, что останутся яркие багровые отметины, которые будут видны всем. Он даже не старался оставлять свои метки, чтобы их было не видно.

Его мощные руки обхватывали мою талию так крепко, что я почувствовала каждый его палец, впивающийся в мою плоть. Они касались всего, абсолютно всего, до чего только могли дотянуться, и он прижимался ко мне так близко, так властно, что между нами не оставалось ни миллиметра свободного пространства, и я чувствовала каждый изгиб его горячего тела. Каждую напряжённую до предела мышцу, которая ходила под кожей, и его возбуждение, которое он даже не пытался скрыть.

— Ты моя. Только моя. Нервы мне мотаешь, нарываешься…

А потом он просто, одним уверенным, нетерпеливым движением, не отрываясь от моей шеи, закинул мои ноги себе на торс, обхватил меня под попу своими ладонями. Приподнял, как будто я ничего не весила, и жадно, ожесточённо, почти болезненно впился в мои губы. Так, что они начали распухать и гореть, и с лёгкостью, которая меня одновременно испугала и прошлась жаром по телу. Перенёс через весь длинный коридор в просторную гостиную с панорамными окнами, где рухнул кожаный диван.

Я оказалась сверху. Широко раздвинув ноги, и между моих бёдер я остро, до головокружения ясно чувствовала его твёрдость, огромную, горячую, пульсирующую даже через несколько слоёв одежды, и от этого ощущения внутри всё сжалось.

— Смотри на себя, — прорычал он, разворачивая меня лицом к огромному зеркалу напротив. И я ощутила укол сожаления и готова была проклясть его. Зачем в этом доме зеркало в гостинной?!— Смотри, какая ты сейчас. Ты создана для того, чтобы быть моей.

Его руки скользнули вверх по моей спине под тонкой футболкой, оставляя за собой огненные, обжигающие следы на чувствительной коже, которая мгновенно покрывалась мурашками. Его пальцы нащупали застёжку моего лифчика, начали расстёгивать и я, испуганно вздрогнув всем телом, остановила его, схватив за запястья дрожащими руками:

— Подожди... не надо... — выдохнула прерывисто, задыхаясь, с трудом отрываясь от его горячих губ, и между нами протянулась тонкая ниточка слюны. — Я ещё не готова к этому... правда... мне страшно...

Каин зарычал сквозь стиснутые до боли зубы. Низко. Гортанно. По-звериному.

Этот звук шёл откуда-то из глубины его груди, вибрировал в воздухе, заставляя меня сжаться от первобытного страха

Не дав мне сказать больше ни слова он впился в мой губы новым беспощадным поцелуем. Буквально выдавливая из моих лёгких весь воздух до последней капли.

Не давая вдохнуть. Забирая всё. Его сильные руки вцепились в толстый шов на моих джинсах прямо между ног и, просто без всяких видимых усилий разорвали плотную ткань пополам. Шов треснул с громким, пугающим звуком, эхом отразившимся от стен.

Я испуганно взвизгнула от неожиданности, шокировано распахнув глаза, понимая с нарастающим ужасом что что-то не так. Собрав остатки быстро тающего здравомыслия, приложила свою ладонь к его горячему, покрытому испариной лбу, с усилием оттолкнула его голову от себя и оторвалась от разрушительного поцелуя:

— Что с тобой?! Каин! — спросила глядя в его потемневшие, почти полностью чёрные глаза, в которых почти не осталось привычного серого цвета, только тонкое кольцо по краю радужки, и в этих глазах я увидела что-то дикое, первобытное, опасное.

— У меня скоро начнётся гон, — прорычал Каин низко, и его голос был таким хриплым, таким нечеловеческим, что мне стало по-настоящему страшно. — И я не могу больше ждать. Слишком долго я себя сдерживал рядом с тобой.

И меня буквально окатило кипятком изнутри, по венам разлился жар и холод одновременно от мгновенного, отчётливого понимания того факта, что если у него действительно скоро, может быть уже сегодня ночью или завтра начнётся гон, то мы в любом случае, хочу я того или нет, готова я или нет...

Даже представить было страшно до дрожи в коленях, что будет дальше, как это произойдет, выдержу ли я это.

— Боишься меня? — он обхватил меня за затылок своей большой, горячей ладонью, пальцами жёстко, почти болезненно вплетаясь в мои спутанные волосы, дёргая за них так, что я вскрикнула, притягивая ближе к себе неумолимо, не оставляя выбора, и прорычал прямо в мои дрожащие губы, и его учащённое дыхание обжигало моё лицо:

— Не бойся. Потому что я не отпущу тебя. Никогда. Ты понимаешь это? Даже если захочешь сбежать — я найду. Даже если спрячешься — я достану. Ты моя. Навсегда.

В его словах была такая одержимость, такая собственническая уверенность, что по спине пробежал холодок.

— Но я буду с тобой осторожен сейчас. — Его голос стал чуть мягче, но в глазах всё так же плескалось что-то тёмное. — Обещаю тебе. Тебе понравится то, что я с тобой сделаю... А потом, когда начнётся гон, я возьму тебя так, как хочу. Так, как жаждал все эти недели.

— Ты же... ты же сможешь себя хоть немного контролировать во время гона? — прошептала я неуверенно, и в моём дрожащем голосе явственно звучал плохо скрываемый страх перед неизвестностью. — Пожалуйста, скажи, что сможешь...

Каин посмотрел на меня исподлобья тяжёлым, оценивающим взглядом, и в его почти чёрных глазах плескалась хищная тёмная страсть. После чего медленно, демонстративно усмехнулся, обнажая зубы в хищном оскале:

— С тобой рядом? С твоим запахом, который сводит меня с ума? — Он провёл языком по моей нижней губе, и я почувствовала, как его клыки стали длиннее, острее. — Навряд ли смогу, малышка. Скорее всего вообще не смогу держать себя в руках. Возьму тебя так много раз, что ты потеряешь счёт. Буду трахать тебя, пока ты не начнёшь умолять меня остановиться. И даже тогда не остановлюсь.

Его слова должны были напугать меня до смерти, но почему-то внизу живота разлилось предательское тепло. О каком запахе он может говорить если я не пробужденная? Может ему нравится запах геля для душа с яблоком и мёдом?

Он снова яростно и жадно накинулся на мой рот, захватывая мои распухшие губы в жёсткий на грани боли поцелуй. Он терзал их безжалостно. Покусывал до боли. До крови. Я почувствовала металлический привкус на языке, втягивал мой язык в свой рот и посасывал его.

Вдавливал моё разгорячённое тело ещё ближе к себе своими невероятно сильными руками, впиваясь пальцами в мои бока так… что я понимала, что останутся синяки в форме его пальцев.

Его горячие ладони пробрались под тонкую ткань моих трусиков сзади, сжимая мою попу так жёстко, что я невольно громко застонала прямо ему в рот. Одновременно с этим так остро, до потемнения в глазах чувствовала под собой мощный, невероятно твёрдый бугор, на котором я сидела. Он упирался мне прямо между ног, и был таким большим, что страх и возбуждение смешались в одно целое.

Боже правой, и это огромное, пульсирующее, горячее нечто должно в меня поместиться? Войти внутрь? Я умру. Точно умру.

— Ты слишком, слишком сильно торопишься... — попыталась я невнятно сказать между жадными поцелуями, задыхаясь, хватая ртом воздух. — Каин, пожалуйста, дай мне время, ещё слишком рано для этого...

— Не рано, совсем не рано, — он прорычал хрипло, низко, кусая мою распухшую нижнюю губу острыми зубами почти до крови, до боли, и я вскрикнула. — Я ждал слишком долго. Терпел, пока ты привыкнешь ко мне. Сдерживался, когда хотел просто прижать тебя к стене и трахнуть до потери сознания. Я больше физически не могу терпеть, понимаешь? Ты пыталась сбежать от меня.. И одна эта мысль рвет меня на куски. Ты была в доме с этим уёбком и он тебя трогал…

Он перехватил мою дрожащую руку своей горячей ладонью, сжал переплетая наши пальцы в крепком, болезненном замке и медленно, не отрывая от меня своего горящего тёмным огнём взгляда, в котором плескалась одержимость, опустил её вниз по своему твёрдому торсу. Провёл по рельефным мышцам пресса и положил прямо себе на член через ткань штанов, и я мгновенно почувствовала всей ладонью, насколько он огромный.

Нечеловечески большой. Раскалённый, твёрдый. Пульсирующий под моей рукой, и от этого я рефлекторно попытавшись отдёрнуть руку, как от раскалённого железа. Но он удерживал её на месте железной хваткой, не давая убрать.

— Не смей бояться того, что скоро будет внутри тебя. —Он прошептал это мягче, но всё равно в голосе звучала угроза. Его горячее дыхание обжигало моё лицо.

Водя моей дрожащей рукой по своей возбуждённой плоти вверх-вниз медленными, размеренными движениями. Прижимая сильнее. Заставляя чувствовать каждый сантиметр.

Затем он, не переставая смотреть мне в глаза, просунул мою холодную ладонь под тугую резинку штанов и боксеров, и я коснулась его обнажённой кожи напрямую.

От этого прямого, интимного прикосновения меня всю, с головы до ног затрясло мелкой, неконтролируемой дрожью.

— Чувствуешь? — прорычал он. — Чувствуешь, как он реагирует на тебя? Только на тебя. Никто другой не вызывает и крупицы этого желания. Я сожрать тебя готов..

— Каин... я... я боюсь... — выдохнула я прерывисто, зажмуриваясь изо всех сил, не в силах смотреть вниз, не в силах осознать, что держу в руке.

— Смотри на меня. Открой глаза немедленно, — приказал он жёстко, требовательно сжимая мой подбородок пальцами свободной руки, впиваясь ногтями в кожу так, что я вскрикнула от боли. — Я хочу видеть твои глаза, каждую эмоцию в них. Хочу видеть, как ты кончишь. Открой. Глаза. Покажи мне.

Я медленно, через силу, со страхом подняла тяжёлые веки. С трудом встретилась с его тёмным, полным неконтролируемого желания и чего-то дикого, одержимого взглядом. Он, увидев моё смущение самодовольно, по-хищному усмехнулся уголком рта.

— Вот так, именно так. Хорошая, послушная девочка, — его свободная рука скользнула вниз по моему телу, цепляясь за каждый изгиб. Оставляя следы. Стягивая с меня жалкие остатки разорванных джинсов, так что они повисли на голенях.

И я помогла ему неловко, неуверенно приподнимая дрожащие бёдра, не до конца осознавая, что делаю. Внутри все трепетало.

Каин медленно, обжигающе провёл кончиками пальцев по чувствительной внутренней стороне моего бедра, оставляя за собой след из мурашек и огня. Поднимаясь всё выше и выше, дразняще медленно, наслаждаясь каждым моим вздохом.

Когда его горячие пальцы наконец коснулись тонкой влажной ткани трусиков прямо между моих ног, я испуганно вздрогнула всем телом, выгнулась, пытаясь инстинктивно отстраниться.

— Не смей отстраняться от меня, — прорычал он, вторая рука схватила меня за бедро, удерживая на месте. — Никогда. Не смей бегать. Ты уже мокрая для меня, — прорычал удовлетворённо, проводя пальцами по влажной ткани, надавливая сильнее, чем нужно. — Хорошая, послушная девочка. Твоё тело прекрасно знает, кому оно принадлежит, чего оно хочет на самом деле, даже если твоя голова боится признать это. Твоё тело уже готово принять меня.

Я втянула носом воздух но он словно горячий пар обжигающей волной прошелся по легким. Он весь был пропитан его феромонами. Они разрывали моё сознание. Тело. Подчиняли его воле…

Он зацепил тонкую ткань пальцем и резко, грубо отодвинул её в сторону, почти порвав, обнажая меня полность.

Горячие пальцы скользнули по мокрым, чувствительным складкам, собирая влагу, размазывая её. От этого прямого, интимного, слишком откровенного прикосновения меня буквально мощным электрическим током пробило насквозь, от макушки до пяток.

Я резко, неконтролируемо выгнулась дугой назад, вцепившись ногтями в его широкие плечи так сильно, что, наверное, оставила глубокие, кровоточащие царапины на коже.

— Каин! — задохнулась я, и его имя вырвалось непристойным стоном, который я не смогла сдержать. Каждая клеточка моего тела в этот момент запела его имя.

— Тише, тише, малышка, — прошептал он, но в голосе звучало тёмное удовлетворение, его горячие губы скользили по моей шее, оставляя мокрую, обжигающую дорожку, спускались к ключицам, покусывали нежную кожу оставляя метки. — Расслабься для меня. Отдайся. Я просто хочу дать тебе удовольствие сейчас, подготовить тебя. А потом возьму то, что принадлежит мне.

Он медленно, невероятно осторожно, следя за каждым моим движением, за каждым вздохом, за каждым звуком, проник кончиком одного пальца внутрь. Преодолевая сопротивление, и я громко, пронзительно застонала, инстинктивно сжимаясь вокруг него, пытаясь вытолкнуть вторжение, ощущения были такими острыми, такими новыми, совершенно незнакомыми. Пугающими и притягательными одновременно, я не понимала, нравится мне это или нет.

— Блять… Ты такая узкая, такая тесная, — прорычал Каин низко, гортанно, и в его хриплом голосе смешались восхищение вперемешку с болезненным, почти страдальческим желанием и что-то тёмное, собственническое. — Ты меня убиваешь, понимаешь? Я едва сдерживаюсь, чтобы не порвать эти трусики, не нагнуть тебя и не войти прямо сейчас.

Он начал медленно, очень осторожно двигать пальцем внутри меня. Неторопливо. Я извивалась, не зная точно, хочу ли я, чтобы он немедленно остановился и убрал руку, или чтобы продолжал делать это со мной. Потому что было непривычно, настолько странно приятно, что голова кружилась и все мысли разбегались, оставляя только ощущения.

— Смотри на меня, не закрывай глаза, не смей, — повторил он свой приказ более настойчиво. Жёстко, и я с огромным трудом, через силу открыла плотно сжатые веки, встретившись с его горящим взглядом. — Вот так, именно так, не отводи взгляд. Я хочу видеть твоё лицо, каждую эмоцию на нём, когда ты кончишь для меня в первый раз в жизни. Хочу запомнить это. Хочу, чтобы ты запомнила чья ты.

Его большой палец целенаправленно, со знанием дела нашёл между влажных, распухших складок самую чувствительную точку, и начал массировать её медленными, уверенными, круговыми движениями. Надавливая и растирая с нарастающей силой. Меня била дрожь, и внутри начало стремительно что-то накапливаться, нарастать с каждой секундой, как огромная волна перед неизбежным обрушением на берег, что-то горячее и пугающее.

— Каин, я... я не могу... что-то происходит со мной... я не понимаю... — задыхалась я, цепляясь за него обеими руками, цепляясь ногтями в его плечи до крови, царапая кожу.

— Тебе хорошо? Давай же, кончи для меня прямо сейчас. Я хочу почувствовать это.

Он ещё больше ускорил и усилил свои безжалостные движения, и накопившаяся внутри огромная волна обрушилась на меня. Накрыла с головой, смыла всё, сбила с ног, утащила на дно.

Я громко, почти пронзительно закричала его имя во весь голос. Беспомощно. Неконтролируемо выгибаясь всем телом назад, и весь окружающий мир буквально взорвался ослепительно ярким фейерверком невероятных, оглушающих ощущений.

Меня всю трясло. Мелкие судороги острого, почти болезненного удовольствия гуляли по напряжённому телу мощными волнами снова и снова. Не прекращаясь. Я беспомощно жалась к нему, прижималась всем телом, уткнувшись разгорячённым, мокрым от слёз лицом в изгиб его горячей шеи. Чувствуя, как он продолжает очень медленно, нежно уже двигать своими пальцами внутри и снаружи, бережно выжимая из меня каждую каплю удовольствия.

— Такая красивая, невероятно красивая, когда кончаешь для меня. Я хочу видеть это снова и снова. Каждый день. По несколько раз. Хочу, чтобы ты кончала только от меня, только на мне.

Я полностью обмякла на нём безвольной тряпичной куклой, навалилась всем весом, дыша прерывисто, часто, поверхностно. Хватая ртом воздух и не могла надышаться. Всё моё тело мелко, неконтролируемо дрожало. Он очень осторожно крепко обнял меня руками, прижимая к своей широкой груди.