Красивый. Грешный. Безжалостный

Глава 36. Сломлена

Мы бежали с Кисе как могли, очень торопились, и ноги путались, цеплялись друг за друга на поворотах, дыхание рвалось из лёгких болезненными толчками, но чёрт возьми, мы всё равно опоздали на пару физической культуры.

Преподавателя опять не было, и сегодня нас будет учить Лина, что было хуже и не придумаешь, потому что она и так была нервная до безобразия и высокомерная к тому же, а я была уверена, что она ещё не забыла, как мы чуть не опоздали на проверку меток в начале года, и сейчас она нас просто раскатает, разнесёт в пух и прах перед всей группой.

Кис, пока мы бежали, истерически хихикала, останавливалась посреди коридора и смеялась в голос, как в припадке, держась за живот обеими руками и сгибаясь пополам от смеха, от которого по щекам покатились слёзы.

— Она нас уконтрапупит, Юнааа! — Кисе завыла сквозь смех, вытирая влажные следы с лица ладонью. — Давай нахрен её, а? Пошли прогуляем? Уточек покормим в пруду! Булок натрескаемся во славу жирных боков и неуклюжих колобков!

Её попытки уговорить меня смешили, хотя ситуация была совсем не смешная, и от этого в боку закололо острой иголкой, заставляя сжать ладонь на рёбрах.

— Кис, я понимаю всё, но есть булки перед утками опасно, — выдохнула пытаясь отдышаться и упёрлась ладонями в колени. — Мы разожжём восстание, и нас боги уток покарают за издевательства над бедными пернатыми.

От моих слов Кисе засмеялась ещё сильнее, согнулась пополам, и когда мы снова побежали по коридору, она споткнулась прямо на повороте к спортзалу, взмахнув руками и теряя равновесие, и в этот момент из-за угла вышел директор. Высокий мужчина в строгом костюме, и Кисе на полной скорости врезалась в него, ударившись лбом о его грудь так, что глухо стукнуло.

Мужчина подхватил её за талию обеими руками, крепко, уверенно, не давая упасть на пол, и придержал, пока она не обрела равновесие.

— Ой! Вы такой сильный! — завопила, и лицо её вспыхнуло таким ярким румянцем, что даже уши стали алыми, а шея покрылась красными пятнами.

Я сразу поняла, что она наверно в шоке от столкновения, вот и порет чушь. Кис смотрела на директора снизу вверх широко распахнутыми глазами, в которых плескалось что-то похожее на восторг.

— Я рад, что ещё не так стар и немощен в глазах молодого поколения, — мягко пробасил низким голосом с лёгкой хрипотцой, помогая ей встать ровно, а его ладони задержались на её талии чуть дольше, чем было необходимо.

— Что вы! Вы ещё ого-го! — Кисе выпалила, и я зажмурилась от стыда, чувствуя, как по моему лицу тоже разливается жар. — Мужчины как вино, знаете ли, с каждым годом всё шикарнее становятся!

Она опустила голову, закусила нижнюю губу зубами так сильно, что на коже остался белый след.

— Ох, а вы, похоже, знаете толк, молодая леди, — он произнес это каким-то странным тоном, с намёком на что-то, чего я понять не могла, но что заставило меня насторожиться.

Но поняла одно. Спасать Кисе нужно срочно от самой себя.

— Ну, не то чтобы, но вы и правда очень... — Кисе продолжала нести какую-то ахинею, не в состоянии остановиться.

Я подошла и перехватила подругу за локоть, сжала пальцами ткань её кофты и тихо пролепетала, не смотря на мужчину и чувствуя, как щёки горят от смущения:

— Простите нас! Мы на пару спешим! И её простите, пожалуйста! Она просто очень смущена!

Послышался весёлый хмык, низкий и насмешливый, и я утащила Кисе к спортзалу, практически волоча её за собой по коридору.

Она шла с каким-то стопором, словно её ноги не слушались команд, двигались сами по себе, механически, а потом внезапно подпрыгнула на месте, схватилась за мою руку и в тамбуре спортзала, где пахло резиной от ковриков и потом, прошептала мне прямо на ухо так громко, что это было похоже на визг:

— Он такой сеееекс! Юна! Боже мой... Он просто шикарен! Ты видела его глаза? А его руки? Как он меня поймал? Я чуть не умерла!

Я не успела ответить, потому что дверь в тамбур распахнулась с грохотом, ударившись о стену.

— Какого хрена?! Вы совсем страх потеряли?! — Лина влетела внутрь как разъярённая фурия, злая как демон, и начала кричать, размахивая руками так, что свисток на её груди подпрыгивал в такт движениям. — Пара началась пятнадцать минут назад, а вас всё нет! Вы меня подставить хотите перед преподавателем?! Думаете, я за вас отдуваться буду?!

— Прости, Лин, нас задержали, — проговорила тихо, опуская взгляд в пол и чувствуя, как внутри всё сжимается. Все же нужно было прогулять эту пару. Сейчас она на нас срываться будет…

Девушка опалила меня странным, полным ненависти взглядом, что захотелось провалиться сквозь землю, и поправила свисток на груди резким движением, после чего прорычала сквозь зубы:

— Быстро переоделись и на разминку! Плюс два круга по залу за опоздание! И чтобы через минуту были в зале!

Мы переглянулись с Кисе и молча, опустив головы, побежали в раздевалку, где пахло дезодорантом и старыми кроссовками. Вроде и раздевалка девочек, а пахло так, словно тут толпа альф после тренировок дискотеку устроили.

Лина конечно, была нервная всегда, с самого начала учебного года, и у неё даже прозвище было, которое за глаза шептали студенты. Бешеная омега.

И при всём том, что дали ей его не омеги, а альфы. Потому что она имела очень плохую репутацию из-за того, что вела себя несдержанно, кричала на всех, была агрессивной, истеричной, и ходили слухи, что она чуть ли не на альф бросалась во время течки. Ведь в это время она выходила из своей комнаты. Хотя доказательств никто не видел.

Я стянула кофту через голову, взъерошивая волосы и ощущая, как прохладный воздух раздевалки коснулся разгорячённой кожи, и вздрогнула от резкого визга Кисе, который эхом прокатился по помещению.

— Маааа, Юна! Это что, засос?! — Она уставилась на мою шею с широко распахнутыми глазами.

— Где?! — Я подбежала к зеркалу, всё ещё в одном лифчике, босиком по холодному кафелю.

И увидела его в отражении.

Огромный, яркий, багровый засос на шее, чуть выше ключицы, такой заметный, что его невозможно было не увидеть, и от этого зрелища по щекам разлился жгучий румянец.

Боже мой. Не понимая как я могла его утром не заметить я быстро начала думать о том, как скрыть его. У меня была с собой только спортивная футболка с широким горлом.

Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули волной, накрывая с головой. Как мы с Каином в машине целовались больше часа, не в силах оторваться друг от друга, и ещё дома он не выпускал меня из рук, прижимал к себе. Целовал шею, плечи, ключицы, пока мы не легли спать, но и поспали мы пару часов от силы, потому что он снова и снова тянулся ко мне.

Он трогал меня везде. Сжимая кожу так, что оставались красные следы, по талии, проникая под футболку горячими ладонями, по спине, притягивая ближе, нотамне трогал. Не лез дальше. Потому что я была не готова, и он чувствовал это, был со мной очень осторожен, нежен, бережен, и дальше поцелуев и прикосновений дело не зашло.

Но эти поцелуи были просто крышесносными. Такими жаркими, такими глубокими, что я просто теряла себя в этом пламени. В его ласках, в его прикосновениях, которые сводили с ума и заставляли тело откликаться помимо воли.

Я и не думала, что он может быть таким... нежным, внимательным, терпеливым.

— Юна, рассказывай! Немедленно! — Кисе подпрыгнула ко мне, схватила за плечи обеими руками и развернула к себе лицом. — С кем это ты развлекалась?!

— Ни с кем! — Я попыталась отвернуться, схватить кофту, чтобы натянуть обратно и спрятать этот проклятый засос.

— Врёшь! — Кисе подняла руки вверх, угрожающе пошевелила пальцами в воздухе. — Признавайся, или я тебя защекочу до потери сознания! Нет! До смерти защекочу!

— Кис, не надо! — Я попятилась, но она наступала, приближалась с хищной улыбкой на губах.

— Да, Юна, расскажи, — голос Лины прозвучал за спиной Кисе, холодный, злой. Пропитанный ядом.

Я замерла, подняла взгляд и увидела её.

Лина стояла в дверях раздевалки, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с такой ненавистью, такой злобой, что по коже пробежали ледяные мурашки, поднимаясь от затылка до самых кончиков пальцев.

— Расскажи, какая ты сука, — она шагнула внутрь, и каблуки её кроссовок гулко стукнули по кафелю. — И как ты развлекалась с Каином Деза. Какая ты мелкая, похотливая, жадная на деньги шлюха, готовая раздвинуть ноги за пару купюр.

От её слов внутри всё оборвалось, словно кто-то перерезал все нити, которые держали меня на плаву, и я отступила назад, уперлась спиной в шкафчик так сильно, что металл больно впился в позвоночник. Её заинтересованность могла быть обусловлена только одним. Она скорее всего была его фанаткой и состояла в фанклубе...

— Я не шлюха. Не смей так со мной разговаривать!

Лина усмехнулась и подошла ближе, нависая надо мной.

— А то что? Пожалуешься альфе? Или Дину Негроне которого ты тоже пытаешься охмурить!? Тебе сучке одного было мало и ты за двоих ухватилась?— Она наклонилась ко мне, и её лицо было так близко, что я чувствовала её дыхание на своей коже. — Так правильно Каин не твой альфа... У него была истинная. А ты просто жалкая подстилка, которую он использует, пока ему не надоест, а потом выбросит, как мусор. Ты для себя запасной аэродром готовить вздумала и порядочному альфе мозг заморочила! У двух кланов из за одной шлюхи конфликт!

— Это неправда! — Я оттолкнула её обеими руками, вложив в движение всю силу, и сердце билось так быстро, так болезненно, что казалось, вырвется из груди и разобьётся на осколки. — У Каина нет никакой истинной, а к Дину я вообще отношения не имею!

— Это сейчас нет! — Лина усмехнулась ещё злобнее, и в её глазах плескалось торжество. — Она была. Лаура Негроне. И она умерла год назад. У них была подтверждённая связь, официальная, и все, — она подчеркнула это слово, растягивая гласные, — абсолютно все в этом институте об этом знали.

Я замерла, перестала дышать, и внутри всё похолодело так, словно меня окунули в ледяную воду.

Как так?

Как я сейчас могу сказать, что я истинная Каина?

Я не могу.

Не могу показать метку, которую Кисе не видела и не знает, не могу подставить Каина, раскрыть нашу связь, потому что он просил держать всё в тайне.

Я завела руку за спину, прикрыла ладонью, чувствуя, как она слегка пульсирует под пальцами.

— Это всё ложь, — прошептала, и голос вышел таким слабым, таким неуверенным.

— Кисе, — Лина обернулась к моей подруге, и на её губах играла злобная улыбка. — Набери в интернете имя Лаура Негроне. Прямо сейчас.

— Пошла на хер, — прошипела Кис сквозь зубы, но всё равно достала телефон из кармана.

Её пальцы задрожали, когда набирала имя в поисковике, и я, быстро натягивая на себя кофту, пока обе смотрели в экран, подошла и заглянула через её плечо.

Увидела фотографию.

Красивой девушки с длинными чёрными волосами, которые волнами спускались по плечам, с яркими голубыми глазами. Рядом с Каином.

Они обнимались, стояли так близко друг к другу. Он смотрел на неё так, как никогда не смотрел на меня. Только от одного этого взгляда на это у меня все внутри начало крошиться в ничто.

И заголовок статьи, написанный жирным шрифтом: "Истинная пара наследника клана Деза погибла в автомобильной аварии, не справившись с управлением на скользком участке дороги".

Это было слишком. То как он обнимал, как смотрел...

Слишком много информации для меня сейчас. Внутри всё рушилось, разваливалось на куски.

Я подхватила свою сумку с пола, услышала в свою сторону слово "шлюха", которое Лина прошипела с такой злобой, и в этот момент, как в замедленной съёмке, я увидела, как Кисе медленно убирает телефон в карман, запрокидывает голову вверх, и её глаза просто загораются адским пламенем. Таким ярким и таким разрушительным.

— Ах ты сука подлая…

Я и понять толком не успела как Кис схватила Лину за волосы обеими руками, дёрнула вниз с такой силой, что та согнулась пополам, и с размаха ударила её головой о своё колено.

Раз.

Второй.

Третий.

Глухие удары эхом отдавались в тишине раздевалки. Она трепала её в разные стороны как тряпичную куклу.

— Кис! — Очнувшись от оцепенения я кинулась к ним, попыталась оттащить подругу от Лины, схватив её за плечи и дёргая назад изо всех сил. — Остановись! Хватит!

Но Кисе била её со страшной силой, с какой-то нечеловеческой яростью, и одной рукой отшвырнула меня в сторону так, что я упала на пол, ударившись плечом о скамейку.

— Какое ты право имеешь оскорблять других?!! — Кисе орала, и голос был таким злым, таким яростным, срывающимся на визг. — Ты никто Юне! И ему тоже никто! Тебя не касается чужая жизнь! Не смей совать свою грязную морду куда не просят!!! Это не твое дело! Не твоё! Еще раз ты пасть разинешь я тебя так отхерачу, что мало не покажется! Поняла?!

Я поднялась с пола, перехватила Кисе руками за плечи, вцепилась пальцами в ткань её кофты и тянула на себя изо всех сил, напрягая каждую мышцу.

Она пыталась вырваться, дёргалась, рычала как загнанный зверь.

Лина уже отползала к стене на четвереньках, оставляя за собой красные капли крови на светлом кафеле.

У неё было разбито лицо. Из носа текла кровь, стекая по подбородку и капая на пол, губа рассечена, глаз начал опухать, превращаясь в багровый синяк.

Я с ужасом смотрела на то, как она встаёт, опираясь ладонью о стену и оставляя на белой краске кровавый след, как девочки из нашей группы, которые забежали в раздевалку, обступают её, смотрят на Кисе широко распахнутыми от шока глазами и шепчут друг другу, что она психопатка. Что она ненормальная.

Одна из них, худенькая блондинка, выбежала из раздевалки, наверняка за помощью, за преподавателем или охраной.

Я подхватила Кис за руку, сжала запястье так сильно, что она вздрогнула и наконец посмотрела на меня, и попыталась вывести из спортзала, пока ситуация не стала ещё хуже.

— Кис, успокойся, пожалуйста! — оглядевшись я потянула её за собой по коридору, чувствуя, как все внутри дрожит.

— Да она меня просто достала! — Кисе вырывалась, но я не отпускала, держала крепко, сжимая её запястье до боли. — Строит из себя непонятно что, а сама слюни по чужим альфам пускает! Ей похрен, истинный он чей то или нет! Она всё равно сама лезет к другим, как сука в течку! Слышишь, Лина?! Все знают про твои похождения! Все знают, что ты шляешься по альфам! Ты думаешь, ты такая скрытная?! Это я просто молчу из жалости!

Я увидела, как Лина, вытирая кровь из носа тыльной стороной ладони, размазывая её по щеке, побелела так, что даже губы стали серыми.

Ждать больше не стала, перехватила Кисе покрепче и вытянула из спортзала в коридор, где было тише, где не было этих взглядов, этого ужаса на лицах девчонок.

На душе у меня было просто отвратительно, казалось, что меня разорвёт изнутри на части от того, что я узнала про Каина, от того, что Кисе избила человека из-за меня. Защищая меня.

— Кис, — остановилась посреди коридора, развернула подругу к себе лицом, взяла её за плечи и заглянула в глаза. — Это правда? Правда, что она была его истинной?

Кисе молчала какое-то время, смотрела на свои руки, на костяшки пальцев, которые были ободраны и кровоточили, и вытянула из-под ногтя длинный волос чёрного цвета, волос Лины, после чего выдохнула тяжело.

— Да, — голос был тихим, усталым, лишённым эмоций. — Она тут училась. В этом институте, на год должна была быть старше нас. Мы поступили когда … Пол года как она уже умерла. В статье писали, что они вроде как с детства дружили, их семьи были близки. И там оба клана были счастливы, что всё так сложилось, когда у неё метка появилась.

Больше Кисе ничего не сказала, просто отвернулась и прислонилась спиной к стене, закрывая лицо ладонями.

А меня всю разрывало. На ошметки и мелкие частицы. Мне было так больно словно меня на изнанку вывернули и встряхнули. До ужаса больно. Хотелось исчезнуть. Быть где угодно но не тут. Побыть одной.

Но в нашу сторону по коридору шёл директор, в которого врезалась Кисе, и худенькая девочка-блондинка с нашей группы почти бежала рядом с ним, что-то быстро и взволнованно рассказывая и показывая рукой в сторону раздевалки.