Красивый. Грешный. Безжалостный

Глава 44. Моя

Мы ехали молча уже больше часа, и с каждой минутой город всё больше отдалялся, растворялся за окнами, словно стирая последнюю связь с привычным миром.

Высотки сменились невысокими домами, потом те исчезли совсем, оставив только редкие коттеджи за высокими заборами и бесконечные поля, залитые вечерним светом, который становился всё более тревожным, кровавым.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая всё вокруг в тревожные оттенки. От золотисто-оранжевого до глубокого багрового. Было красиво, но я не могла в полной мере насладиться этой картиной, потому что всё моё внимание было сосредоточено на мужчине рядом. На едва сдерживаемой опасности, что исходила от него густыми, почти осязаемыми волнами. Его присутствие делало со мной что-то странное, ведь с каждым вдохом моё тело все сильнее пробирала дрожь.

Каин сидел за рулём, и даже не глядя на него напрямую, я чувствовала каждое изменение в напряжении его тела. Его лицо было жёстким, скулы выступали резче обычного, челюсть сжималась так, что звучал скрежет зубов. Пальцы на руле сжимались и разжимались с пугающей регулярностью.

Дыхание вырывалось рваными, яростными рывками. Каждый вдох давался ему с усилием, будто воздух стал слишком густым. Грудь вздымалась под тонкой тканью дорогой рубашки, и я видела, как натягивается от напряжения мышц под ней.

Его запах в этом замкнутом пространстве становился всё более концентрированным, удушающим. Терпкий и острый покрытый мощной волной чистого доминирования.

Он давил на меня физически, словно прикасался и ластился. Заставлял инстинктивно сжиматься в кресле, поджимать ноги, прижиматься спиной к сиденью.

Я чувствовала это всей своей кожей. Гон приближался неумолимо и чертовски пугающе. Он был совсем близко. И от этого осознания желудок скрутило в тугой узел из страха, панического предвкушения и чего-то ещё. Тёмного, запретного, чему я боялась дать название.

Мы свернули с основной трассы на узкую грунтовую дорогу. Становилось всё темнее, лес наступал плотной стеной, поглощая остатки света, и казалось, что мы въезжаем куда-то, откуда нет пути назад.

Наконец впереди показался высокий кованый забор с массивными воротами, которые бесшумно открылись. За ними, на небольшой возвышенности, словно замок из мрачной сказки, стоял дом. Огромное двухэтажное здание из тёмного камня и выбеленного дерева, с панорамными окнами, отражающими кровавые всполохи заката.

— Приехали, — глухо произнёс Каин, глуша двигатель.

Мы вышли из машины, и прохладный воздух резко ударил в разгорячённое лицо. Я жадно вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Но это не помогало. Волнение все сильнее поглощало меня. Пульс бешено стучал в висках, в сжатом горле, между сведённых бёдер. Там постепенно начинал концентрироваться жар.

Каин обошёл машину, взял мою руку в свою и сжал крепко, впиваясь в кожу.

Он повёл меня к входу практически волоча за собой, и я едва успевала за его широким шагом. Массивная дверь открылась бесшумно, впуская нас внутрь.

Внутри дом оказался ещё более впечатляющим. Высокие потолки с тёмными балками, огромные окна, через которые лился густой кроваво-красный свет. Открытое пространство — гостиная с камином перетекала в кухню с чёрным мрамором, минимум перегородок. Дорогая мебель строгих, тёмных тонов. Всё дышало огромным богатством.

Но я почти ничего этого не замечала. Всё моё внимание было приковано к Каину, к тому, как он отпустил мою руку и отошёл, развернувшись ко мне спиной. К тому, как невероятно напряжены его плечи, как он медленно сжимает кулаки, потом разжимает, будто пытаясь удержать что-то огромное внутри.

Несколько долгих секунд он стоял неподвижно, только его спина вздымалась от глубоких вдохов. Потом медленно повернулся ко мне.

И я едва сдержала испуганный вздох.

Его глаза.

Боже, его глаза.

Зрачки расширены настолько, что почти целиком поглотили холодный серый цвет, оставив только тончайшее серебристое кольцо по краю, которое сверкало, как лезвие ножа. В этой непроницаемой черноте плескалось что-то дикое, первобытное. Что-то настолько опасное и голодное, что должно было меня напугать до смерти.

Но вместо страха внизу живота медленно, неумолимо разливалось предательское, жгучее тепло. Оно растекалось по венам, пульсировало между сжатых бёдер.

— Юна, — произнёс он, и это был низкий рык, который прошёлся по моей коже болезненными мурашками. Он сделал один медленный шаг в мою сторону, потом ещё один, двигаясь плавно, как хищник, который уже загнал добычу в угол. — Подойди ко мне. Сейчас.

Сердце забилось в панике, требуя выхода. Я сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту, и на дрожащих ногах сделала несколько шагов к нему. С каждым шагом его запах становился всё более концентрированным, удушливым. Я не могла разобрать чем он пахнет. Это было как вдохнуть воздух после затяжного дождя и грозы.

Когда между нами осталось меньше метра, он резко протянул руку и схватил меня за запястье. Сжал и рывком притянул к себе. Я налетела на его твёрдую грудь с коротким вскриком.

— Слушай меня очень внимательно, омега, — прорычал он, глядя на меня сверху вниз тяжёлым взглядом. Его свободная рука легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы. Не сильно, но достаточно крепко, чтобы я поняла: я не могу отвернуться. — У меня начинается гон. Прямо сейчас. Ещё час, может, два и я полностью потеряю контроль. Совсем, понимаешь? Не останется ничего, кроме инстинкта. Кроме потребности взять тебя, заполнить, пометить.

Его большой палец грубо провёл по моей нижней губе, надавил, заставляя приоткрыть рот.

— И когда это произойдёт, я не буду нежным. Не буду осторожным. Я просто возьму то, что мне нужно. Буду трахать тебя снова, и снова, и снова, пока не насыщусь. А это может длиться дни, Юна. Целые дни без остановки. Ты будешь умолять меня прекратить, но я не смогу. Даже если захочу… не смогу. Понимаешь?

Меня всю обожгло изнутри мощной волной. Я чувствовала, как щёки вспыхнули ярким румянцем, дыхание стало прерывистым, сердце колотилось так сильно, что он должен был слышать каждый удар. А между бёдер пульсировало что-то горячее, влажное.

— Я... — начала я, но голос дрогнул. — Я понимаю.

— Нет, — отрезал он жёстко, и его хватка на моих волосах усилилась, заставляя запрокинуть голову выше, подставить горло. — Ты не понимаешь. Но поймёшь очень скоро. Поэтому сейчас, пока я ещё хоть как-то могу контролировать себя, я подготовлю тебя. Лишу тебя невинности аккуратно.

Он наклонился ниже, его губы почти коснулись моих.

— Но для этого мне нужно твоё согласие, Юна. Чёткое. Ясное. Вслух. Скажи мне прямо сейчас. Ты готова стать моей? Готова отдаться мне полностью? Потому что после того, как я начну, пути назад уже не будет.

Я смотрела в его почти чёрные глаза и видела отчаянную борьбу. Видела, как он из последних сил держит себя в узде, силой воли на краю пропасти. И я понимала, что это мой выбор. Мой последний шанс сказать "нет".

Но я не хотела говорить "нет".

— Да, — выдохнула я твёрдо, без колебаний. — Я согласна, Каин.

Мгновение он просто смотрел на меня, не двигаясь. А потом последние остатки контроля рухнули.

Он притянул меня к себе так резко, что воздух вылетел из лёгких. Одна его рука легла на мою талию, сжимая до боли, вторая всё ещё держала меня за волосы. И его губы обрушились на мои. Не в нежном поцелуе, а в жёстком захвате.

Зубы больно прикусили мою нижнюю губу, и я почувствовала металлический привкус крови. Но вместо страха я застонала ему в рот, прогибаясь, вцепляясь пальцами в его рубашку.

Когда он оторвался от моих губ, давая жадно глотнуть воздуха, его дыхание было таким же рваным.

— Наверх, — прорычал он хрипло. — Прямо сейчас.

Он не стал ждать когда я пойду. Просто подхватил меня на руки одним движением, будто я ничего не весила. Я коротко вскрикнула, инстинктивно обхватив его за шею. Он широкими шагами пересёк гостиную, не сбавляя темпа поднялся по лестнице, перешагивая сразу по несколько ступеней, и в конце коридора толкнул ногой дверь.

Спальня.

Огромная, с панорамным окном во всю стену, через которое открывался вид на бескрайний тёмный лес в последних кровавых всполохах заката. Но я не обратила на это внимания, потому что Каин уже нёс меня к кровати. Невероятно огромной.

Он опустил меня на матрас, и я отпрыгнула на упругой поверхности. Но уже в следующую секунду он навис надо мной всем своим телом, загораживая собой весь мир. Его вес, его обжигающее тепло, его густой запах всё это мгновенно окружило меня плотным коконом.

— Не двигайся, — прорычал он, глядя на меня сверху вниз с таким голодом в почти чёрных глазах, что дыхание сбилось окончательно. — Даже не думай дразнить меня.

Его руки скользнули к подолу моей кофты и одним резким движением стянули её через голову. Я вскрикнула, инстинктивно попытавшись прикрыться, но он перехватил мои запястья, сжал и прижал к кровати над головой, удерживая одной ладонью.

— Я же сказал не двигайся, — повторил он, и в его голосе звучала неприкрытая угроза. — Или мне связать тебя?

Я часто задышала, глядя на него широко распахнутыми глазами, и медленно покачала головой.

— Умница, — его свободная рука расстегнула мой лифчик одним движением и стянул ткань, обнажая грудь.

Прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи, соски мгновенно напряглись. Каин замер, просто глядя на меня, и в его взгляде был такой неприкрытый голод, что по всему телу разлился жар.

— Идеальна, — прорычал он хрипло и наклонился, его горячий рот обхватил мой сосок.

От растекающихся по телу ощущений я выгнулась в его руках и застонала. Он прикусил острыми зубами до боли, и лизнул. То, как он втянул его в рот и то, что творил выбивало из меня разум.

Каждое движение отзывалось пульсирующей болью-удовольствием между сжатых бёдер. Я извивалась под ним, пытаясь вырвать руки, но он держал меня крепко.

Его свободная рука скользнула ниже, он оторвался от моей груди только для того, чтобы одним рывком стянуть с меня и спортивные нтаны и бельё одновременно.

Я инстинктивно попыталась свести колени, но он жёстко развёл мои бёдра в стороны, устраиваясь между ними.

— Не смей прятаться от меня, — прорычал он. — Никогда. Ты моя. И я буду смотреть на тебя столько, сколько захочу.

Он откинулся назад и просто смотрел. Его взгляд медленно скользил по моему телу от разгорячённого лица, по шее, груди, животу, вниз. И от этого взгляда, тяжёлого, оценивающего, собственнического, я чувствовала себя полностью открытой, беззащитной.

— Каин... — выдохнула я.

— Тихо, — оборвал он, и его руки легли на мои колени, начали медленно скользить вверх по внутренней стороне бёдер, оставляя обжигающий след. — Ты будешь молчать, пока я тебя не спрошу. Понятно?

Я кивнула, прикусив губу.

— Словами, Юна.

— Да, — выдохнула я. — Понятно.

— Хорошая девочка.

Его пальцы медленно прочертили линию от пупка и ниже, туда, где все горело огнем. Касание словно крыло бабочки проскользнуло между моих бёдер. Провел по влажным складкам, и я непроизвольно вскрикнула, дёрнувшись. Он усмехнулся. Тёмно, хищно.

— Уже так мокрая для меня, — прорычал пока его пальцы кружили, дразнили. — И я даже толком не начинал.

Его пальцы скользнули внутрь. Сначала один, потом второй. Каин дрожал, глубоко вдыхая запах с моей шеи и его пальцы начали двигаться во мне. Глубоко и медленно. И мне было некомфортно, непривычно, но не больно. Пока он не проник довольно глубоко и найдя какую-то точку надавил вместе с тем, его большой палец нашёл чувствительный бугорок и начал медленно кружить, а внутри начало накапливаться что-то горячее, пульсирующее.

— Каин... пожалуйста... — простонала я чувствуя жар внутри всего тела как он опускается ниже. Сгущается.

— Что желает моя омега…? — его голос был полон тёмного удовольствия. — Говори ясно. Чего ты хочешь?

— Я... я не знаю... — призналась я, извиваясь. Чувствуя, как становится все жарче внутри. как моё тело жаждет большего.

— Тогда я решу за тебя.

Он убрал пальцы, и я была готова захныкать от ощущения пустоты... Но он не заставил ждать. Я услышала шорох ткани, звук расстёгиваемого ремня. Подняла голову и увидела, как он стаскивает с себя рубашку, потом расстёгивает брюки. Каждый звук отдавался по нервам скрежетом стекла.

Но стоило мне увидеть его… То, как лучи закатного солнца багровым светом легли на его плечи и очертили татуировки похожие на черное пламя, расплывающееся по коже… как его радужка на миг окрасилась алым делая его больше похожим на бога войны, а не на человека… Меня затрясло. А когда он стянул брюки и бельё...

Страх вернулся холодной волной. Он был огромным. Слишком огромным. Твёрдым, налитым.Этоникогда не поместится.

— Не бойся, — прорычал он, снова устраиваясь между моих бёдер, прижимаясь своим телом к моему. Я почувствовала его горячую, твёрдую плоть, между нами, как она давит на мой живот. — Ты создана для того, чтобы принимать меня. Твоё тело знает это, даже если твой разум ещё боится.

Он направил головку и надавил. Я почувствовала, как он начинает входить, медленно, но неумолимо, преодолевая сопротивление. Слишком много.

— Дыши, — прорычал он, целуя мою шею, ключицы. — Просто дыши и расслабься.

Он продолжал входить, сантиметр за сантиметром, и я чувствовала каждый миллиметр, как он растягивает меня изнутри, заполняет до предела.

— Больно... — выдохнула, зажмурившись, цепляясь ногтями в его спину.

Он вошёл глубже, и внезапно я почувствовала острую, пронзительную боль. Что-то внутри поддалось и слёзы выступили на глазах.

Каин замер, полностью войдя, не двигаясь. Его тело было напряжено, и я чувствовала, как дрожат его мышцы от усилия сдерживаться. Его лоб прижался к моему, дыхание рвалось тяжёлыми толчками.

— Всё... Теперь ты вся моя, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Просто дыши. Привыкай.

Я лежала под ним, тяжело дыша, чувствуя, как острая боль утихает, превращаясь во что-то другое. Чувство невероятной наполненности. Близости. Соединения.

— Можешь... можешь двигаться, — прошептала я наконец.

И это было ошибкой.

Потому что что-то в его глазах изменилось мгновенно. Последние остатки контроля испарились. Его зрачки расширились ещё больше, поглотив весь цвет, оставив только абсолютную черноту.

Его клыки удлинились, обнажились в хищном оскале.

Гон накрыл его полностью.

— Моя девочка хочет продолжить… — прорычал он, и это был уже не человеческий голос. — Это хорошо, потому что я больше не остановлюсь.

Он вышел почти полностью, и я едва успела вдохнуть, как он вошёл обратно одним жёстким, глубоким толчком, выбивая весь воздух из лёгких.

И начал двигаться.

Жёстко. Глубоко. Безжалостно. Снова и снова, устанавливая жестокий ритм. Каждое его движение было всполохом пламени в каждой клетке моего тела. Его руки сжимали мои бёдра так крепко, что я знала — завтра там будут огромные синяки. Но боль смешалась с чем-то другим.

С удовольствием, которое накатывало волнами, становясь всё сильнее. Я хваталась за его плечи выгибаясь под ним. Желая прижаться плотнее. Быть ближе к его жару. Пытаясь поймать пересохшими от стонов губами воздух.

— Моя, — рычал он с каждым толчком. — Только моя.

Он подхватил меня под бёдра и выпрямился. Я попыталась коснутся пальцами ног кровати, но не смогла. Повисла в его сильных руках упираясь лопатками в постель.

От того как глубоко он начал входить в меня придерживая за бедра и поменял угол, я закричала от удовольствия срывая голос. Он входил еще и еще, и я закричала его имя словно молитву. Он нашёл эту точку внутри меня и теперь безжалостно бил в неё снова и снова.

— Каин... я.… я не могу... слишком... — прохрипела я бессвязно хватаясь за простыни над головой и она затрещала под моими пальцами от натяжения.

— Ты так близка… Давай же.

И будто повинуясь его приказу, моё тело послушалось. Наслаждение било по нервам, как электрические разряды. Оргазм обрушился с ошеломляющей силой, разорвал на части, ослепил. Я кричала его имя, выгибаясь, сжимаясь и ловя звезды, мелькающие под веками.

Но Каин не остановился. Даже не замедлился. Продолжал двигаться с той же жестокой интенсивностью.

— Ты такая сладкая, когда тебе хорошо. Я хочу еще. Мне мало одного твоего раза.

— Не могу... слишком чувствительно... — я пыталась отстраниться, но некуда было деться. Он держал меня крепко, насаживая на себя снова и снова.

И вдруг он резко вышел из меня. Я растерянно открыла глаза, не понимая, что происходит.

Каин перевернул меня на живот одним мощным движением, будто я была куклой. Потом грубо приподнял мои бёдра, заставляя встать на колени, упереться руками в кровать.

— Вот так, — прорычал он, устраиваясь за моей спиной.

Я почувствовала, как он направляет свой член к моему входу снова. Но так всё было по-другому. Я чувствовала себя ещё более уязвимой, открытой, беззащитной. Не могла видеть его лицо, его глаза. Была полностью в его власти.

— Каин, подожди... — попыталась я, но он уже входил.

Он входил глубже. Гораздо глубже. Настолько, что я чувствовала его где-то в самой глубине, упирающимся во что-то внутри.

Он вошёл до упора одним толчком, и я застонала в подушку, сжимая пальцами ткань. Это было слишком. Слишком глубоко. Слишком полно. Слишком много.

— Идеально, — прорычал он, его руки жёстко сжали мои бёдра, удерживая на месте. — Блядский рай...Ты создана для меня.

И начал двигаться снова. Но теперь это было совсем по-другому. Жёстче. Грубее. Глубже. Гон превращал его в нечто первобытное и безжалостное. Каждый его толчок был мощным и вбивал меня в матрас. Звуки, которые наполняли комнату, были непристойными, удары плоти о плоть, мои стоны, его рычание.

— Моя, — повторял он снова и снова, как мантру. — Моя омега. Моя. Никто другой тебя не коснётся. Никогда.

Я чувствовала, как внутри снова начинает накапливаться напряжение несмотря на то, что я только что испытала. Моё тело отзывалось на него, как натянутая струна на касание, подчинялось ему полностью.

И вдруг я почувствовала что-то странное. Что-то внутри меня начало расширяться, распухать, растягивая меня ещё больше. Я попыталась оглянуться, но Каин одной рукой прижал мои лопатки, и я впечаталась грудью в подушку.

— Не сопротивляйся, — прорычал он, и в его голосе была смесь предупреждения и торжества. — Узел формируется. Мы будем связаны.

Узел.

Паника взорвалась в моей груди.

— Нет! Каин, стой! Я не готова! Вытащи его! — я попыталась вырваться, уползти, но было поздно.

Узел полностью сформировался внутри меня, раздулся, запирая нас вместе. Растягивая меня изнутри до невозможности, до грани. Слишком много. Я не могла пошевелиться, не могла сбежать. Мы были связаны, сцеплены, и разорвать эту связь было невозможно.

— Слишком... слишком много... не помещается... — я всхлипывала в подушку, чувствуя себя до предела заполненной.

— Помещается, — прорычал Каин, его руки скользнули под меня, одна легла на мой живот, вторая нашла место между моих бёдер. —Ты создана для меня. Ты идеальна.

Его пальцы спустились вниз. Туда где все еще горело… Я была на грани, и несмотря на дискомфорт, на ощущение слишком много, моё тело снова отреагировало. Удовольствие смешалось с болью, создавая взрывоопасную смесь.

— Кончи для меня ещё раз, — прорычал он. — Пока я заполняю тебя.

И я почувствовала, как он начинает изливаться внутрь меня. Горячее, бесконечное, так много, что казалось, это никогда не закончится. Узел пульсировал, запирая всё внутри, не давая вытечь ни капли.

Стоило ему сильнее надавить и двинуть бедрами как я увидела звезды. Меня накрыло волной удовольствия и все тело словно током пробивало. я задыхалась в его руках и чувствовала, как слезы текут по щекам и его руки мягко поглаживают бедра.

Каин осторожно опустился на меня, прижимая к кровати своим весом, но при этом стараясь не раздавить. Мы лежали, тяжело дыша, всё ещё связанные узлом, и я чувствовала каждый удар его сердца у себя за спиной, каждый вдох.

— Это только начало, Фиоре, я повяжу тебя так много раз, что ты собьёшься со счета— прорычал он мне в ухо, и в его голосе не осталось ничего человеческого, только животный голод. — Узел спадёт. А потом я возьму тебя снова. И снова. Пока гон не пройдёт. А это будет не скоро. Три дня минимум. Может, больше. Я буду делать тебе хорошо… Пить твои стоны. Наслаждаться твоим удовольствием.

Он поцеловал место за моим ухом, его клыки скользнули по коже, но не прокололи её.

— Ты готова к этому, моя Юна? — прорычал он низко. — Готова принадлежать мне полностью? Потому что после этих трёх дней ты будешь только моей. Навсегда. Хотя… Ты всегда была моей. Сейчас это знаем только мы. Но вскоре каждый почувствует на тебе мой запах. И я не дам ему с тебя сойти. Никогда больше.