Красивый. Грешный. Безжалостный

Глава 20. Катастрофа

Его тело было подобно раскалённому камню. По ощущениям большому и очень тяжёлому . Он давил так сильно, что я чувствовала каждую мышцу, каждый изгиб его торса, прижимавшегося ко мне, из-за чего дышать стало труднее, а мысли путались ещё сильнее.

Каин смотрел на меня, и в его серых глазах плескалась раскалённая ртуть. Зрелище завораживающее настолько, что становилось с каждой секундой все страшнее. Но оторвать взгляд просто невозможно.

Между тем, я всё меньше понимала, что этому альфе вообще от меня нужно. В голове не мелькало ни единой разумной мысли.

Я совершенно не понимала его поведения и поступков. Не понимала, чего он хочет. То ли наказать меня, то ли что-то доказать. Возможно, просто сломать, потому что ему так хочется.

— Что ты собираешься делать? — я отчаянно дёрнула рукой в попытке высвободить из его хватки хотя бы одну. Это было бесполезно, потому что его пальцы держали мои запястья так крепко, будто это были стальные оковы, и я понимала, что вырваться не смогу, как ни старайся.

— Объяснить тебе наглядно, что значит слушать своего альфу, — произнёс, и от его слов по телу пополз холодок по позвоночнику, разлившийся где-то в животе тревожным предчувствием. Мне это не нравилось.

— Стой, я... я поняла. Всё поняла! Давай мы поговорим с тобой об этой ситуации? Мы же цивилизованные люди и можем всё решить простым разговором! — выпалила на одном дыхании, стараясь, чтобы голос звучал убедительно, хотя внутри всё дрожало от страха.

— Ты не понимаешь слов, Фиоре. Порой мне кажется, что в твоей голове одна сплошная вата, и ты не способна воспринимать речь адекватно.

Это было самое большое предложение, которое я услышала от альфы за весь период общения с ним. Обычно он изъяснялся короткими фразами, командами, угрозами, а тут вдруг целая тирада.

— Мы даже не пытались говорить. А теперь у нас есть шанс п-посидеть в спокойной обстановке и поговорить. Пожалуйста...? — я не была уверена, что он согласится, но это было лучше, чем если сейчас он сделает со мной нечто ужасное, ведь по его взгляду я понимала, что он на грани, и одно неверное слово — и всё. Мне конец.

Каин неожиданно отпустил мои руки и поднялся с кровати. Я тут же соскочила следом. Отошла от него на несколько шагов, стараясь держать дистанцию, потому что близость его тела делала со мной что-то странное, из-за чего я не могла думать нормально.

Он сел на кровать и внимательно посмотрел, а я думала о том, как мне с ним построить диалог без стычек и так, чтобы он не причинил мне боли. Я знала, что он может, и никто даже слова ему не скажет, потому что он в своём праве. Альфа имеет право наказывать свою омегу, и закон на его стороне, а не на моей.

Оглядевшись, подошла к столу и, проверив, что в чайнике есть вода, включила его, стараясь сосредоточиться на простых действиях, чтобы не думать о том, что сейчас произойдёт.

Достала две кружки и секунду подумав, достала простой пирог, который испекла сама. Ролан несколько недель назад передал мне варенье из яблок со своего участка, и я испекла с ним простой пирог. Печенье стоило дорого, а сладкого мне хотелось. Я, как и наверно, любая омега его любила очень, и это был один из немногих способов побаловать себя.

Налив нам чай и выложив небольшие кусочки пирога на тарелку, повернулась к нему, пододвигая к свободной половине стола кружку:

— Садись, попьём чай с пирогом и поговорим, — сказала, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Но получалось ужасно. Да и я была наверно совсем отбитой раз подумала, что Каин будет со мной пить чай. Вела себя будто это обычная ситуация, а не разговор с альфой, который готов меня разорвать.

Он всё это время сидел в телефоне, но теперь поднял взгляд на меня и молча встал. Я заметила, как он смотрелся в нашей с Кис комнате чужеродно. Слишком большой, слишком опасный для этого крошечного пространства.

До его появления я даже не думала о том, что комната такая маленькая. На самом деле, для него она была крошечная, потому что он пересёк её буквально в пару шагов и сел на хлипкий стул с видом, будто это трон. Его взгляд коснулся чая и пирога, но он ничего не тронул, только смотрел на меня, ждал, и от этого ожидания внутри всё сжималось.

— Т-так вот, я много думала о сложившейся ситуации, и я уверена, что ты, как и я, не в восторге от связи, которая нас связала, — я стараясь говорить медленно, обдуманно, чтобы не сказать лишнего.

Он усмехнулся и, поставив локоть на стол, подпёр висок кулаком, и его взгляд прошёлся по мне лезвием. Острым, режущим, оставляющим невидимые порезы:

— Мягко сказано, омега.

— Я тоже не хотела этой связи. Тем более с тобой, — выпалила, и сразу пожалела об этих словах, потому что его глаза потемнели ещё сильнее.

— А с кем ты хотела?

— Ни с кем. Мне не нужна была связь ни с кем.

Ответила честно, потому что это была правда, ведь я планировала свою жизнь совсем иначе, без альф, без этих всех инстинктов и зависимостей.

— Ты тратишь моё время на бессмысленный разговор, Фиоре. Мы уже связаны этой блядской связью, и это не изменить, — он встал и сделал шаг ко мне, и я, подскочив, отошла на пару шагов назад, инстинктивно. Каждая клетка моего тела кричала об опасности.

— У меня к тебе предложение! Я... я предлагаю сохранить связь в тайне и сделать вид, что мы друг другу никто.

Он остановился, мрачно посмотрел на меня, его челюсти напряглись так, что я увидела, как под кожей заиграли желваки.

— Повтори.

— Предлагаю тебе забыть об этой связи и жить каждый своей жизнью.

От нервозности я сжала футболку на животе, мечтая, чтобы он согласился на это, ведь чёрт возьми, ему же это выгоднее, чем иметь такую омегу, как я, обычную, бедную, непробужденную.

— Фиоре, скажи мне, тебя на голову не роняли в детстве? Может, били по ней?

— С чего ты так решил? — я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

— Ты совершенно не пользуешься своим мозгом. Ты моя омега, — от его слов меня обожгло стыдом, потому что он считает меня глупой, а это далеко не так, ведь я предлагала выгодный для нас обоих вариант и не понимала, почему он отказывается от него. Очевидно же, что я ему не нужна.

— Но мы не подходим друг другу совсем! Ты же понимаешь это сам!

— Нам и не нужно подходить друг другу. Ты должна подчиняться мне и не перечить, Фиоре. Ты моя собственность и не более того. И чем быстрее это поймёшь, тем легче тебе будет жить дальше. Просто делай, что тебе говорят, и всё будет хорошо, — слова упали на меня, как холодный душ, потому что я поняла, что он действительно так думает. Для него я не человек, а вещь.

— Но я так не хочу! Я не вещь, а человек! И я не знаю, какие отношения у тебя были в прошлом, но я... я не собираюсь быть послушной куклой для тебя. У меня были свои планы на жизнь, пока ты не появился!

Каин подходил всё ближе, и мне пришлось отступить ближе к кровати, потому что он наступал, как хищник, загоняющий жертву в угол. По мере каждого произнесённого мной слова он всё больше злился, я видела это по тому, как напряглись его плечи, как сжимались кулаки.

— Давай забудем друг о друге! Вдруг это и правда ошибка? У тебя была истинная, а значит, наша связь просто ошибка! Вдруг врачи иперепутали и...

Не успела договорить, как он метнулся в мою сторону, а я взвизгнув, сделала пару шагов к стене, пытаясь уклониться. Это была ошибка, потому что я наступила на край шторы, и раздался треск, а в следующую секунду тело Каина впечатало меня в стену, сверху посыпалась штукатурка, и раздался удар.

Я проморгалась, пытаясь понять, что произошло, и от запаха пыли чихнула. Деза тяжело выдохнул, и я подняла голову, увидев в его руке гардину со шторами. Она была вырвана из стены и сильно погнута.

Он держал её одной рукой по которой скатилась тонкая струйка крови. Он поранился, потому что защитил меня. Если бы не он, то она бы упала на меня. Прямо на голову и я не отделалась простым ушибом. Ведь гарина была тяжелая.

В голове не укладывалось, что он подставил руку, принял удар на себя. Деза поднял взгляд на стену, где зияла дыра, из которой всё ещё сыпалась штукатурка, и произнёс с какой-то обречённой усталостью:

— Ты ходячая катастрофа.